Ведьмы. В петле времени (СИ)
Серёга, аккуратно положил фотоаппарат на один из столиков, Анжела, поставила на пол свои сумки, которые так и не успела донести до спального корпуса. И вот мы уже дружно подтянулись к раздаче. Пока получали свои порции, я до боли в глазах всматривалась в лицо тёти Вали. С момента нашей последней встречи во время обеда, женщина будто помолодела, скинув десяток лет, став такой, какой мы помнили её со школьных лет. А может виною всему отсутствие дневного света?
Да нет, вот вправду будто помолодела. Остаётся лишь восхищаться организаторскими способностями Карины. Это же надо умудриться уговорить Валентину на то чтобы подкрасилась… Сколько её помню, та никогда не пользовалась косметикой. Она ведь была соседкой моей бабушки, и виделись мы ежедневно в те времена, когда я жила в Проводкине.
Хотя… Кто знает? Тётя Валя женщина одинокая, и пока ещё не слишком старая, может в её жизни появился некто, ради кого она сейчас подчистила пёрышки и спешила убежать с работы пораньше? А я тут нафантазировала невесть чего, приписав лишние заслуги своей подруге.
И вот, подошла моя очередь. Свою порцию получала с каким-то странным трепетом, буквально затаив дыхание. Обед-то прошёл довольно сумбурно, я была взволнованна встречей с друзьями, да и вообще до последнего не верила, что наконец-то добралась до места. А вот сейчас, пусть усталость никуда и не ушла, но хотелось прочувствовать момент.
Ужинали в тишине. Каждый погрузился в свои мысли, наверное, как и я вспоминали те дни, когда сие таинство было повседневной рутиной. Да и педагоги тогда очень ругались, если мы болтали в процессе еды. Ну и конечно же мы отдавали должное блюдам!
Тётя Валя постаралась, приготовила нам голубцы! Вку-у-усные! А какой тут хлеб! В Питере разные есть, но именно такого вкуса — нет. А ведь наверняка рецептуры стандартные, но здесь он иной. Может и похуже в чём-то, но такой родной, знакомый с детства: горбушка хрустит и крошится, а мякиш ноздреватый, слегка сероватого оттенка, упругий и как будто немного резиновый. Ко всему этому счастью шёл компот из сухофруктов.
— Вот, я тут вам всё сложила, — произнесла подошедшая к нам женщина и поставила на стол два подноса накрытых обычными вафельными полотенцами.
Я взглянула на них и удивилась — как она всё это в один заход до нас дотащила?
— Положила… — тихонько буркнула, вечно всех поправляющая Карина, но слава богу повариха не обратила внимания на её ворчание.
— Спасибо, — дружно откликнулись мы.
— Тарелки на раздачу поставите, — говорит. — И уходя свет выключите. Пойду я.
— Досвидания, — опять синхронно выдохнули мы.
Вскоре все закончили трапезу, Серёга прихватил фотоаппарат и поднос — с выделенными нам от щедрот душевных аж десятью треугольными пакетиками молока. Марьяна вызвалась помочь Анжеле донести её сумки. Карина как всегда словно и не заметив, что надо что-то взять, проплыла к выходу из столовой и уже успела выключить половину имевшегося освещения. В итоге, хочешь не хочешь, а мне досталась участь тащить второй поднос, на котором оказалась немалая горка пирожков.
До нашей с девчонками комнаты добрались без приключений.
— Ну-ка брысь, — Каринка строго зыркнула на Серёгу, и заметив, что парень явно опешил, пояснила: — Нам переодеться надо.
— А-а-а… — протянул он, и послушно вышел из комнаты.
Покопавшись на своей полочке, достала светло-серый хлопчатобумажный спортивный костюм, и тканевые тапочки-балетки с плоской гибкой подошвой. И вдруг поняла, что мне просто жизненно необходимо принять душ после двух суток в поезде. Откопала полотенце, мочалку, мыло, шампунь, зубную щётку с пастой.
— Я быстро, — бросила девчонкам и направилась в душ.
Управилась я и вправду шустро, к моему возвращению Серёга всё ещё мялся в коридоре. Вошла в комнату, окинула взглядом девчонок. Анжела как всегда дефилировала в шикарном шёлковом длинном халате нежного персиково-розового цвета, надетого поверх белоснежной комбинации. Карина натянула чёрные легенсы, и длинную, до середины бедра, опять же чёрную тунику. Марьяна, как и в детстве обрядилась в смешной гарнитур-ночнушку, состоящий из свободных красных бриджей в синюю полоску и в тон к ним футболку, с мультяшным котейкой на груди.
