Плетеный человек (СИ)

— Петрович, я, ять! Интересно ему, мудиле такому! Пи…уй нах..й, не мешайся!
— Вот, — продемонстрировал я дулю. — Ты мне Петрович лучше расскажи…
— А поить, кормить и минет делать не надо? — оскалился белоснежными зубами некромаг.
— Не надо, — отказался скромный я. — Ты лучше расскажи-покажи. Правда, интересно. А я могу с нечистью помочь, если что. Я — …
— Кащей, и так понятно, больше мудаков на байке в округе не водится. А проблем у нас нет. У тех х…ев, что их нам устроить пытаются — проблемы! Но ведь так не съе..шся? — уточнил он.
— Так — нет.
— Ну попизд…хали, — махнул рукой некромаг.
Я фигел — по всем канонам и поконам некромаг долен быть: толстым, сибаритствующим, комичным. И даже ельфом. А тут, блин, скелет ходячий! И ещё матом не ругается, а разговаривает. Поругание всех традиций, хех.
Но вообще — оказался Петрович вполне вменяемым дедом. Я в очередной раз в каплю выпал, когда узнал, что его вид — его. Не некрос там и металюдство. Каким был до конца, таким и остался. А некромагия законсервировала. И в принципе, если фильтровать его мат — вменяемый и даже доброжелательный дядька. Правда, отгрохал в Грязюках натуральный некрополь, в плане как в игрушке.
— Ох…нная игра! — помянул он героев, в ответ на вопрос.
Но его умертвия исправно трудились на тяжёлых работах, нечисть в округе ходила по струнке. Да и помогал он, когда просили. Тем, кто был готов пуститься в плаванье по бурному океану матерных загибов, конечно.
Но злобен, ехиден, троллист. Чудо, а не человек. Если бы ещё матерился меньше… но идеальных людей не бывает, только Кащеи.
В общем, мотался я по округе, прививал людям и нечисти правильные музыкальные предпочтения, ну и потихоньку творил себе “дополненную реальность” на небывальщине. Правда, сделав прицел, радар (последний — хрен знает зачем) бинокль и спидометр, всё “в глазах” — забил. И так отвлекало временами, так что оставил я только прицел, привязанный к рогатке, и бинокль.
А как всякие там герои и прочие типы с экранами перед рожами что-то делали — не понял. Мне пару раз встреч с деревьями хватило, чтоб от мелькотни этой избавится.
И перед Лешим извиняться пришлось, да.
И вот, возвращаюсь я как-то в Зеленюки, с довольно сплиновом настроении. Ну как-то… бытовуха. Не в том дело, что мне кого-то там поубивать и умучить хотелось со страшной силой. Свою злобность я тешил тем, что всяким окружающим мозг клевал, они потерпят, а мне хорошо.
А в том, что вокруг — сказка, а ничего нового, интересного. И в мозги клевать как-то уже не то. Даже мысли появлялись, в Меллорн переселиться, то ли исследователем каким стать. Или тумаками и тросами привести меллорнских к толерантности и кащеепочитанию.
Но… не очень интересно это. А что делать — чёрт знает. Даже колдунствовать пытался “с той стороны” и даже не помер… Но не то. В себе — сколько угодно. А всякие “идеи” воплощать вне себя — реально пупок развязывался.
В общем — сплиново как-то. И вообще.
И вот, еду я, весь из себя сплиновый, и тут сквозь инструменталку протяжную пробивается крик:
— Каще-е-е-ей!
Ну, огляделся, притормозил. И пылит, понимаешь, за мной, межовник — занятная, но не слишком опасная, а при правильном обращении — полезная нечисть. Подчинённый Полевого или Лугового, по-разному.
Бежит, ушами машет, язык на плече. Но добежал.
— Ох, загонял ты меня, Бессмертный, — отдышался он.
— Я тебя ещё не гонял, — резонно отметил я. — Но могу. Надо?
— Не надо!!! — с чего-то перепугался нечистик. — Кащей, Матушка-Берегиня передать наказала, что тебя видеть желает!
— Мдя? — на что нечистик закивал. — Ладно, заеду в Арискино. Там, если пожелает, сможет и увидеть.
На этом нечистик в небывальщину сиганул. А я уже без сплинов всяких, а с искренним интересом поддал газку. Так-то я в Арискино регулярно появлялся, но вот недели две “объезжал дозором” округу. Интересно, да.
  
