Плетеный человек (СИ)

— Ладно, — подытожил я часовую беседу. — Понял. Вы… да дебилы вы, блин! А главный ваш, — потыкал я в орка, — уже слышали кто. В общем, я сейчас в дом. И кстати, в поселениях людям что нужно? — уточнил я.
— Оружие, амулеты, — раздалось несколько ответов.
— Тогда — не пойду, — подытожил я, прибирая несколько магострелов. — Это — МОЙ трофей. Если что-то беру ваше — сами замену найдёте, с бандитов тех. Дальше. Убивать вас, придурков, я не буду. Хоть и хочется очень. Но есть надежда, что наша мимолётная встреча зародила в вас немного разума, — с ярко выраженным скепсисом посмотрел я на дёргающегося орка. — Отпущу, в общем. Косой взгляд в мою сторону, не говоря о выстреле или прочем — выпотрошу, — мило улыбнулся я. — Подъезд чист от нежити, — ткнул я в подъезд. — И попробуйте донести до вашего тупрылого совета…
— Совета Восточного Меллорна…
— Я и сказал, тупорылого, — отмахнулся я. — Что ваше “тифлингам запрещено” — хрень. На что это похоже — говорить не буду, сами догадаетесь. Ладно, это дело ваше. Вы лично — обвёл я пальцем десяток, — мне должны. За нападение, за добычу. Может, когда должок и стребую.
— Просто отпуст… ой, — бухнулась гоблинша на землю. — А ты и вправду — Кащей Бессмертный?
— Наполшишечки, — отрезал я, топая за угол дома.
И подождал, пока тросы ко мне проберутся. Ну и диалог меллорнских послушал. Довольно сумбурный, но свинотрахом орка назвали аж три раза, что меня искренне порадовало.
И за стрелялы не хватались, даже свинторах. Так что, будем считать, вышло недоразумение. И убегать с “подконтрольных территорий”, хотя и не контролируют они ни черта, мне, похоже, не надо.
А вот что точно надо, думал я, топая с охапкой магострелов, это просто отдохнуть денёк. А то какое-то запределье, никаких нервов, даже из железных канатов, не хватит.
И вернусь я, наверное, к Берегине. Может, приютят, а то и некуда больше. Ну а не приютят — к Лешему в гости напрошусь, ржанул я. А что? Вполне компания Кащею.
Дотопал я до оставленного байка и… ну не то, чтобы охренел. Но удивился точно. Перед байком прохаживался мелкий, тощий, зелёный гоблин. Не как у меллорнских, а как в сказках. Меньше полуметра ростом, с острым кривым носом. Нахмуренно бродил перед байком, ручонками размахивал, что-то бормотал под нос. На немецком, на минуточку! То есть я хохдойч не сказать, чтобы знал особо, но на слух сам язык точно узнаю.
И что это за нечистик, и что ему от моего байка надо-то?
— Тебе что надо? — спросил я вслух, когда понял, что сам не догадаюсь.
— Даст моторрад не есть ломаться! — печально сообщил нечистик. — Непорядок!
— А ты вообще, кто такой? — уточнил я, хотя, кажется, догадался.
И заключил в клетку из тросов гремлина. Тот печально поник носом и подтвердил, что гремлин. И, видишь ли, ради Великой Идеи Энтропии (дословная, чтоб его, цитата!) должен ломать механизмы. А мой байк, понимаешь, не ломается, что в сердце гремлина вселяло гнев и жажду деятельности. Так увлёкся, что меня не заметил, вредитель-трудоголик.
Что занятно, русский он знал, но хреново. Попеременно сбиваясь на хохдойч. И в партизана не играл, а вёл себя как приличный Ганс в лапах Кащея.
Так что допросил я нечистика, да и послал нахрен. То есть, понятно что вредит. Но, насколько я понимаю — он часть текущей реальности. И таких как он — “дас хиир”, толпа, в общем.
При этом, только технике он гадит, причём только работающей и немагической. И то не всей: с простейшими механизмами, вроде колеса, рычага и ему подобного — “клапт нихт”, горевал нечистик.
В общем, либо устраивать тотальный гремлиноцид, что делать у меня нет никакого желания. Или махнуть рукой, благо нечистик той же информацией помог.
На живое гремлины не действовали, например. Почему, к слову, с байком ничего и не случилось — в нём НЕТ сложных механизмов. Колесо, рычаг и живой трос, который я. А на технику грмелены действуют как негативная вероятность. Закон Мерфи, в виде остроносого и зелёного служителя Великой Идеи, хмыкал я уже в дороге к Берегине.
 
