Плетеный человек (СИ)

Интересно, оживился я, окончательно стряхивая поганость и негатив, тянувшиеся за мной с мёртвого города.
— Странная погань в лесу завелась, — напевно, в боян-стайле, затянул лешак.
И выходила, со слов его, такая неприятная картина. А именно, в лесу появилось нечто, которое локально, вдоль дорог, близ поселений (неважно, мёртвых или нет) берёт леший лес под контроль. Локально, “не больше версты”, но Леший этого не чувствует, вот вообще. Притом, что “как кажная букашка любится” в курсе, вуайерист пухлый.
Последнее, кстати, не проявление излишней любвеобильности нечистика. Тема всплыла из-за конкретных проблем, вызываемых неведомой нечистью.
Лес и животные, оказавшиеся локально во власти нечисти, становились стерильны. Не умирали, но теряли репродуктивную функцию как факт. Вплоть до того, что растения, на минуточку, способные к размножению делением, делиться отказывались наотрез. И помирали кусками, которые должны бы вырасти в новое дерево или куст. С живностью — та же история.
Всё это локально, но продолжалось от месяца до недели. Как-то у пухлого, задолбанного ордой шишиг и кикимор, с временем неважно было, хех. И репродуктивная функция всего возвращаться к норме не собиралась.
Далее, некая шишига, которая вроде как болотная, но травой заведует и в лесах шуршит (чему я сам свидетелем был), на “нечисть поганую” натолкнулась. И то ли сдвинулась крышей, то ли ещё что, но: “рыдает навзрыд, говорить не желает или не может, но как ей страшно и помереть желается — бормочет”.
В общем, какая-то хрень неприятная, непонятная, запредельная. Для нечистиков небезопасная в плане психики (на этом месте уже я несколько потупился невинно, потому что я — хороший. Хоть и та ещё сволочь).
И сожрал… точнее, чёрт знает, что сделал, дюжину человеков. Или металюдей — тут лешак различий не делал, разве что эпитет добавлял типа “коротышка” или там “дылда”.
Активность этот паразит проявляет в сумерках-ночью. Людей харчит в лесах, с хрена ли они туда лезут — непонятно, а леший не особо интересовался. Его, как понятно, сильно беспокоили области стерильности, потихоньку-полегоньку, но появляющиеся.
— Фигня какая, — экспертно заключил я, на что лешак покивал. — Слушай, Леший, ни черта мне эта пакость не нравится, — задумчиво протянул я.
— А уж как мне не нравится, Кащеюшка — мочи нет, — замахал брылями нечистик. — Избавишь от супостата?
— Да надо бы… И говорил же уже, что возьмусь, — напомнил я.
— Так-то оно так, а этак надёжнее, — повеселел Леший и утопал, уменьшаясь в размере, вдаль.
Так, ну ладно, задумался я. Нечисть активность проявляет в сумерках. И локализация ентой нечисти похер — леший доложил, что “стерилизованные” места появляются вдоль шоссе, у поселений, подчас несколько за ночь, абсолютно бессистемно и невзирая на расстояния.
Развернул я карту, попырился в неё мудрым взором, ни хрена на ней не углядел. Кроме и так нарисованного. А была надежда на “неведомую трахнутую фигню ловить сдеся”, с крестиком указательным. Но — не срослось.
Ладно, Арискино недалеко, уточню у Берегини. У неё свои, весьма специфические взаимоотношения с Миром вообще и нежитью и нечистью в частности. Собственно, те же луговые, домовые и прочие подобные типы, на её земле и прилегающих территориях, её за главную, “Матушку-Берегиню” почитают.
— Не знаю, Кащей. Что-то чуяла, была нечисть какая-то, но к моей земле близко не подходила, — задумчиво ответила девчонка на мой вопрос. — Я вообще думала, кто-то новый у Лешего появился. К нам не лезет, ну и чёрт бы с ним. А в сумерках наши не выходят, — решительно кивнула она.
— Так, именно “нечисть” или “нежить”? — начал уточнять я, поскольку от Лешего таких “неважных” деталей не добился.
— Нечисть, — уверенно ответила Ариска. — Навью попахивает, но точно живая.
— И лишает “родильной силы”, — несколько обескуражено пробормотал я.
