Плетеный человек (СИ)

За спиной — не крыла. Сияние и полосы, очень… знакомые полосы. Очень, чтоб их!
И отсутствует лицо. Просто светящееся рыло, как угол пирамиды пирамидоголового. Светится, подозреваю, для глаз человеческих нестерпимо, но я заострённый треугольник этой лампочки вижу. И да, никаких крестов и прочей атрибутики нет и близко — по краю набедренной повязки идёт вязь, на еврейские закорючки похожая.
— АЗ ЕСМЬ АНГЕЛ ЕГО И ПРОВОДНИК К НЕМУ! — продолжала хоровую распевку фигня.
Я бы сказал, что не по-русски, и был бы прав. Но и по-русски: хор, изрыкаемый нечистиком, был из сотен и тысяч голосов. Похоже — разными языками. И русский в этом хоре доминировал, хотя и не был основным.
Но это мелочи всё! Самое главное в том, что… Не знаю как сказать… Не я, а тросы которые я… И не целиком, а частью… В общем, чувствовали с этой нечистью РОДСТВО! И, при её появлении я понял — я просто ИГНОРИРУЮ часть небывальщины, разлитой вокруг! Её реально дохера, но большая часть её — мне комфортна. И только малая часть вызывает дискомфорт. А остальная — родственна, нормальна… Бред какой-то, но иных источников информации, кроме своих ощущения я не имел.
— ВОЗРАДУЙТЕСЬ, РАБЫ ЕГО! — продолжал нечистик. — ВЗОР ЕГО СМОТРИТ НА ВАС И ОН — ДОВОЛЕН. О ЧЕМ МОЛИТЕ, РАБЫ?
— О милости Его! — заголосил поп, отвешивая нечистику земные поклоны.
Кстати, большая часть окружающих попадала на колени, лупцуя ни в чём не повинную землю лбами. Не все, правда.
— Завелась в пастве Его паршивая овца, — продолжал голосить священнослужитель.
А я напрягся — сейчас меня сдадут, и вот хрен знает, что делать. Как-то у меня сомнения есть в эффективности рогатки против ентого гуся. А на кулачках как-то боязно.
Но “сдавать” меня поп не стал. А стал махать рукой какой-то группе. И, из толпы мужиков, вытолкнули связанную… эльфу. Не понял, нихрена не понял я, но предчувствия были нехорошие, и я подобрался. Но сделать нихрена не успел…
— Грешница сия…
— ГРЕШНИЦА! — прогрохотал нечистик. — ПРЕПРАВЛЮ НА СУД ЕГО! — и лапу свою протянул.
Шибануло вспышкой небывальщины… и на землю просто осыпался невесомый прах, бывший эльфийкой. А к нечистику потянулась… энергия, душа? Черт знает что, у девчонки явно изъятое.
Ну всё, сейчас я этого гуся… ну не то, чтобы взбесился, но взбесился я. Он их, скотина ЖРЁТ, похоже! Защищает, но натурально жрёт, скотина такая!
А изменение — “грех”. И то, что я тут шарюсь, как дома — следствие моего совершенно человеческого внешнего вида. Магов среди местных нет и, похоже, быть не может.
Но зверел я, очевидно, с колебаниями небывальщины. Ну и, кстати, подтвердилась теория, что нечистики силой сильны, а вот чувствительность у них неважная.
Впрочем, моё озверение паразит светящийся даже неважной чувствительностью учуял. Даже не дёрнулся — перетёк в мою сторону, наставил на меня светящуюся пирамиду морды, вытянул в мою сторону противную лапу и проревел:
— СЛУГА ОТСТУПНИКА! ПРЕДАТЕЛЬ!
Фантазии какие-то бредовые, мимоходом отметил я, судорожно решая, а что делать-то? Драпать? Так, блин, догонит, весьма вероятно. А главное — и я хочу эту мерзкую сволочь прибить. И тросы, которые я, в бой рвутся!
Вот только сволочь к своему мечу тянется, который огненный. А вокруг пейзане, коленопреклоненные!
Поубивает же идиотов. Или…
Впрочем, тело решило вопрос этичности и моральности подставления пейзан под огненный меч за меня.
А разум, смотря за улетающими вниз объятыми пламенем с меча ногами — впал в челодлань, с ощущаемым стоном: “ой, деби-и-и-ил…”
Просто я рванул в прыжке к нечистику. А тот радостно и размашисто полоснул по прыгучей цели. Самое поганое, что это было БОЛЬНО. Слабый отголосок Боли, но который уже не проигнорируешь.
Впрочем, этот отголосок вывел разум из челодлани. И я весь, целиком, озверел окончательно, распадаясь на паутину тросов.
Пакость в облако из меня мечом потыкала, но толком ничего не добилась — несколько тросов сгорели, но ничтожная часть, на общем фоне. И, через секунду, обрушился я на нечистика, вонзившись… в шкуру. То есть, это была шкура, натянутая на заполненную небывальщиной пустоту, не более и не менее! Прочная, но пусть с трудом, но пробиваемая.
 
