Плетеный человек (СИ)

— Э-э-э… — протянул Матвей, который явно вострил лыжи отсыпаться и был обломан. — Не подумали, — признал он. — Господин Кащей слишком эфиризирован, просто не видит проекцию, — сообщил он растерянно смотрящему на него Феде.
— А как я поясню ему, куда идти? — тупил доцент, который, похоже, “тут помнит, тут не помнит”.
— Бумага. Ещё человеки словами пользуются, — просветил я необразованного. — Но можно даже лучше. Идите сюда, — поманил я лапой мудрилу стукнутого, слезая с байка.
Тот и подошёл. И уставился в инсталляцию: “макет из тросов, примерно такой, как видел”. В инсталляцию, кстати, все пырились с интересом, аж придвинулись. Матвей аж лапкой выразительно помахал мне, но я в ответ не менее выразительно помахал фигой. Нехрен потому что. И, что порадовало, колдовать не стал. Может, и приличный человек, местами, отметил я.
— Это — макет завода? — уставился на меня мудрила.
— Это — макет завода, — всего лишь закатил глаза я, даже в челодлань не впал.
Аж охранники похихикали, правда, затихли под взглядом гоблинши. Но у неё самой уголки губ дрожали, хех.
— А теперь, когда мы научно установили этот поразительный факт, Фёдор, соблаговолите мне указать, где хранятся столь милые вашему сердцу железяки? — ещё через четверть минуты озвучил я.
Ну реально, какой-то тормозной доцент попался. Наверное, меллорнские жадины бракованного подсунули, а себе нормального оставили.
— Вот здесь сейфовое хранилище, — потыкал он осторожно пальцем. — Где образец конкретно — я вам не скажу.
— Надписей там нет поясняющих?
— Не думаю.
— Заметно, — задумчиво отметил я. — Сейф, точнее, створы я, кажется, видел, — припомнил я. — Толщина там какая?
— А как он попадёт в сейф? — уставился на Матвея мудрила.
— Ногами попаду. Фёдор, какая толщина сейфовой двери?
— Не знаю, — растерянно выдал этот тип. — Не более метра…
— Если не более — вопросов нет, — прервал я это блеяние. — Вы эти образцы ТОЧНО узнаете? — прищурился я на мужичка.
— Да я… диссертацию… да как вы… — начал наливаться багровым мужичок.
— Значит, узнаете, — заключил я. — Лена, следуете за мной, не спорите, где остановиться. В остальном — с моими делами вроде не пересекаетесь. Ну, в общем, понятно, — подытожил я.
— Понятно, Кащей, — пискнула зелёная. — Возражений нет.
— Ну и зашибись, — подытожил я, опять заулыбавшись — ну реально, забавная она. — Поехали, что ли.
И через четверть часа мы поехали. Матвей, как я и предполагал, остался — и невыспатый, как сволочь. И на кой он, при учёте, что меня будут дожидаться в безопасности?
Мне скорее спокойнее, если столь сильного мага рядом не будет. Нет, не то, чтобы в змействе злобном подозреваю, да и чтоб гадость совершить — совершенно не обязательно переться к Мёртвому Городу.
Но сам книжно-фильмого-чёртовступный алгоритм “похода за сокровищами” пёр из подсознания. На тему того, что после добычи добытчика непременно пытаются прибить. Глупость, в общем-то, но — спокойнее выходило, факт.
Байк пёр, штурмовая колбаса не отставала, а я призадумался о себе, ненаглядном. И, похоже, поход в Дубки, а возможно, “витал-ментал” в запредельных сочетания меня несколько контузил. Сместил баланс сложного кащеистого организма и думалки. И сама ситуация там тоже… Ну в общем, как-то я слишком эмоционален и чувствителен стал. Местами, но не так, как раньше. Ну… в истерики впадать не собираюсь, прислушался я к себе. И человеков массово крошить — тоже вроде не желаю.
Только индивидуально и отдельных свинотрахов, отметил честный я. Но себя надо лучше в руках держать. А то привык к “отстранённости” и на этой беседе… Да не как ехидный Кащей себя вёл. А как мальчишка. Или это мне из-за мыслей дурацких кажется? А, пофиг, но в руках держать надо, факт.
