Держиморда (СИ)

— А вы не знаете? Полицейская часть! — мужчина повернул ко мне круглое лицо, заросшее густой рыжеватой бородой: — И что же теперь делать?
— Вам-то, что за печаль? Ну сгорела полиция и сгорела, Бог с ней. При всеобщей свободе зачем она нужна? Свободные личности сами разберутся в своих отношениях, правда?
- Теперь то куда идти, если революция?- казалось, что мужчина меня не слышит и мой спич о государстве и революции пропал втуне. А мой визави, не найдя другого объекта для общения, подступал ко мне, несмотря на все мое вооружение, лихорадочно тряся руку и требуя ответа на вопрос — если всю полицию отменили явочным порядком, куда теперь пойти обывателю?
— Что у вас случилось? — мне удалось освободить руку и даже отойти на шаг от разгоряченного богатея. Мужчина замялся, явно не решаясь начать изливать свою беду первому встречному, да еще и выглядевшему крайне не импозантно.
— Наверное, мы неправильно начали с вами разговор. Я прошу прощения за то, что не представился. Котов Петр Степанович, правовед.
- Ефрем Автандилович Пыжиков, купец второй гильдии. — мы собеседник вежливо кивнул тяжёлый головой.
— Так что у вас случилось, уважаемый Ефрем Автандилович?
- Не знаю, могу ли я точка… — замялся купчина
- А вы попробуйте. Судя по вашему поведению, больше обратиться сейчас не к кому.
- Но вы, простите меня великодушно…
- Абсолютно с вами согласен, Ефрем Автандилович, выгляжу я очень странно для правоведа, но у меня, как и у вас, судя по вашему внешнему виду, случилось несчастье. Поэтому пришлось уходить вот в таком виде. Но, всё необходимое для оказания правовой помощи у меня с собой, как бы это странно сейчас не звучало. Так что, уважаемый господин Пыжиков — вам от такси что нужно — шашечки или ехать?
- Что простите? Таксо? — Ефрем Автандилович совсем запутался от моего напора.
- Не обращайте внимания любезный…- после этого слова купец поморщился, наверное, я по незнанию, что-то не то сказал, но я продолжил:
— Давайте не будем терять время. Помощь вам нужна или нет?
Я уже устал обихаживать этого, случайно встреченного человека, и решил, что если мы прямо сейчас не договоримся о взаимовыгодном сотрудничестве, то больше не буду терять на него своего времени, тем более, что ранний зимний вечер был близко.
— Я очень надеюсь на вашу порядочность господин…- Пыжиков подозрительно огляделся по сторонам и понизил голос до шепота: — У меня дочь пропала Анна Ефремовна, шестнадцати лет. Я совершенно не знаю куда теперь нужно обратиться, потому что сами мы уже всех знакомых оббегали…
- При каких обстоятельствах пропала ваша девочка?
- Сегодня утром пошла тётку мою проведать, которая через два дома живёт. й Понесла ей пирог с визигой, сахара полфунта, денег немного, чтобы визит доктора было чем оплатить платить.
Я точно не знаю кто такая эта самая визига, но, я уверен, что это что-то очень вкусное, поэтому мой пустой желудок сжался в болезненном спазме.
- Как я понимаю, уважаемый Ефрем Автандилович, у тётки вы уже побывали…
- Не было её у тётки.- купец достал из кармана огромный носовой платок и утер им заблестевшие глаза: — Как дворник Анну со двора выпустил, так после этого, никто её не видел.
Я скинул с плеча потяжелевшие винтовки и опёрся на них.
- Кого-нибудь подозреваете?
- Что? Так тут полгорода подозревать можно! Я понимаю –свобода и революция, но ведь культурно ж надо себя вести, а матросня с солдатнёй из казарм вырвалась и ведут себя хуже гогов и магогов. Уже сегодня трёх человек убитых на улице видел. Кого тут можно подозревать? Да любого!
- Хорошо, Ефрем Автандилович, я вас услышал. Я постараюсь отыскать вашу дочь, только давайте будем делать всё по правилам сыска. Необходимо осмотреть комнату девочки и увидеть её фотографии, а желательно получить одну карточки с собой. Когда разыщу вашу дочь, карточку обязательно верну.
