Грёзы и чернила (СИ)

Орфей оказался рядом в мгновение ока — запыхавшийся и сердитый. Схватил Майру за плечо, разворачивая к себе лицом и рявкнул:
— Сдурела?! Защита едва не убила тебя! Я уже открыл портал!
Чародей был зол — раздувал ноздри и стискивал зубы. На миг показалось, что он вот-вот потеряет остатки самообладания — вспыхнет ярким огнем или обернется чернильной тьмой, но все это меркло, когда перед глазами у нее вставало бледное девичье лицо, искаженное в немом ужасе.
Майра едва могла дышать. От бега в груди жгло, дыхание сбилось, и она задыхалась, слова булькали где-то в горле.
— Черновик, — смогла выдохнуть она, утирая катящийся по лицу пот. — Там был черновик. И девушка!
Она заглянула в проем между магазинов, но там было темно и тихо, ни единого следа беглянки или черновика.
Орфей удивленно моргнул:
— Черновик? Здесь, в Заветном? Я не видел их лет двадцать — любое производство должно быть одобрено Шабашем, но… Только ее здесь не хватало!
Майра, все еще хватающая ртом воздух, завертела головой.
— Кого? Девушки?
— Наш юный друг настолько рад меня видеть, что даже не способен произнести моего имени. Здравствуй, милая.
Саломея, благоухающая и цветущая, плыла к ним по улице, помахивая пелериной, а ее острые каблуки чиркали об мостовую, высекая бирюзовые и белые искры. Орфей скрипнул зубами, как будто только осознал, что сбежать уже не удастся — Саломея отрезала им путь к выходу, зажав в углу, и им осталось только следить за тем, как она неумолимо приближается.
— Я как раз собиралась направить тебе весточку, душа моя. Нужна твоя помощь.
Она прижалась холодными губами к щеке Майры оставляя смазанный отпечаток губной помады. Та украдкой стерла его рукавом, предвкушая словесный поединок. Орфей щурился недобро, прикусывая губу, но упрямо молчал, как будто любое сказанное слово могло обернуться против него.
— Не возражаешь, если я украду у тебя спутницу? — сладко-сладко пропела Саломея, обращаясь к Орфею. Ее широкополая шляпа — обязательный атрибут Верховной — откидывала на вечно юное лицо ведьмы тень, и Майра сглотнула. Правая сторона, утопающая в темноте, померещилась черной и морщинистой, как гнилое яблоко.
— Тебе действительно нужно мое разрешение? — Орфей пожал плечами, напуская на себя вид равнодушный и холодный. Снова взглянул на телефон — очевидно, заказанная им машина ожидала пассажиров у багетной мастерской.
— Нет, мне не требуется согласие мальчишки, который слишком много о себе возомнил, — Саломея выпрямилась во весь рост, отчего казалось, что на Орфея она смотрела сверху вниз. — Я просто пыталась быть вежливой. Жаль, что ты усложняешь мне задачу.
Между ними сверкали искры, которые Майра ощущала всем своим нутром. Интуиция приказывала ей бежать, немедленно, пока Орфей не сболтнул что-нибудь еще, но даже если Саломея спрашивала, в руку Майры она вцепилась так крепко, что стало ясно — не отпустит, пока своего не добьется.
И Орфей сдался без боя. Бросил “я свяжусь с тобой, когда понадобишься” и пружинящей походкой преодолел барьер, разделявший Темную Столицу от Заветного.
— Совсем не изменился, все такой же избалованный мальчишка, — произнесла Саломея пренебрежительно, потянув Майра обратно, к магазинам. — Очень жаль.
Мелькали перед глазами вывески, сливающиеся в одно разноцветное пятно, фигуры магов и чародеек, разодетых в диковинные наряды, с затейливыми головными уборами и разномастными фамильярами. Фамильяр Саломеи тоже бродил где-то поблизости — Майра краем уха слышала его рев, а на белом покрывале мокрого снега из ниоткуда появлялись цепочки следов. А еще были взгляды. Оценивающие, пронзительные, — от них некуда было спрятаться, и даже присутствие Саломеи не помогало. Чародеи кланялись ей или взмахивали ладонью, приветствуя, но на пожирательницу снов смотрели пристально и сурово.
Майра тихонько вздохнула — без Орфея рядом, Заветный из неприветливого стал откровенно враждебным. И Саломея не могла этого исправить.
