Плетеный человек (СИ)

Ну да ладно, со свинотрахом выходило так, что позывной “закрепился”. А дальше пошла веселуха. Орк крепко бухал, и в один прекрасный день проснулся голый, в обнимку с полностью удоволетворённой хрюшкой. Выпнул бедную свинятину, которая стала гораздо менее удоволетворённой.
Через неделю — то же самое. Несколько дней — ещё. Бросать пить “несправедливо обиженный” не собирался, а виновного нашёл быстро. Кащей, кто ж ещё!
Я бы его и вправду за идейного свинотраха бы принял, но после Боли скотина явно не врала. И восторга от свинятины в своей койке не испытывала, даже странно.
И были какие-то неприятности у козлов, о которых свинотрах и не знал, поглощённый своими бедами.
Которые продолжались. И проснувшийся в обнимку с толстым кабаном свинотрах, с явными ощущениями роли пассивного партнёра свинины, решил, что так жить нельзя.
Скооперировался с козлами, и устроили покушение. Свинотрах хотел перестать быть свинотрахом, казлы избавиться от своих, казлинских, забот, в которых, несомненно, был виноват я.
А вот дальше началось интересное. Я вот не знал, а меллорнские в “инфосети небывальщины” рылись, в изучении продвигались и вообще — клювом не щёлкали. И, на данный момент сотворили аж артефакт-терминал “считывания информации”. Кривой-косой, требующий подключения оператора, небезопасный нихера… Но рабочий. И далеко не настолько опасный, как мотание магом в этой сетке “натурально”.
Но это ладно, были МОБИЛЬНЫЕ терминалы. Пожиже, но… Информации свинотрахам хватило, чтоб за дюжину часов до моего появления узнать, по какой я дороге проеду. Погрешность адская, ждали долго. Но, если бы я, например, ехал, а не толкал байк — как бы не хуже было. Тросы могли не успеть разойтись, а лом с присадками… Чёрт знает, но проверять не хочется.
Неприятно, с одной стороны. Но интересно. И поведение небывальщины — тут выходила явная “кара за напраслину”. И напраслину на меня, как нечисть, но… воздействие пошло по иному пути. По крайней мере — похоже, что так. То есть свинотрах стал “фокусом ответственности” за враньё в адрес Кащея. И отвечал не прямо, а опосредованно. Правда, вместе с казлами. Вообще, по уму, тут надо разбираться серьёзно, чего я делать в ближайшее время не буду.
И с терминалами небывальщины чертовски интересно. Это уже практическое применение, серьёзное, дающее очевидный выхлоп. И вот ОЧЕНЬ бы ведьмаку не помешавшее. Но… не учат, сволочи такие, осудил я нетолерантных меллорнских. И, похоже, чтобы мне добраться до информации, надо будет ждать “выпускников не из Меллорна”. И учиться уже у них, если выйдет.
Ладно, это всё хорошо, но надо заканчивать. Посмотрел я на скорченного скота. Ну вот совсем не жалко. Дуру из Дубов было жалко. А этот — просто злобный дурак. Даже его похождения свинотрахаля-зоофила не смешные ни разу. Разве что чуть-чуть.
— Ничему ты, свинотрах, не научишься, — констатировал я, пробивая орчине висок тросом.
Прибрал к рукам трофеи, потыкал пальцами в техномагическую доску терминала. Обломался (возможно — к лучшему, всё же гробились в этой сетке с завидной регулярностью) с доской.
Вообще, даже несколько раздражает моя несовместимость с информационной техномагией. Хочу визор, блин! И в тетрис какой порезаться немного.
— И куда тебя, дуру такую, девать? — полюбопытствовал я у “Драконобоя”.
То есть оставлять эту фигулину я точно не буду. Как и раззявам меллорнским возвращать. Я, конечно, не жадина, но пусть у меня будет. Пригодится, а может, и нет, но пусть будет.
Вот только здоровая же дура! И в бензобак ни хрена не лезет. В итоге, обмотал стреляло тряпками с дохлых придурков да принайтовал к байку. В Зеленюках схороню, а там посмотрим.
Остальное в бензобак влезло, а я, прихватив дохлые трупы, попёр их к реке. Равновесие, да.
— Водяной! — позвал я.
— Чего тебе, Бессмертный? — обозначилось на поверхности рябью щекастое лицо.
— Тут… в общем, я в реку скину? — уточнил вежливый Кащей я.