Купец промолчал, буравя меня пристальным взглядом. Судя по всему, я ломал все его стереотипы. С винтовками, в сапогах, с солдатским мешком и форменной мерлушковой шапкой военного образца, я больше всего смахивал на дезертира. Но, судя по речи, дезертировать я должен был, как минимум, из школы прапорщиков. Наконец, неутешный купчина приняв трудное решение, сделал приглашающий жесть рукой:
 
— Прошу вас, господин Котов.
Жил купец семейством недалеко, мы минут шли по набережной, навстречу леденящему ветру, и наконец вышли к трёхэтажному особняку, а потом свернули влево, подойдя к кованным воротам, ведущим на небольшой дворик, к которому примыкал и небольшой флигель.
— Парадное жильцы решили закрыть, а то неспокойно как-то. — буркнул купец. Парадное то закрыли, а вот спуск в полуподвал, откуда как раз выходили, громко разговаривая о чем-то, три типа, в черных поддевках и картузах не по сезону, выходил, как раз на набережную. Но, очевидно, жильцы верхних этажей на постояльцев подвала внимания обращали мало, несмотря на революцию и всеобщее братство. Небольшой проулок, куда выходили ворота заканчивался невысоким зданием с вывеской «Дирекция Императорских театров». Из-за металлической решетки ворот подозрительно зыркал на улицу очередной дворник, на этот раз, с метлой в натруженных руках.
- Открывай ворота Мирон! — торопливо бросил, подходивший к воротам дома купец.
- А этот господин с вами, ваша степенство? — Дворник отпирать ворота не спеши, подозрительная взирая на меня маленькими, тёмными глазками.
- Со мной, открывай- купец нетерпеливо приплясывал у ворот.
- Ну, воля ваша. — дворник загремел связкой ключей, бубня что-то себе под сизый, от холода или алкоголизма, нос. Когда мы протиснулись в, чуть приоткрытую, створку ворот, оператор метлы и лопаты что-то продолжал невразумительно бормотать, типа «Ходят тут всякие, а потом девки пропадают».
Сейчас кстати — оказавшись во дворе, я доброжелательно похлопал дворника по худому плечу: — уважаемый клининг-менеджер, господь уже нет. Сейчас все либо граждане, либо товарищи.
- Это как вы его сейчас обозвали уважаемый… — обернулся ко мне купец.
- Не обращайте внимания, это по-английски означает дворник.
— Вы в Англии бывали, господин Котов?
- В Англии не был, а в Австралии был.
- Ух ты — в Австралии!- возбудился дворник: — а это где, господин хороший?
- Это, друг мой Мирон, на другой стороне земного шара, там, где люди вниз головой ходит. Пойдёмте уважаемый Ефрем Автандилович! — я подхватил под локоток купца и поволок его в сторону особняка, оставив дворника в некоторой прострации, очевидно, что люди, передвигающиеся вниз головой настроили Мирона на философский лад.
Когда мы вошли в парадную на площадке первого этажа выходило две двери, а наверх уходила широкая лестница с полированными перилами.
- Прошу! — купец двинулся наверх, а я пристроился за ним следом. Проживало семейство Ефрем Автандиловича на втором этаже этого дома. Широкую, двухстворчатую дверь нам открыла классическая горничная в чёрном платьице, белым переднике и с белой розеткой в волосах, только, к сожалению, в отличие от моего времени, длина подола платья девушки было на метр длиннее, чем хотелось бы, и ажурных чулочек с туфельками на каблучке я, к сожалению, на девушке так же не заметил. Увидев ворвавшегося в чопорный купеческий дом классического простолюдина, да еще с двумя винтовками на плече, девушка испугана вскрикнула и побежала вглубь длиннющего коридоры, что-то отчаянно крича.
- Глафира! Вернись назад, не бойся! Прими одежду, дурында! — зычный бас хозяина дома перекрыл затихающие вдали крики прислуги. Через минуту в глубине замершей квартиры раздался звук, быстро приближающихся, шагов, из полумрака коридора в нашу сторону решительно двигалась высокая худощавая женщина в строгом темном платье и с гладкой прической, заканчивающейся толстой рыжеватой косой, переброшенной через плечо. Из-за спины строгой дамы выглядывало испуганное лицо Глафиры.
— Машенька, позволь тебе представить…э-э…- купец опять забыл мою сложную фамилию.