— Да говорю же, не знаю я, Кащей, — аж возмутилась Ариска. — Сунулась бы ко мне — не ушла бы, — ангельски улыбнулась маленькая девочка на костяной ноге. — А так… — развела она руками.
 
— Да я же не в претензию, вслух думаю. Она и людей харчит, не думаю, что Леший врал.
— Это да, — покивала Ариска. — Не умеет. Да и мы вскоре разучимся — что и к лучшему.
— Это да, — покивал я.
— Ладно, удачи тебе, Кащей, — после того, как похихикала, махнула ладошкой Ариска и ускакала.
А я продолжил свои подготовительные мероприятия, которые заключались в неспешной езде на байке. Разглядывании карты. Ну ОЧЕНЬ детективных возгласов: “Ничего не понимаю!”
Через часок этой хрени я решил перестать ей страдать. И стал думать головой. Рявкнул на лешака, тот выперся откуда-то, не слишком довольный и с некоторым беспорядком в гардеробе. Видно, смычка леса и болота была в самом разгаре.
— Чего тебе, Кащей? — недовольно буркнул он.
— Люди. Тварь на них специально охотилась, или заодно прихватывала?
— А я-то откель знаю, Кащей? — недовольно буркнул лешак.
— Так, вот карта. Понимаешь?
— Не дурни лесные чай, — надулся Лешак. — Чего хотел-то? — заинтересовался он.
— Первое: с тех пор как тварь появилась, через твои владения хоть один человек ночью прошёл, его внимания не привлекая?
— Да по моим владениям ночью и так человекам не очень, — честно признался нечистик, закатив глазки. — Но… точно, на людишек охотится, тать гадкий! Ни одного не упустил!
— Угу. И вспомни-ка, Леший, где тварь появлялась, ну эти, места “без родильной силы”...
— Сказал же — не дурной я, — надулся лешак. — Понял я тебя. Сейчас точно скажу.
И устроил Лешак буквально тут, не сходя с места, опрос подведомственного населения. Кикиморы, Шишиги и Шишки. Боровики, ещё какие-то типы. Некоторые не то, что неантропоморфные, а жути натуральные — деформированный паук метровых габаритов. С чертами не человека, а скорее волка или медведя, мутант такой! Ну и прочая дичь и хтонь, подчас общавшаяся с лешим колебаниями небывальщины, по причине отсутствия присутствия говорильных приспособлений.
Впрочем, это доклад-совет продлился не более четверти часа. После чего Леший стал тыкать пальцем, пухлым и своим, в карту. Со временем, как выяснилось, у нечисти у всей проблемы, но связь событий — на заглядение.
И картина выходила забавная. Хотя, может, я себя слишком умным считаю и понапридумывал всякого… Но проверить никто не мешает. Как раз из-за восприятия времени нечистью — судя по контексту, Леший полагал что проблему я буду решать в пределах года, находя это нормальным.
— Пойду я, Кащей, — наконец выдал лешак, замаслянев глазками.
— Угу. Ты там не сотрись ненароком, — изящно пошутил я.
— Не сотрусь, спасибо за заботу, — буркнул, успокоив меня, пухлый, исчезнув.
А выходила такая загогулина: ЕСЛИ нечисть именно охотится и именно на человеков (а по всему — выходило так), то появляется она, на момент начала охоты, очень локализовано. То есть, не там, где человек, но неподалёку. Но… кроме двух мест, которые надо проверить.
Съездил, проверил. И оказался мудёр, как и положено Кащею. В месте одного из “стерилизованных” пятен имелась каменная, недорушенная буйной флорой остановка.
А во втором — так же недорушенное логовище татей дорожных. Которые с волшебными палочками, ещё до конца, на невинных водил охотились.
И выходило так: нечисть, вроде как, лесная. Но появляется в местах с постройками. Потом отходит, оставляя за собой короткие тропинки “стерилизации” до места нападения на человека (если именно охотится, так-то вроде и просто шаталась по лесам).
Из чего следуют две вещи. Не совсем она лесная — ну нет у них привязки на постройки человеческие. И на меня эта пакость почти гарантированно “клюнет”. Поскольку что нечисть, что нежить, до близкого контакта и раздирания в клочья, конечно, меня за человека принимала.
Что и неплохо, а то ловить непонятно кого, непонятно где, на лесистой площади в тысячи квадратных километров… Непонятно как, да.