— Так мёртвые же, жер… буль… старый я, Кащеюшка. А так — кидай, ракам да сомам на поживу, — аж высунул морду Водяной. — Взамен ничего не желаешь?
 
— Ничего, — отрезал я, выкидывая тухлятину во всех смыслах в речушку.
Вот вроде и нормальный тип Водяной, но как-то со мной не так. Странно — с Лешим у нас отношения вполне деловые и благожелательные. Хотя тут, скорее всего, “тень прототипа” на щекастого влияет, потому и реагирует на меня странно и мне неприятно.
Ладно, злодейств немыслимых я имел сегодня, задумался я. Убийство безжалостное — три штуки. Мародёрство. Пытки бесчеловечные, физические и психические. Сносно день начинается, сам себе отметил я, присел на байк…
— Кащей Бессмертный, тебе послание! — пропищал голосок.
А один из нечистиков в поле, что явно наблюдали, оказался у байка, практически мгновенно. Игоша, с некоторым недоумением разглядывал я “гонца”. Мелкий нечистик довольно… ну странный, в общем. Он мог быть и нечистью, и нежитью. В моем случае — нечисть, отпрыск Кикиморы от Лешего, учитывая отсутствие ощущения мертвеца.
А мог и нежитью, этакой модификацией умертвия. Причём внешне — хрен отличишь, повадки похожи, только по “оттенку мертвечины”.
И в чём загадка — на нечистике была, извиняюсь, жилетка. Которой он явно гордился, красуясь. А на груди жилетки был знак Восточного Меллорна. Центральная буква “М”, в окружении “В”. Точнее, одного “В” и трёх символов, вроде бы тоже самое обозначающих, на ельфячьем, гномском и гоблинском.
Сволочизм нетолерантный меллорнских это не отменяло, но сам факт — одобряю. Символично и антуражно.
Как-то раньше нечистики в курьерской службе замечены не были, это раз. Не плохо, не хорошо, но сам факт занятный. Так-то с ними договориться, при магической силе и мозгах, если не совсем лютые и уродские — можно. По себе знаю. Но вот раньше не было, а сейчас — есть. Тотчас же, после покушения на меня.
Подозрительно!
— Ай, дяденька Бессмертный, ты что творишь?! Отпусти… — заверещал и попытался захныкать игоша, но посмотрев на мою ехидную морду, зыркнул злобно.
Правда, зыркая злобно, любовался на всё более добрую кащеистую морду, да и совсем сник и пригорюнился.
— Не убивай, Кащей Бессмертный, — уже без кривляний попросил он. — Меня людишки за тобой послали, послание передать, — закопошился во внутреннем кармане жилетки нечистик, вытащив овальную деревянную дощечку.
— На вопросы ответишь — отпущу. Живым и целым. Послание… подумаю, брать или нет, — озвучил я прихваченному за тощие щиколотки тросами нечистику.
— Отвечу, — буркнул игоша.
— Что люди за службу дают? — проявил любознательность я.
— Петуха чёрного раз в седьмицу! Толстого, вкусного. И яиц курьих, за службу тяжкую. Дюжину за твоё послание. Отдать? — печалился нечистик.
А я натурально разрывался между гоготом и челодланью. Кащей Бессмертный, на обочине гопающий малолетнего отпрыска Лешего и Кикиморы… Это не комедия, гротеск как он есть!
— Сам съешь, — отрезал я, на что Игоша заметно повеселел, сделав логичные выводы. — Если будет чем, — обломал я мелкого, а то начнёт юлить. — Второй вопрос — кто послал?
— Матвей, маг из… — замялся нечистик. — Славного Восточного Меллорна, — явно по памяти произнёс он.
Так, Матвей, насколько мне известно — пухлый вьюнош, с которым я встречался. Сильнейший, точнее, искуснейший маг Меллорна (может, и не самый сильный, но в верхах). В принципе — логично, если затея с “нечистиками-посыльными” — эксперимент.
И выходило, судя по всему, что игоша на меня “охотничков” навёл. Не специально — ему на них было пофиг, но следили не за мной, а за ним.
А у него “ограничение на дальность”, вокруг “родного болота”. То есть найти он меня мог — я “силой навь гну, чуюсь”. Но передать — нет, о чём доложил Матвею, а тот “передашь, как появится”.
И ждал меня игоша в месте, где меня полевик видел “на землице” в последний раз. Так-то, в том, что я по реке вернусь, он уверен был.
А вот поиск и “поводок” терминала от дохлых убийц, то ли подслушавших, то ли ещё как узнавших о “задании посыльному”, был на нём.