Ведьмы. В петле времени (СИ)

— Она может не догадываться о том, что мы тоже всё помним, — предположила Таня.
— Ага, как же, именно этим и объясняется то, что в следующих витках Лена упорно не желает падать с лестницы. Ясно было заранее и то, что сейчас она как-то обезопасит бабушку.
— Значит, надо ожидать её следующего шага, — поджав губы произношу.
— А, по-моему, — посмотрев на меня, неуверенно пробормотала Таня. — Это значит, что сейчас, нам нельзя выпускать из поля зрения тебя и Сергея, а твою бабушку лучше отправь куда-нибудь погостить к родственникам. И желательно чтобы они жили не в этом городе.
— Это может сработать, — встрепенулась Карина. — Лен, сейчас идёшь к бабушке, Таня с тобой и как хотите, уламываете её уехать, я пока вытащу из комнаты Серёгу под каким-нибудь предлогом. Да хоть бы пусть нам с Марьяной песни попоёт под гитару. Лишь бы эта коза не могла с ним один на один поговорить. А то проберётся ещё не дай бог незамеченной, как тогда…
Ну, мы с Танькой и пошли. Молясь всем богам, чтобы дома меня не ожидали никакие сюрпризы. Ну и ломая голову — как уговорить бабулю на поездку? И куда её собственно отправить?
  
Глава 19 Избавление от проблемы
 
Управились мы на удивление шустро. Как оказалось, бабуля давно мечтала съездить в один приморский городок к двоюродной сестре, которая сейчас ещё и приболела. Но куда ж ей ехать, коли внучка на попечении оставлена?
— Так вот и поезжай, — говорю. — Мне хоть не придётся постоянно носиться то домой, то в интернат.
— Точно я тебе сейчас не нужна здесь? — явно желая решиться на поездку, смущалась бабушка.
— Точно-точно! — улыбнулась Танюха, прекрасно знающая, что никто перед её улыбкой не устоит. — А я обещаю днём за нею присмотреть!
— Ну хорошо, — кивнула бабушка и тут же заметалась собирая вещи, деньги и документы.
— Мобильник и зарядное устройство не забудь! Приедешь, позвони, чтобы я не волновалась, — говорю.
— Ох, лисёнок! Это мне за тебя волноваться надо…
— А чего за меня волноваться, ба? Я уже взрослая. Мне восемнадцать.
В итоге, мы не просто её уговорили на поездку, но и проводили до автобуса. На обратном пути вернувшись в интернат.
К этому моменту Каринка, Марьяна и Сергей уже были в столовой, где их потчевала обедом успевшая прийти в себя тётя Валя. Мы с Танькой недолго думая тоже присоединились.
— Ну как? — осторожно поведя бровью, чтобы лишнего не взболтнули, поинтересовалась Каринка.
— До конца каникул, я вся ваша, — неотрывно глядя в глаза Сергею, томным голосом произношу, отчего у парня чуть вилка из руки не выпала.
Да уж, молодые так легко заводятся, прямо с полоборота!
— А какие у нас планы до вечера? — с невинным видом интересуюсь, и бедный Серёга аж сглотнул гулко.
— Предлагаю сейчас не обжираться, а устроить пикник, — произнесла Карина, явно стараясь хоть в чём-то воссоздать прошлое. — Погода сегодня хорошая.
— Где? — с интересом взглянула на неё Марьяна.
— На берегу реки, например. Там в это время вода невысокая, отмели намывает, из-за обрывов безветренно и солнышко пригревает…
— Хочу! — пожирая глазами сидящего напротив парня, заявляю, и по его реакции понимаю — переигрываю, ещё немного и мы с ним точно никуда не пойдём.
Но главное хоть дуться перестал, а то после того как утром мы с Кариной и Танькой смылись из столовки, а потом и вовсе на улицу сбежали, он подобиделся слегка кажется. А мне это совершенно ни к чему. Хватит, и так десять лет на его счастье со стороны смотрела.
Как и когда-то, сбегали в магазин, прикупив сладких кукурузных палочек, чипсов, мороженого, лимонада, свежего хлеба и сосисок. Серёга взял с собою гитару и фотоаппарат, и наша весёлая компания, неспешно побрела к реке.
Наш единственный мужчина, приволок на отмель несколько сухих древесных стволов, и занялся разведением костра. Потом мы долго ещё болтали, жарили сосиски и хлеб, запивая всё это лимонадом. Устроили двухэтапное соревнование в бросании камушков: кто дальше кинет, и кто больше блинчиков по воде пустит. В первом победил естественно Серёга, во втором Каринка.
 