Потихоньку доехали до Мёртвого Города, я свернул в объезд — место с бассейном выходило действительно удобным. Колбаса за мной исправно двигала, покачиваясь на своих колёсищах. Едем мы, едем, и тут мне попадает солнечный зайчик в глаз. Вот вроде и ерунда…
А только нихера не ерунда, напрягся и собрался я. Полуразрушенный дом, с которого мне в глаз сверкнуло — там нечему сверкать! Ну ладно, может какой осколок стекла, допустим. Но напрягает, и мысли не хорошие появляются. И далеко, блин, не чую ничего в небывальщине. Проверю и не сношает, решил я.
 
Остановил байк, поднял лапу ладонью вверх. Колбаса тормознула, и ме-е-едленно, через четверть минуты, откинула аппарель.
— Тут? — высунулась любопытная гоблинская мордашка в открывающуюся щель.
— Нет. Увидел подозрительное. Опустите аппарель и ждите, я жестом покажу, что трогаемся. Когда вернусь.
— А если…
— Просто ждите, время, — отрезал я, стартанув.
Но ничего не почуял, подъехав к подозрительному дому. Что и неудивительно — если тут кто и был, то свалил, пока мы копошились. Но а что делать было? Связи ни черта нет, а рванул бы я в город — они за мной бы попёрли, да и застряли где — тут такие колдоёбины, что я в летучего Кащея на байке по дороге играл.
Подозрительно всё это, отметил я, двигая уже на нормальной скорости, без подпрыгиваний, к колбасе. Или паранойю? Ну так, наполшишечки. Отблеск был точно, а Мёртвый Город — не самое безопасное место. Даже в месте, где он ещё живой.
Но отсутствие связи — косяк, продолжал я мыслить, продолжая движение. Впрочем, меллорнские — не вояки ни хрена. И вояк-то по пальцем пересчитать можно. И даже если сидел там кто-то с биноклей какой — то что? Непременно злогей коварный?
Но… ладно, едем, мысленно махнул я рукой. Да и ехать тут недолго, отметил я, сворачивая на поле, которое раньше было проспектом. А за десяток метров от “мёртвой границы” остановился, поднимая лапу.
— Ждите здесь, — озвучил я. — У вашей колбасы оружие есть?
— У “Гворна”, — хихикнула Ленка. — Башенный метатель, внутри сейчас.
— Закройтесь и подготовьтесь. Не нравится мне тут.
— А что было-то? Вроде банды мы повыбили все, — озадачилась гоблинша. — Ты что-то нашёл, Кащей? — аж ушами зашевелила она с мордочкой любопытной.
Ржать не ржал, но улыбнулся от души. И собрался.
— Не уверен. Был отблеск, как от бинокля, подзорной трубы, или… — выразительно посмотрел я на снайпершу.
— Прицела, — понимающе кивнула она, кивнув. — Но банды мы перебили.
— Свинотрахов совсем не перебьёшь, — экспертно озвучил я. — Свинотрахи всё равно появляются. И не учатся ничему… В общем: я вам не начальник и вообще — дело ваше. Но ОЧЕНЬ рекомендую — быть готовыми к нападению. На всякий.
— Будем, — серьёзно кивнула Ленка. — И Кащей, условный стук, на всякий случай. Раз уж мы закрыты будем, — логично озвучила она.
Разумно, не поспоришь. Определились с условным стуком, хотя Ленка, гоблинша глупая, отказывалась ещё! Но я настоял: траурный марш Шопена — это стильно, модно, похоронно, хех.
А вот “на дело” я поехал на байке. И оставлять не хотелось на глазах меллорнских. Союзники ситуативные, так что вот нацарапают гвоздиком слово неприличное, или в бензобак нагадят… В общем, нафиг. И вторая причина — лишний раз не мотаться. Часть добычи на байк, часть тросами. Может, и в один раз управлюсь, может — в два.
А чем больше припру, тем больше на меллорнских должок, на минуточку. И пусть на что этих куркулей раскулачить — не знаю. Но сама возможность, пусть и в перспективе, радует, хе-хе.
Так что пусть и неспешно, но поехал я на байке. И даже Медузу, Каменистого Поезда, врубил. А взгляд местной нежити чувствовался не только злобным и голодным, но и охреневшим от творимого бардака. Я даже ждал ментальной оплеухи, в стиле старичья из Арискино — но её не было.
Область марства до завода проскочил на байке без проблем — ну разве что со стороны выглядел как натуральный призрачный ездун. Тросы рефлекторно сменили плоть, а видок у них больше скелетно-черепастый, чем антропоморфный. Ну и байк.
Но со стороны смотреть в этом гиблом месте было некому, так что оставил я байк, да и потопал в полуподвальное помещение. Где клад, а для клада — склад.