Плетеный человек (СИ)

— Не феминистки! Просто… подход разный! И обучение у нас… В общем, учиться — это в Меллорн. У них там чуть ли не учебники есть. И схемы и прочее. У нас… мы чувствуем, понимаешь, Кащей?
— Эмпирический подход. На основе чувств-с, — покивал я.
— Считай, что так.
— Ну и зашибись. Мне нахрен не сдались всякие мячи ярости и прочие молнии. Мне нужно ПОЧУВСТВОВАТЬ разницу… да между нежитью и житью, например.
— А ты не чувствуешь?
— А сейчас исключительно ради твоего прекрасного общества дурака валяю, — ехидно ответил я.
— Мммм…
— Так вот, а ещё меня в Меллорне не любят…
— А ты их, по слухам… прости, — оборвала хихиканье Лада.
— Ложь, звиздёж и провокация, — покивал я. — Я их тоже не особо люблю. И учить меня никто не будет. А ты имеешь в виду, что твои ведьмы мне лапшу на уши вешали?
— Ну… шутили наверное.
— Стервы, — поставил я веский диагноз. — Ладно, кусок шкуры ангелочка для эмпирического изучения я вам отжалею, — царственно махнул лапой я, даже стальную корону проявил. — Взамен — нужны образцы этой небывальщины. Ну и какие-никакие наставления-пояснения. Лишним не будет. А то мне тут ещё чёрт знает, сколько валяться, себя отращивать.
— Шкура — нужна. Наставница-маг… а ты знаешь, есть у меня хороший вариант. И может, не только чувствовать научит. Ты-то тифлинг чуть ли не больше, чем человек…
— Нежить больше, — ехидно поправил я.
— Ну да. В общем, может, и поможет.
— Тогда на, — засеменил я на тросах к ларю, откромсал под внимательным взглядом Лады кусок шкуры и передал ей.
— Слушай, Кащей, а ты часом к Богине-Паучихе отношения не имеешь? — прищурилась на меня Лада.
— Кхм… Ллос, что ли? — уточнил я, на что последовал кивок. — Не имею. А она есть?
— Не знаю. Просто похоже… Неплохая из тебя бы жрица вышла, — хихикнула она.
— Из меня и жрец нормальный. Всё что надо — сожру. Во имя своё, на хрен мне всякие посторонние, — отрезал я.
— Ну ладно. Просто ещё и наставница… — в голос заржала Лада. — Ладно, сам увидишь. И поправляйся.
На этом ведьма со мной и распрощалась. А через часок заявилась наставница. И я и вправду “сам увидел”. Дело в том, что наставница была остроухой. Вот только с угольно-чёрной кожей, алыми глазами и белоснежно-белыми волосами! Дроу, как она есть.
И, кстати, гораздо менее андрогинно-бесполая, нежели “ельф вульгарис”. Они высокие, тощие, на глаз хрен определишь, парень или девчонка. По фигуре в одежде — уж точно.
А тут всё… фактурное и проявленное, факт. Ну не суть. А суть в том, что Маринка, как представилась дроу, стала меня “учить чувствовать”.
И, в принципе, подозреваю, что мне их подход больше подходит, несмотря ни на какие каламбуры. Потому что я был нечистью больше, чем человеком. Как и моя наставница, кстати. После приставаний и ехидства, рассказала, что в неё вселился “дух с сияющими алым глазами”. Когда она, на минуточку, умирала, с её слов!
Уж от лучевой болезни или нет — не знаю. Но что сильные тифлинги, скорее всего — гибриды, я для себя принял как факт.
Ну да не суть. Сама дамочка был неразговорчивой, кроме как по делу. По делу — как надо. Но, при этом, со второго занятия стала… приносить мне пожрать. И, чтоб её, кормить! С каменным выражением на чёрном лице.
— Ешь. Иначе учить не буду, — снизошла она до слов.
Ну и ел. С ложечки кормила, блин! Может, свои комплексы какие тешила — тоже не исключённый вариант. Да и забота приятна, всё-таки.
Но в ощущении всякой небывальщины я продвинулся неплохо. И в металлокинезе своём — Маринка не учила колдовать, а именно “чувствовать”. Нет, каким-то лютым магнитой не стал. Но при сгибании лома опасения потерять глаза и обгадиться уже не возникало.
А прорегенерировал я суммарно месяц. Уже в процессе обучения понял, что мог нарастить себе ходилки и сам, но были бы это сплетённые из тросов ходилки. Воспроизвести именно человеческую плоть они смогли бы разве что внешне, ей нужно было время.