Как раз в то время, как мы дружною толпой завалились обратно в здание интерната, у меня запиликал телефон.
— Добралась я, — без лишних предисловий, произнесла бабушка. — А у вас там слышу весело. Не скучай!
— А вот и не буду! — отвечаю, при этом смотря в ставшие вновь янтарными глаза Сергея.
Распрощавшись с бабулей и пообещав хорошо вести себя, умчались наверх — переодеваться. Не успела я в душ сбегать, смыв запах костра, как за нами уже лично заявилась тётя Валя:
— Чтой-то вы в Новый Год объелись что ли? А ну марш на ужин! Мне по делам надо, а вас всё нет да нет, — сокрушалась она.
— А вы идите, идите, — напутствовала её Каринка. — За нас не волнуйтесь, мы взрослые, сами управимся!
— Смотрите мне, взрослые выискались, — проворчала женщина, но всё же умчалась по своим делам.
Какое-то время мы ещё просидели в нашей с девчонками спальне. Заглянувшая к нам дежурная-сторож, выгнала из комнаты Серёгу отправив того спать в мужской корпус. Мы тоже сделали вид, что уже ложимся. А стоило нашей «надзирательнице» удалится, мы тут, тихонько заглянув к Серёге дружной толпой партизанов пробрались в столовую, собрали не съеденные на ужин продукты и короткими перебежками от фонаря до фонаря добежали до ворот. В общем, сходили к больнице, где бегало немало бездомных собак, коих подкармливала вся округа, ну и мы внесли свою лепту в это дело. После чего, так же тихонько попытались пробраться в интернат… Но не тут-то было! Входные двери оказались изнутри заперты на засов.
— Что будем делать? — растерянно поинтересовалась Марьяна.
— Искать открытые окна, — предложил Сергей. — Или честно дадим знать, что мы были в самоволке и будем стучать в двери, пока нам не откроют.
— И с завтрашнего дня окажемся под усиленным контролем, без права выхода из своих комнат, — произнесла Марьяна. — Ничего не скажешь, весёленькие будут каникулы — восемь дней взаперти. Романтика.
— Да уж. Вот последнее делать стоит совсем уж в безвыходной ситуации, — покачала головой Карина, бросая многозначительный взгляд в мою сторону. Оно и понятно, если нас сейчас запалят, то не о какой поездке в другой городок речи уже не будет, а значит, петлю она вновь не сумеет завершить. — Так, — подруга взглянула на Марьяну. — Ты со мной. Идём в обход, направо. Вы, налево, — это нам с Серёгой. — Кто первый находит лазейку, зовёт остальных.
— Окей, — отозвалась я и привычно взяв Сергея за руку потащила его вдоль здания, всматриваясь в окна, которые как назло были закрыты, что и не мудрено, ведь не лето же на дворе.
Не доверяя глазам, едва ли не каждую оконную раму мы ещё и толкали, проверяя. Благо они были старые, деревянные, а не те металлопластиковые с хитрой системой открывания. Иначе бы внутрь мы вряд ли бы смогли проникнуть. Периодически мы отвлекались от цели прогулки. И вот прервав очередной поцелуй, Сергей уставился куда-то наверх.
— Что там? — интересуюсь, подслеповато всматриваясь.
— В туалете на вашем этаже форточка открыта, — отвечает он. — Там пожарная лестница рядом…
Слушаю и у меня мороз по коже. Что угодно, только не лестница! Не полезу!
— Ты чего вся дрожишь? Сколько мы раньше там лазали и ничего, — удивился парень.
— Не полезу… — мотаю головой.
— И не надо, — соглашается. — Я заберусь и открою вам дверь изнутри.
Я взглянула на растущее у основания лестницы дерево, с которого обычно на неё и залазили. Дальше-то проще, она, образуя буквы «зет» поднимается на каждый следующий этаж, где располагаются балкончики. Вот только напротив балкона умывальня, и там окна закрыты, а туалет, это уже следующее окно. То есть, Сергею придётся перебраться с балкончика по узкому карнизу к форточке и там либо умудриться открыть окно или влезть в саму форточку. Бр-р-р… Даже думать об это страшно.