31. Бессмертная богодельня
 
Добрался я до Арискино, где наконец-то превозмог злобное колдовство Бергегини, скрывающее то, что росло на полях. Или своё разолбайство — тоже возможный вариант. Но всё равно превозмог.
 
Росла на поле пшеница и картоха, вперемежку. Не иначе как усилиями застроенных нечистиков. Или так можно было в принципе, чёрт знает. В аграрстве я не особо разбирался, да и пофиг было бы, если честно. Если бы не многодневная “амнезия” на тему “что за хрень растёт у Ариски”.
Так что к встречающей меня у ворот девчонке в белом сарафане я подъехал не только с интересом, но и довольный ачивкой “травовед-наблюдатель”.
— Привет, Кащей. Чего приехал? — традиционно поприветствовала меня девчонка.
Вот только в теперешней ситуации… Ну реально, фигня какая! Я, будь бы не я, даже обиделся бы! Позвала — и зачем припёрся, блин!
Но я был я, так что оскалился радостно:
— Я, Матушка-Берегиня, жалобу к вам имею, не велите казнить, велите слово молвить!
— Ты это чего? — подозрительно прищурилась на меня Ариска.
— Еду я себе еду. А на меня межовик накидывается. Чуть не прибил, сволочь мелкая. И говорит, что так мол и так, Матушка-Берегиня меня к себе требует немедля. Аварийные ситуации на дороге создаёт, вроде не по той стороне бежал. И врал, что меня тебе надо.
Выдав эту тираду, я сам задумался — ну а что если я какой-нибудь берегине посторонней, незнакомой понадобился? Быть им никто не запрещает, так что и такое может быть. Но межовик всё равно придурок, если так — мог и сказать конкретно, а про Арискино я чётко говорил.
Ариска же на мои речи нахмурилась, задумалась.
— Совсем от рук отбились, паразиты мелкие, — нахмурилась она и упёрла руки в боки, что с обликом мелкой соплюшки выглядело забавно. — Но вообще — хотела я с тобой поговорить, Кащей.
— Ни хрена не понял, но очень интересно, — озадачился я. — Ты за мной межовика посылала, или “совсем от рук отбились”?
— Не посылала, — хихикнула девчонка. — И от рук отбились. Но поговорить хотела, Кащей, — выдала она.
— Инициатива на местах? — прикинул я.
— Ну как-то так, просто общались на днях со знакомой, я тебя и помянула. А межовик, видно, подслушал, да выслужиться пожелал.
— “Выслужится”, — хмыкнул я. — Устроила иерархии всякие.
— А то! — надулась карапузина, помахав кулачком. — Вот они у меня где! Но хорошо, что приехал, — посерьзёнела она. — Разговор и вправду есть. Не слишком приятный и не слишком понятный.
— Пойди туда, не выговорить куда, принеси то, не пропустит цензура, что? — предположил я.
— Если бы. В общем, я — Берегиня…
— Никогда бы не подумал, — изумился я.
— Кащей, выслушай, а?
— Слушаю, — откинулся я на байке и даже ухи тросами слегка оттопырил.
В общем, для начала мне Ариска выдала коротенькую лекцию, на тему “хто такая берегиня места, и как она это себе чувствует”. Не в полной мере, а в плане “предчувствий”.
И выходила такая фигня, что Берегиня привязана к некоей территории и площади. Ну, в общем-то, дух места, хотя с массой отличий.
А главное — у неё есть “предчувствия” насчёт ентого самого места. Пророчества или предсказания, по сути, но не вообще, а именно с местом и его обитателями связанные.
Например, когда я в первый раз в Арискино попал, и она меня с Лешим договариваться “наняла” — она ЗНАЛА, что припрётся некий тип, от которого зла ждать не стоит, а проблему текущую он решить сможет. За сутки до моего прибытия знала! Ну, в общем-то, потому на моё феерическое появление из разрыва заворота пути, со снесением нахрен частокола и нанесения дохлому старичью оскорбления действием не отреагировала агрессией.
А могла, “на своей земле” — без проблем, и мало бы мне не показалось.
Кстати, как бы это не “информация из сети небывальщины”, пусть и неосознанно тягаемая, мимоходом прикинул я. Ариска — нечисть больше, чем человек, но она “дух места”. И Место — она, в определённом смысле. То есть, теоретически, она в отличие от всяких прочих тифлингов, “елозить” могла и информацию тягать. На что, кстати, и её “увижу нечистика — узнаю, кто такой, с деталями” указывает.