И сквозь пробитую дыру я оказался внутри этой сволочи… и всё. А она просто исчезала. Причём… похоже что я и души, прихваченные нечистиком, поглощал. Не только эльфийки. Точнее не я, а тросы. Та часть, которая джинн, совершая органичное и естественное действие. Прервать я его мог, но решил этого не делать — тут лучше не лезть, а люди… Не знаю я ничего, и что-то сделав, могу сделать намного хуже.
Собственно, пока я метался и пытался понять, что сделать — всё закончилось. Оболочка явно упала на землю и начала прогибаться. И небывальщиной она фонила, но уже как вещь, а не живое существо.
Так что просочился я тросами, которые я, наружу. Попробовал почувствовать ту часть меня, которую эта скотина оттяпала. Не почувствовал.
И стал с ощутимым опасением “собираться”.
И чтоб его! Предчувствия меня не обманули! От меня был цел… торс и половина живота! Всё что ниже — отсутствовало, как факт! А поддерживал я половину себя несколькими упирающимися в землю тросами…
— Вот я деби-и-ил… — уже вслух произнёс я.
Но в челодлань впадать не стал. А пейзане вокруг меня смотрели на половину моей персоны с суеверным ужасом. И не осудишь их, в общем-то, признал я.
— Демон! Демон убил посланца Всевышнего!!! — не пробасил, а завизжал поп. — Бейте его, православные-Е-Э-Э-Э!!!
Ну я не в самом лучшем настроении, блин! И зарядил этому крикуну по филею тросом, чтоб не голосил! И вообще, сволочь этот поп — по сути, скармливал твари людей.
Несколько раз, после повизгивания, он пытался заголосить. Но получал тросом, визжал снова, пока, наконец, не щеманулся в церковь. Не в дверь, а в стену, с размаху, лбом.
— Вечерний звон, — поэтично отметил я сползание служителя культа по стеночке. — Хоть настроение поднял немного.
Осмотрел я пейзан… ну большая часть — отползала. И смотрела на меня с ужасом и вообще. Меньшая — подёргивалась, видно, хотела меня убивать, но резонно опасалась. Ну и несколько, пусть и с ужасом, но и с благодарностью, взглядов я отметил.
— Кончился ваш ангел, — прокомментировал я, хрен знает зачем.
И стал подводить к себе байк — его я, в отличие от сгоревшей половины, прекрасно чувствовал. Байк подъехал, я, на тросах, как паук, на него взобрался и посмотрел на остатки нечистика.
— Ну, какая-никакая добыча, — отметил я, сгребая тросами шкуру и прочие причиндалы от религиозного паразита.
И чёрт его знает, то ли действия, то ли слова, запустили у пейзан режим “действовать”. И толпа с визгами и причитаниями щеманулась от церкви. А часть её — стали в меня кидаться какой-то фигнёй, типа камней. Даже мелькнули призрачные факелы и вилы (может и настоящие, не вглядывался).
Но нянчиться с охреневшими я не собирался, и атакующие получили тросами. С оттяжкой.
И присоединились к с визгами разбегающимся.
— Ничему эти свинотрахи не учатся, — повторил я хоть и использованную, но как нельзя актуальную в текущей ситуации фразу.
И покатил потихоньку. Надо подумать, успокоиться и ещё раз подумать. И рядом с этим Благим — лучше всего. Но не в нём, а то запорю мужичьё насмерть, барственно подумал я.
  
14. Дух дороги
 
Отъехал я от Благого метров на двести. Сполз с байка, присел на тросы и принялся удерживать себя от битья бестолковкой об байк.
Меня, чтоб его, наполовину НЕТ! Вообще и совсем! Ни ног, ни яиц с членом, половина требухи — в прах!
В общем, несколько поистерил я над этим прискорбным моментом.
— Как-то мне не истерится, — вслух признал я через минуту.
Видимо — Боль. И понимание, что я — жив. И сексуальный опыт, кстати, недавно подвернувшийся — вот реально, спасибо Ладе. Может быть, психовал бы сильнее, но понимание что “не очень-то было и нужно” — реально помогло.