Плетеный человек (СИ)

Впрочем, на синюю скотину я наткнулся, огибая дом — хрен знает, с какой высоты навернулся тип, но ему хватило. Изломанное орочье тело с синими полосками под перекошенными от сломанного черепа буркалами.
— Ну, туда и дорога, — пожал плечами я. — Хотя допросить бы… Кто-то вас на нас навел же… А и похрен, — махнул я рукой, и почесал за дом.
Впрочем, тварь хоть и выжила, но пафосного боя злобного Кащея с бедной фауной не вышло. Скорченный, скрюченный дракон явно был не слишком боеспособен. Но этим тварям в мифах приписывалась мстительность и злобность. А гринписовцев и прочих долботрахов… оглянулся я, на всякий… Да, точно: психов всяких вокруг нет. Только я.
Так что захлестнул я несколько тросов за драконью шею, да и отпилил ревущей скотине голову.
— Принцесса вроде положена, — деловито откомментировал я это злобное деяние. — Интересно, где их выдают? Хотя, нахер мне принцесса? Да и на хер не особо нужна, — признал я, трусцой шуруя к колбасе.
Колбаса всё так же валялась на боку, дымилась уже еле заметно. И, вроде бы, живые там были. Так-то разило от неё, как сволочи, всякой небывальщиной, но по приближении что-то такое, живое, я вроде почувствовал.
Так что приблизился я к перевернутому траку и… ну, несколько смущённо, как-то неудобно выходило, да… Ну, в общем, отбарабанил траурный марш Шопена.
Через минуту между рамой и аппарелью со щелчком появилась щель, немало меня порадовав. Ну, всё-таки, были опасения за спутников. Так что подцепил я створу тросами и открыл. И пахнуло гарью, не слишком сильно, но чувствительно. А внутри… Ну, бардак, естественно. Всё перевёрнуто. И на ногах двое. А на боку, который стал полом, четвёрка… трупов, отметил я.
Блин, хоть гоблинша уцелела, её совсем жалко бы было, собрался я. И подхватил тросами Ленку и Мудрилу Федю, вытаскивая из трака.
— Живой, Кащей, — улыбнулась… ну, как смогла, гоблинша.
— Угу, — не стал остроумствовать я.
— А наши…
На этом у неё задрожала губа, и девчонка кинулась ко мне. Я, признаться, несколько напрягся — не хочет ли она, из Идеи Великой Справедливости или ещё чего такого, меня “как наши”.
Но дёргаться не стал. И правильно сделал. Девчонка просто в меня вцепилась, уткнувшись носом в живот и подрагивая. Плачет, а показывать не хочет, отметил я, положив руку на плечо, слегка его пожав.
Впрочем, долго эта своеобразная истерика не продлилась. Через минуту Ленка отстранилась, с лицом пусть мокрым (и меня замочила, да ладно уж), но собранным.
— Ты их всех? — уточнила она.
— Естественно, — аж возмутился я. — Там такие скоты были, что даже не свинотрахи. Вас-то как так?
— Взорвалось что-то, перевернуло. Потом жара. Лев головой ударился, сразу. Петю твоим… хотя причём тут ты, прости. Ящиком.
— А Семёну не повезло, — не самым бодрым голосом произнёс мудрила. — Взрывное окисление от температуры и разгерметизации. Нам повезло, что только один контейнер разбился.
— Да уж… — не стал я комментировать, поняв ОТ ЧЕГО этот запах палёной органики. — Так, вы целы?
— Целы вроде, — ответила Ленка, взглянув на Фёдора, который согласно кивнул.
— Связь с Меллорном есть? — уточнил я.
— Только Лев умел… — скривилась гоблинша, прикрыла глаза и задышала.
Помотала ушами, а ими — головой. Собралась, задумалась, поняла, что дело плохо. И уставилась на меня, жалобно… но требовательно, блин!
Женщины, проворчал я про себя. Вот зелёная и гоблин… Эх, ладно, всё равно я не подкаблучник. А кто скажет иначе — первым получит от меня камнем, да.
— Машину перевернуть смысл имеет? — спросил я.
 
— Генератор, — прикрыла глаза гоблинша. — Цел. Если бы нас не перевернуло — всё бы работало. Вроде даже на ходу должно быть, — удивлённо взглянула она на меня, сама себе, похоже, не веря.