***
— …я посмотрела ему в глаза и решила, что если мне и нужен мужчина, с которым я смогла бы прожить всю свою жизнь, то пускай это будет он. Нет, извините, это не подходит. Принесите следующее.
 
На тридцать седьмом платье было слишком много кристаллов. Они впитывали пронзительный свет хрустальных люстр в свадебном салоне и сверкали так, что слепило глаза.
— Не в моем вкусе, — презрительно отозвалась Саломея, раздирая пальцами крепкую шнуровку. Майра только тихонечко вздохнула, поудобнее устраиваясь в мягком кресле.
Эта пытка длилась уже добрых три часа. Саломея примеряла платье за платьем, наряд за нарядом, и в каждом находила изъян.
— Я выхожу замуж в первый и последний раз, — отвечала ведьма на незаданный вопрос, отвергая очередной шедевр из шелка и кружев. — Не могу допустить, чтобы в этот день я выглядела как человек с полным отсутствием вкуса.
Хозяйка свадебного салона сбилась с ног, пытаясь угодить Верховной. Платья создавались на глазах у Майра — и каждое из них пылало магией, сбивая дыхание, отзываясь смутной головной болью.
— Разве ты не можешь создать платье сама? — брякнула она, не подумав, и Саломея метнула на нее взгляд, острый как шпилька. Но почти тут же ведьма смягчилась.
— Милая, наивная Майра. Ты ведь ничего не знаешь о магическом браке, верно?
Это напоминало начало долгой, нудной лекции, в результате которой Майра будет умолять Саломею остановиться. Однако Верховная была права — познания ее о волшебстве были поверхностными, мозаичными, больше походившими на то, как ребенок представляет себе устройство мира вокруг себя — в общих чертах и с чужих слов.
Намного больше Майра знала про нежить — и монстров.
— Почему ты решила выйти за него? Просто взглянула ему в глаза и все, готово?
Майра никак не могла взять в толк. Саломея, что дорожила свободой больше, чем даром, внезапно решилась обзавестись спутником жизни? Смахивало на не смешной, дурацкий розыгрыш, зашедший слишком далеко — выбор подвенечного платья не входил в планы Майры на сегодняшний вечер.
Но было чему удивляться. Рассказ ведьмы о знакомстве с будущим мужем изобиловал романтическими подробностями, которые были совсем не в ее натуре. Каким был закат, горевший над крышами, где прошло их первое свидание. Какое вино заказал жених и что он говорил. Как нежно держал Саломею за руку, пока над Колизеем догорал жаркий июль.
А затем все встало на свои места.
— О, он невероятно могущественен, — ведьма хихикнула как девчонка, алея щеками. Румянец сполз на шею и раскрасил ключицы. — Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.
Теперь желание Саломеи заключить брак обрело хоть какой-то смысл. Майра в глубине души тоже хотела бы найти кого-нибудь, кто будет внушать ей покой и умиротворение. Пока таких персонажей днем с огнем было не сыскать.
Саломею отвлекла хозяйка — принесла еще одно платье. Шелк скользнул по плечам, затянулись нити корсета, а пышная юбка с тихим шорохом осела у ног. Саломея замерла перед зеркальной стеной, разглядывая каждую деталь.
— Ты такая красивая, — шепнула Майра, потерявшая голос от восторга. Платье, расшитое рунами и заклинаниями, блистало ярче новогодней гирлянды, так ослепительно, что на глаза наворачивались слезы.
— Вот оно, — Саломея погладила вышивку кончиками пальцев, пропустила между пальцев складки шелка, а затем улыбнулась. — Я возьму его!
Хозяйка лавки, не веря своему счастью, торопливо озвучивала цену, выбирала дату на подгон платья по фигуре, и когда основные моменты были улажены, Саломея обернулась к Майре.
— Не грусти, малышка. Однажды ты тоже пойдешь под венец, и я надеюсь, ты разрешишь мне выбрать для тебя наряд.
Во рту стало горько, Майра помрачнела.
— Даже если я выживу, стать чьей-либо женой мне не суждено. Кто захочет жениться на монстре?
Но ее тихий голос без следа поглотила внезапная тишина — свирепая и угрожающая. Да и обстановка изменилась, а в ушах шумело — второй раз за этот день Майру без согласия магически переместили в другое место. Соль сделала это мягче, а Саломея… Саломея просто выдернула ее из кресла, перенося как игрушку, по своему желанию.