Правда, наставница моя… Ну в общем, к третьей неделе, когда отросло всё, что нужно, на торсе, на ночь она не ушла. И это мне, при всех прочих равных, понравилось больше, чем с Ладой. Не до одури и, скорее всего, из-за эмоций, но вышло хорошо и душевно. И от Маринки сравнений с фаллоимитатором не было.
 
Как, впрочем, и продолжения. Ещё дня четыре приходила, потом — “Больше учить нечему. Прощай, Кащей” — и всё. Ну и сожалений особых у меня тоже не было, хотя некоторая благодарность к дроу осталась.
Ну а на третью неделю ноги уже были, отрастали потихоньку (любой змеюке на зависть, по скорости). Я их тросами доращивал и начинал мотаться по Зеленюкам по делам.
Одежду я, конечно, прикупил. А то глупые человеки странно реагировали на трясущего голыми мудями Кащея. Дёргались, прикрывались, в слухи дурацкие от всяких меллорнских верили, хех.
Да, так вот, хотел я всё же из ангелячьей шкуры себе нормальную сбрую. По типу загубленной, но из ангелячьей шкуры. И не белую — белая кожанка только на свадьбу подобает, да.
Маску-лицо, тряпку набедренную и рукоять от меча огненного я схоронил. Пока что с ними делать — неясно, но может, и пригодятся. Пока даже меч огненным не становился, сколько я ни пыжился и по нему ни стучал.
В общем, нашёл я гнума, который взялся. И долго знакомился (пять дней) с гномьей обсценной лексикой и прочими выражениями. Шкура оказалась КРАЙНЕ хреновой в обработке. И проблема решилась только тогда, когда я у задолбанного гнума не поинтересовался, выслушав полчаса сетований и мата:
— А эта обработка вообще-то на кой?
— Э-э-э… Кащей, херню не неси, положено!
— А я сопру. Я в этой шкуре побывал. Нормальная, мягкая. Гнётся. Вроде ссыхаться или коробиться не собирается, — припомнил я. — И на кой тебе её обрабатывать? Покрась просто, да крои.
— А сразу сказать не мог?!! — последовал крик души от мудохающегося четвёртый день гнума.
— Нет, — ласково улыбнулся я.
— Изыди, нечисть поганая, — простенал умирающим голосом гнум. — Послезавтра сделаю…
Я и изыдел, почти не хихикая. А через пару дней обладал шикарной сбруей, сделанной под меня. С карманами. Под меня же сделанными, что немаловажно!
Сбылась мечта идиота, довольно охлопывал и оглядывал я обновку. Ну была мечта, давняя, ещё не только до, задолго до конца, о сшитой под себя сбруе. И вот, сбылась. Когда я-то уже сложно сказать я ли, хех.
Ну да ладно, а теперь к Степанычу, сделал я ручкой гнуму, симулирующему бурную радость от моего ухода.
Надо информацией поживиться, да и двигать. Поселение какое навестить, ведьмачьей работой позаниматься и вообще. Да и по байку соскучился: пока я себе ходилки и прочее отращивал — даже думать о нём себе запрещал.
Васильевна поднятием брови наличие комплектного меня отметила, разрешающе в сторону кабинета кивнула. Ну и завалился я к Степанычу, первым делом порадовав орчину:
— Всё, можешь выдохнуть, Степаныч, — торжественно провозгласил я.
— Это ты к чему, Кащей? — подозрительно уставился на меня Голова.
— Ноги отросли, Теперь я тебе не конкурент. И Марь Васильевну отбивать не буду, — разъяснил я.
— С выздоровлением, — проржавшись, выдал Степаныч. — Это хорошо, что не будешь, привык я к ней, — гыгыкнул он. — Чего припёрся-то?
— Что с благовчанами уточнить, себя красивым показать, — перечислил я. — И поеду по селениям. Может, дело найду, или помочь кому.
— Дело доброе, — не стал отговаривать меня Голова. — А с крестниками твоими вот что…
И выходило, что много детей, больше половины, на минуточку, ну и несколько стариков в Арискино. Большая часть — в Меллорне, догадались меллорнские караван направить. А вот в Зеленюки человек десять всего переселились. Узнав, что “жудкая демонюка” в моей роже тут обретается, свинотрахи отказывались переселяться наотрез.
— Ну и чёрт с ними. Или нужны были? — уточнил я.
— Не особо. Не помешали бы, но там народ… ну, в общем, в Меллорне им место, а у нас — не факт, — помахал лапой Степаныч.