Плетеный человек (СИ)

— Да тролль он, вспомнил даже — откуда, — буркнул я, на что орчина покивал.
— Не метачеловек Василий. Каким был до конца и изменения — таким и остался, — ошарашил Степаныч меня, да ещё и заржал снова, на физиономию мою задумчивую взирая.
Пока я переваривал эту новость и мысленно сочувствовал бедолаге, погыгыкивающий Голова протянул лапищу к какой-то коробке, пыхнувшей небывальщиной. Извлёк оттуда какие-то листы, бегло проглядел их, похмыкал и в сторонку отложил.
— Занятно, — непонятно к чему протянул Голова. — Ладно, Кащей. Вопрос к тебе — приступами злобности не страдаешь? На людей не кидаешься? Только не ври!
— Только наслаждаюсь, — честно ответил я. — И не приступами — я постоянно злобный. На людей не кидаюсь, первым.
— Тогда так. Мертвечиной… хотя и нет. Чем от тебя тянет — чёрт знает. Как от машины, да не так. Но мёртвым! И к ушастым тебя не подселишь, ругань поднимется. К гномам — так сам в подземелья не полезешь? — вопросительно уставился на меня Голова.
— Да вообще-то — пофиг, Степаныч. Мне не “апартаменты на проживание”, а угол, кости кинуть, нужен. Жить в Зеленю…ушках, — поправился после нахмуренных бровей я, — не буду. Так, заезжать, как прикидываю. Но если есть выбор — то в подземельях желанием не горю, — признал я.
— И башкой о своды стукаться не будешь, — констатировал орк. — Так вот, поставят тебе вагончик рядом с башней. Ну, сторожку. Чего тебе там надо? Хотя, водопровод, электричество — ну отсюда заведём. Отопление — паровое пустим. А с мебелью сам разбирайся! — обвинительно уставился он на меня. — Вот тебе, возьми и на торг сходи.
С этими словами орчина вытянул горсть… деревянных дощечек с инкрустированными металлическими цифрами.
— Деньги? — осмотрел я подношение.
— Они самые, гномы с эльфами ладят. Ну и производство, почитай, на них.
— Да я не просил вроде…
— А мне тебе пуфик под тощий зад подбирать прикажешь? — возмутился Степаныч. — Сам разберёшься, так что бери. Рядом тебе сторожку и поставят, к вечеру заселяйся.
— Слушай, Степаныч, ещё такой вопрос, — задумчиво протянул я.
— Задавай. А потом мне ответишь, тоже вопросец имеется, — чему-то ухмыльнулся орчина.
— Угу, — неопределенно ответил я. — Слушай, а межвидовых конфликтов там… Ну орки-ельфы…
— Да понял я, — пошевелил челюстью Голова. — Знаешь, Кащей… Пока — точно нет. Что будет потом — шут знает. Но пока конфликтов нет. Страшно всем, Кащей, — понизил он голос. — До сих пор страшно и до смерти будет, я так думаю. Ты думаешь, чего мы чиновников-то перебили? — вдруг спросил он меня.
— Ещё скажи — из-за страха, — несколько растерянно выдал я.
— Из-за него. Они тоже хотели “других” наплодить, как было, — выдал Степаныч, посмотрел на мою вопросительно вскинутую бровь и продолжил. — Ну смотри, Кащей: школа развалилась, в дороге дыры, пенсию не платят вовремя, а той, что есть — на лекарства-то не хватает, про еду говорить смешно. А виноваты — не чиновники вороватые или глупые. А “другие”, “чужие”, — выплюнул он. — Враги заокеанские.
— Ну, положим, не ангелы там…
— Да понятно, что те же сволочи, как и мы… были, — помрачнел Степаныч. — Только дворец в заокеанье у чинуши не враги заокеанские построили, когда народ от нехватки лекарств загибался! И вся эта херня с концом — из-за этого! “Врагов” напридумали! А теперь — БАСТА! — бешено взревел орк. — НЕТ ВРАГОВ! УМЕРЛИ ВСЕ!!!
Я от этой вспышки несколько напрягся, но орчина почти сразу успокоился.
— В общем, нет такой погани больше Кащей. Страшно людям. Потом — может, и будет, не знаю, — махнул обессилено рукой Голова. — И прости, что орал… наболело.
— Да не за что прощать, сам не с неба упал, — криво улыбнулся я, — понимаю.
— Ну и вали, понимающий, — сделал вид занятый Степаныч. — По торгу пошарься, вечером будет дом. А я занят, — уткнулся он носом в бумажки.