— Заходи, — выглянув в коридор, позвала Карина, и Сергей не заставил себя просить дважды.
Я тем временем достала из прикроватной тумбы расчёску, сижу, осторожно прочёсываю спутанные мокрые волосы. Жаль, что фена нет, но та модель что у меня сейчас никак не вписалась бы в картину воспоминаний о школьных днях, а какой-нибудь дешёвенький я купить не додумалась. Благо в комнатах тепло и замёрзнуть не грозит, а волосы… Волосы и сами неплохо высохнут.
— Как насчёт музычки? — потягиваясь на постели словно мартовская кошка, отчего халатик обтянул довольно соблазнительные изгибы её тела, промурлыкала наша мулатка, а мне даже смешно стало: десять лет прошло, а она всё так же перед Серёгой хвостом крутит.
— О-о-о… Да! — обрадовалась идее Марьяна.
— Там, на полке магнитола и диски, — махнула ручкой в сторону встроенного стенного шкафа Анжела. — Справишься?
— А то?! — даже и не подумав обидеться, отозвалась Марьяна и вскоре по комнате разлились приглушённые звуки из репертуара наших школьных лет.
Сначала главным оратором была как ни странно Марьяна, она пересказывала в сценках якобы недавно прочитанную книгу, а меня так и подмывало сказать, чтобы не переигрывала. Ведь я, слушая её сейчас, нет-нет да ловила себя на том, что на долю секунды опережая ораторшу мысленно проговаривала те слова, которые она вот-вот произнесёт. И дело не во внезапно открывшемся у меня таланте провидца или телепата, просто это уже было! Реально, в последнюю предновогоднюю ночь выпускного класса. Но ребята слушают внимательно, и у меня язык не поворачивается нарушить столь тщательно восстанавливаемую инсценировку прошлого. Прямо аж восхищает то, с какой скрупулёзностью они восстановили былое.
Дальнейший разговор вышел совсем ни о чём, но главное правило нашей встречи соблюдалось на все сто процентов: ни слова о настоящем времени, своих достижениях и неудачах, только то, что уже некогда было. И что интересно, спустя пару минут пытаешься вспомнить что именно обсуждали, и ничегошеньки не помнишь, остаётся лишь общее впечатление, что было весело. А потом… потом я просто-напросто заснула.
И привиделось мне, будто я и вправду в прошлом и не было ещё ни расставания с Серёгой, ни выпускного вечера, ни института, ни неудачного, но весьма выгодного замужества, ни сложного пути по карьерной лестнице, благодаря чему я стала администратором элитного клуба с ежемесячной зарплатой равной суммарному полугодовому доходу руководителей среднего звена, и главное — бабушка ещё была жива. Но больше всего, в моём видении впечатлило не это.
Там, во сне, моё сознание будто раздваивалось, я точно так же знала всё наперёд, потому что снилось мне именно прошлое. Как и когда-то, десять лет назад, я простилась с девчонками, Сергей вызвался меня проводить. Стоило закрыть дверь и мы очутились в полутёмном коридоре, куда едва достигал свет с лестницы. Я ожидала, что сейчас вопреки тому, что было раньше, он наберётся смелости — поцелует и не остановится, а отведёт меня в свою комнату и…
Парень осторожно коснулся моей руки. На этот раз электрический разряд, проскользнувший между нами, был едва ощутимым и не причинял дискомфорта. И факт его наличия немного меня насторожил. В моих воспоминаниях нет места этим ощущениям. Наверное, примешались восприятия сегодняшнего дня.
Наши пальцы переплелись, рождая внутри странную бурю чувств и эмоций, и мы медленно пошли к лестнице. Шаг за шагом перед мысленным взором вставали картины того, что вот-вот должно произойти: на выходе к лестнице я споткнусь о порожек и начну падать вперёд, Серёга потянет меня за руку, в попытке вернуть равновесие, и…
Нога тут же, как по заказу цепляется за невысокий бордюрчик в дверном проёме, я неловко взмахнув свободной рукой, словно в кино, беспомощно наблюдаю как приближается каменный пол лестничной площадки, рывок. Наши тела настолько плотно прижаты друг к другу, что я чувствую его сердцебиение. Он одной рукой придерживает мою ладонь, щекотно поводя пальцем от внутренней стороны запястья к ладошке, вторая у меня на спине, то прижимает, то поглаживает, скользя от лопаток до поясницы. И эти глаза… Как янтарь… Нет, как мёд. Они манят, не позволяя оторвать взгляда. Хочется окунуться в них, и я прижимаюсь всё сильнее, ощущая, как учащается его дыхание, а там, внизу всё явственнее проступает степень его желания. Давит, будоража сознание.