Доехал за час. Леший не пакостил, на подъезде к селению жоп, приветственно обращённых к небу, было уже штук десять. И черепа на починенном частоколе чуть не прибили своим: “ездють тут всякие!” в ощущениях.
— Привет, Кащей. Хотел чего? — встретила меня на пороге Ариска.
— Постираться, попарится, отдохнуть, — коротко ответил я. — Вам это барахло нужно? — полюбопытствовал я, открывая бензобак и демонстрируя связку магострелов.
— Кащей — оружейный барон, — хихикнула девчонка. — Но здесь гораздо больше, чем надо…
— Всё берите. Мне без надобности, а место, где денёк отдохнуть — нужно. Устроит? — уточнил я.
— Устроит, Кащей, — хмыкнула Ариска. — Только ты, по-моему, не понимаешь, СКОЛЬКО это стоит, по нынешним временам.
— А мне похер, сколько, — честно ответил я. — Угол, где можно спокойно отдохнуть — дороже.
— И… не поспоришь с тобой, — хмыкнула Берегиня. — Ладно, приютим, накормим. Отдохни, — отошла она от распахнутого проёма ворот.
  
8. Мировые тенденции
 
Ариска поместила меня к чете гномов-мастеровых. Не к Катеринишне, о чести которой после моего невинного взгляда, берегиня явно беспокоилась, а другим. Что было логично — постоялых домов в небольшое селение не завезли. Да и некому, в общем-то, было в этих дворах “стоять”.
Почистился (а то эта городская грязь реально въелась в сбрую, не оттиралась толком), в баньке, весьма русской и приятной, попарился. Даже изнутри — чертовски приятно оказалось подпускать перегретый пар в разошедшиеся тросы, в самое нутро. Ну да ладно, ощущение пусть временного, но дома меня расслабило. А за ужином, началась беседа.
Началась она с миниатюрного конфликта, на тему “сколько Кащею надо есть”.
— Кушай, — ультимативно заявила гнома, после того как я пригубил, не без удовольствия, блинов с мясной начинкой.
Дама руки в боки упёрла, нахмурилась. Только станкового пулемёта или скалки не хватало, для полноты картины.
— Вкусно, благодарю. А больше — не нужно.
— Ты себя видел? — хмыкнул Пётр, гном-хозяин. — В концлагере упитаннее. Говорит Лидка “ешь!” — значит, ешь!
— Я не ем, а пробую. Толку мне от еды никакой, — отрезал я. — И смысл продукты переводить? Попробовал: вкусно, приятно. А пузо набить… — на этом я ехидно продемонстрировал сквозную дыру в пузе, созданную тросами.
Собеседники впечатлились, Пётр почесал затылок, Людмила посмотрела с жалостью. А я сам себе напомнил, что невзирая на нынешний облик, совсем недавно они были людьми. Причём гарантированно пожилыми — молодёжь вся в столицу рвала.
— Бывает же, — пробасил гнум, на что я пожал плечами. — Ты скажи, Кащей, вот что людям про тебя что толковать?
— В смысле? — уточнил я.
— Эльфам и гномам тоже, да и гоблинам этим, — сморщился Пётр, — племени вороватому, тоже.
Ну охренеть, пояснил, оценил я объём информации.
— А оно этим людям надо про меня знать?
— Тебе виднее. Завтра вечером в Меллорн поедем. Ариска сказала, про Кащея не говорить, а лучше у тебя спросить. Вот и спрашиваю, — подитожил гнум.
— Э-э-э… — высокомудро ответил я. — А чёрт его знает. Вроде как в округе собираюсь быть, — вслух задумался я. — Да и с меллорнскими встречался, так что тайны особой нет. В общем — Кащей я. Бессмертный. Могу за плату решить вопрос с нечистиками и не только. Могу и за спасибо, по обстоятельствам… Не знаю, Пётр, сложно. Но скрывать особо нечего, так что говорите, что хотите, — окончательно определился я.
На мой многомудый речь гнум покивал и поухмылялся. Ну а что ещё тут скажешь? Правда, упоминание Меллорна натолкнуло на “сбор информации”.
— А в других Меллорнах что творится, не в курсе? — уточнил я.
— Да слухи, в основном, — ответила уже Люда. — Но если интересно — слушай.
И сообщила мне хозяйка, что с востока от Столицы, километров на двести, шесть Меллорнов. Ну, это я и так видел. Ближайший к нам — Восточный, что тоже известно. Ещё два ближайших — южный и северный, имеют какие-то невыговариваемые названия, но от Восточного вроде как и не отличаются ничем. Та же общага в дереве.