В общем, свалил я из его кабинета, и провожаемый очень нахмуренным взглядом Марь Васильевны (всё же Степаныч душевно орал — слышала, очевидно), вышел из башни.
В общем-то… да уже не важно, прав ли Степаныч. Кончилась та жизнь, а вот что видизма нет — неплохо. И что в обозримом будущем ельфячье княжество войной воевать гнумье царство не будет — совсем хорошо.
 
А я пока по городку поброжу, благо домик скоро готов будет.
Дело в том, что неподалёку от башни несколько гнумов возводили вагончик-не вагончик, коттеджик-не коттеджик... Но домишко небольшой. Бодро возводили, без песен, но с забористыми гнумьими идиоматическими выражениями. И морда ельфячья (ОЧЕНЬ снобская) рядом стояла. Вроде мужская. Цветочек какой-то брюзгливо нюхала и пальчиками шебуршала. От чего арматура стен заплеталась массивом живой древесины.
— Эм-м-м… господа, — не нашёл я иного обращения к этой компании.
Гнумы физиономии на меня вопросительно уставили, ельф брюзгливо бровку приподнял.
— Какова уя надо? — пробасил один из гнумов. — Заняты мы!
— Я — Кащей…
— Тебе, значит, ладим, — перебил меня второй гнум. — Надо-то чё? Погуляй пару часиков, как раз закончим, — помахал он на меня лопатообразной ладонью.
— Я, собственно, насчёт обстановки…
— Нахер, это не к нам, — тыкнул в ельфа гнум, и оба бородача принялись творить своё колдунство.
Ельф же на этот диалог в роже не изменился и вообще — как стоял, на меня пырясь, с вздёрнутой бровью и носярой в цветочке, так и стоит, понимаешь.
— Скажем так, за разумное вознаграждение, возможно ли с обстановкой как-то…
— Возможно всё, — пропел остроухий. — А что вы хотели? — брезгливо оттопырил он губку.
И оказался этот ушастый… неплохим и понимающим мастером. Мои невнятные вождения лапами интерпретировал правильно, ну и в итоге, за вполне вменяемую денежку (меньше четверти выделенного “на обзаведение” Степанычем), посулил всё сотворить к “сдаче объекта”.
При всём при этом, ужимки и выражения эльфячьей морды… Ну вот все вокруг овощи, а один эльф — фрукт, в общем. Причём не удивлюсь, если неосознанно: говорил-то дядька вполне нормально. Может, физиологическое что-то, а не все остроухие — зазнавшиеся засранцы, мысленно отметил себе я.
Успокоенный за свой будущий угол, потопал я на всё так же шумящий торг. Посмотреть и вообще.
Торг был любопытным. Как минимум — товарами. Например, торговали единорогов натуральных. Пегасов крыластых(!), хоть и мелких, в плане жеребят. Вроде летают, но судя по глистам летучим — недолго им беспрепятственно летать. Хотя, люди что-то придумают, факт.
Жратва всякая, две трети которой я вообще первый раз в жизни видел. Но попробовал в жральне готовое — ну так, ничего, съедобно. Дерябнул для эксперимента сорокаградусного самогона — фигня. Что вода, что он, при том что пиво с гнумом нормально пилось. И табачку попробовал, причём странный табачок — небывальщиной шибал. Но в целом — сносно. Хотя часто курить не буду. Потребности нет, точнее…
Точнее, хотеть-то, возможно, я и хотел. Но Боль меня явно изменила в смысле приоритетов. Например, переход плоти в тросы и наоборот — было больно. Постоянно и сильно. Прежний я, наверное, бледнел и потом бы обливался, если в голос не орал. А сейчас… так, если вспомню — отмечу.
Ну и желание покурить на этом фоне — такая ерунда, что сознание просто игнорировало. Значит, и буду только по праздникам или отдыхе, логично заключил я.
Кстати, людей, не изменённых, на рынке было не меньше половины. Но они просто терялись на фоне всяческого гномья, эльфья и прочего орочья с гоблинами. Люди — нормально, а за металюдей глаз цеплялся. И были там кадры, конечно… От кентавра, здорового, как лошадь. До мужика с плоской, тарелкообразной головой. Синего цвета, полутора метров! Хрен знает, что за металюдь, рыбой живой торговал, а я с воплем “ты хто?!” подваливать не стал.
А стал подваливать к рядам “высокотехнологичным”, точнее — высокомагичным. Явно продукция производственного комплекса “Восточный Меллорн”.
Для начала — присмотрелся к магострелам. Не в плане купить, а цен. Интересно стало.