— Только умоляю, будьте аккуратны! Материалы… И не надо на меня так смотреть! — взорвался Фёдор. — Им это не поможет и хуже не сделает! Мне ребят тоже жалко! Но это что — повод гробить уникальные материалы?! Которые спасут сотни и тысячи жизней!!!
— И нечего было так орать, — ответил я. — Я и в первый раз всё прекрасно услышал.
— Простите…
— Прощаю. Я медленно и печ… аккуратно, — озвучил я.
И медленно и аккуратно, придерживая тросами, стал переворачивать колбасу на колёса. Минуту потратил, но вроде ничего нахер не расколотил, что и хорошо.
Обернулся и даже хмыкнул — Фёдор пырился на меня с этаким научным интересом и опаской. А гоблинша, вместо того чтоб ужасаться, с лёгкой полуулыбкой смотрела на тросы, из меня торчащие.
— На человека-паука похоже, — пояснила она на мой вопросительный взгляд.
— Я не челопук, — возмутился я. — И злодей и сволочь, кстати, — честно уточнил я.
— Я учту, — ответила Ленка, взглянула в открытую аппарель и поскучнела.
— Так, вы целы, — прикинул я. — Я за добычей. Байк тут постоит, он мне щаз нахрен не нужен. Минут через пять буду. Вы — разберитесь с образцами. Ты — присмотри, чтоб его не обижали. Всё, пошёл, — махнул я лапой и потопал.
Нет, хватит, накомандовался, блин! И давно это было. И неправда. И не было этого, нет того, с кем было. А я — Кащей Бессмертный. Злобная, ехидная сволочь и злодей!
И хватит этих флешбяков, чтоб их! И так полжизни забыть пытаюсь, мать их, возмутился я. И запихал всякую хрень, которой не было, поглубже. Ибо нехрен.
Троица была дохлой, прожив, сколько им было отпущено, отметил я мимоходом. И замер: вокруг дохлых трупов клубилась небывальщина некротического толка. Кажется, у нас нави нарождаются, понял я. Или ещё какая пакость. Понаблюдать было бы интересно, но… Блин, эта двоица в обществе трупов, одни и беспомощные… Ну не совсем. Но всё же. Нахрен, хотя интересно, с некоторым сожалением добавил я надругательство над мёртвыми к списку своих достойных злодеяний.
И сработало — душонки трупов поглотились. И… нет, дела надо доделывать. Метнулся к валяющемуся в отдалении безголовому трупу, тоже пробил тросом. Прихватил оружку и подсумки, закинул на коробки, заф… Хм.
Тут должны были быть мои тросы. Я их оставлял, фиксировать добычу. А их нет. Вернулись ко мне? Похоже. И похоже, когда я дракона воевал, припомнил я. Трос в байке — привычно в байке, да и байк чувствуется. А эти я, похоже, непроизвольно призвал, когда понял, что дракоша претендует на мой титул.
Параноисто проверил, нет ли где неучтённых кусков меня. Но, кроме троса в байке, таковых не наблюдалось. Так что впрягся я в телегу, да и потопал к колбасе. И кстати да, быстрее вышло, чем на байке.
Дотопал, подкатил телегу, задумался и оскалился. Может, слишком злобно и довольно, но обещания себе надо держать.
— Разгрузите, закрепите и поедем. Если не работает ваш движок — возьму на буксир, — сообщил я. — А я на минут пять отойду.
— Работает, проверили. А куда?
— Если совру “отлить” — поверишь? — полюбопытствовал я.
— Если соврёшь — то нет, — логично ответила Ленка.
— Труселя себе из драконьей шкуры хочу, — честно ответил я.
— Э-э-э-э… — выпучила на меня глаза гоблинша, да и мудрила недоумевал.
— Грузите давайте, блин, — фыркнул я и потопал.
И вырезал из драконятины метровый кусок шкуры. Вот не знаю, буду ли я это жуткое и шипастое носить, оценил я шипастые чешуи. Но если что — повешу в Зеленюках на стеночку. Бронетрусы шкуры с жопы дракона составят отличную компанию полотенцу с поняшей, факт!