Держиморда (СИ)

— Вы кто такие уважаемые и зачем сюда рветесь?
— Я старший приказчик Кудашова Сил Силыча Пономарев Никита. Приехал за нашим товаром.
— А я начальник милиции Адмиралтейской части Котов, расследую убийство купца Пыжикова и мне очень интересно, на каком основании вывозится имущество покойного.
— Какая милиция? Не знаю никакой милиции. Мне хозяин сказал забрать товар по накладной, и я его заберу. А пистолем ты меня не пугай, у нас свои ружья найдутся. Эй, Прошка!
Пассажир второй телеги стал тянуть из-под брезента что-то длинное, имеющее приклад. Я пальнул из «маузера» над головой Прошки, после чего, приставив ствол ко лбу замершего от неожиданности Пономарева, спрятался от замершего Прошки за широкой фигурой старшего приказчика.
Мои инвалиды в это время, рассредоточившись, приняли положение для стрельбы лежа или с колена, у кого они были, наведя на приезжих свой разномастный арсенал.
Прошка оказался парнем сообразительным. Он отбросил, гулко звякнувшую о мостовую, винтовку и первый задрал руки.
— Оружие примите. Этих обыскать и держать на прицеле.
Господин Кудашов оказался таровитым хозяином, во второй телеге мои бойцы изъяли берданку, которую тут же приняли на вооружение.
Через десять минут наш маленький караван ехал в обратном направлении, в сторону Лиговки.
Я ехал на второй телеге, держа на прицеле спины, сидящих передо мной, приказчиков и слушал обиженное бормотание Никиты Пономарева, который отходил от неприятных минут знакомства со мной.
Замыкающей двигалась наша телега с запряженной в оглобли Звездочкой, что периодически тянула ко мне хитрую морду и издавала призывное ржание. Но мне было не до лакомств для хитрой кобылы. Я чувствовал, что совершил ошибку, оставив хотя и дважды за инструктированных, но неопытных инвалидов наедине с мутными жуликами.
  
Глава 18
 
Российская Империя. 5 марта 1917 года.
Бакалейный магазин, принадлежащий предпринимателю Сил Силычу Кудашову напомнил мне московский «Гастроном №1», в котором я побывал в детстве — слабые лампы под потолком, полированные деревянные панели благородного коричневого оттенка, только поглощающие неяркий свет, пирамиды продуктов за спиной, торжественных и важных, продавцов и бедный ассортимент товаров. Телеги остались на улице под охраной моих сотрудников, а в магазин я вошел, гоня впереди себя Пономарева Никиту и Соловьева Илью. На пороге магазина наперерез нам бросился швейцар в синей шинели с позументами, но увидев оружие в моей руке, тут же отвлекся на идущей по противоположной стороне улицы барышень. Над торговым залом магазина нависали застекленные антресоли, куда вела широкая лестница.
— Хозяин там! — буркнул Парамонов и широкими шагами двинулся наверх, перешагивая через ступени, мы двинулись за ним. Кабинет Кудашова был строго строго функционален: — стол: сейф, вешалка, телефон на столе и стул для посетителя перед столом, на который я и уселся
— Здравствуйте, любезный. Я начальник народной милиции по Адмиралтейской части капитан Котов. При расследовании тяжкого преступления у следствия возник вопрос по поводу законности вывоза продуктов со склада купца Пыжикова Ефрема Автандиловича вот по этим накладным. — а помахал перед собой бумагами, отобранными у старшего приказчика Пономарева.
Сил Силыч на бумаги даже не взглянул, он вперил в меня тяжелый взгляд разозленного матерого секача. Надо сказать, что в первую секунду владелец магазина не показался мне страшным и свирепым. Пожилой дядек с седой бородой и длинными волосами растрёпанной прически, он напомнил мне добродушного Санта-Клауса из рекламы «Кока-Колы», но только в первое мгновение. Сейчас он мгновенно изменился. Лицо налилось кровью, глаза смотрели с еле сдерживаемой яростью, а огромные кулаки сжались.
— Ты кто такой есть? Никитка! Ты что за фармазонщика притащил ко мне? А ну ка, выкиньте его на улицу, да наподдайте, чтобы дорогу суда забыл. Эй, кто там? Поди сюды…
— Вы ещё и глуховаты, любезный? Я же Вам представился — начальник милиции Адмиралтейская части капитан Котов. Что вам не понятно? Русский язык для вас не родной? Переводчик необходим?
 
Это что за зверь такой милиция? Никогда не слышал.- Сил Силыч встав из-за стола, пытался нависать надо мной своим немаленьким телом.
— Вместо полиции теперь. А вы как хотели, совсем без тормозов жить…
— Никитка, ты откуда его притащил? — повернулся Кудашев к своему старшему приказчику, который приободрился и стал смотреть на меня с вызовом.
И тут мне стало скучно. Стал скучен этот сон, бесконечный и нудный, все эти тягомотные разговоры со странными людьми, которые меня не бояться, весь этот бесконечный квест, где ништяки очень скромные, а толпа моих подопечных миньонов постоянно хотят жрать, но я ничего не могу им поручить, по причине их физической неполноценности. Короче, надоел мне этот сон, пора просыпаться. Приказчик что-то отвечал своему хозяину, а я сунул свой «маузер» в кобуру и достал из-за пазухи свою неизменную спутницу — гранату, и начал вертеть ее в руке, пытаясь вспомнить инструкции унтеров, которые заплетающимся голосом, после трех стаканов ханжи пытались мне объяснить, как снять ее с предохранителя. Я очень четко помню, что только снять с рукоятки кольцо — недостаточно, надо снять кольцо, начать на рычаг…
— Простите, как вас там, господин начальник…- хозяин кабинета вновь стал похож на доброго Санту, кровь отхлынула от его лица, он, как спущенный воздушный шарик, осел в кресло, обмяк и откинулся на высокую спинку, выставив перед собой подрагивающие руки:
— Скажите, что вы делаете?
— С гранатой разбираюсь, а что?
— А зачем?
— Хочу, чтобы бах! И все.
— И все?
— Ну да. Надоели вы мне все, ходишь тут, уговариваешь каждого. Характеристики не растут, лут не падает. Надо выходить из сна, надоел он мне.
— А не могли бы вы, господин начальник убрать вот эту штуку туда, откуда вы ее достали и спокойно поговорить со мной по вопросу, по которому вы сюда пришли? Ведь у вас ко мне был какой-то вопрос?
— Вопрос был, но во снах, обычно, все вопросы решаются гораздо быстрее, а здесь, что-то все очень медленно.
— То есть вы спите? Ну хорошо, как вам будет угодно. Итак, милостивый государь, какой у вас вопрос? — хозяин кабинета пытался сохранять спокойствие на лице и доброжелательную улыбку, но глаза его постоянно косились на металлический предмет в форме бутылки, что я продолжал вертеть в руках.
— Меня интересует, каким образом продукты со склада купца Пыжикова оказались на вашем складе.
— Так вот же, приказчик Ефрема Автандиловича у стены стоит, Ильюха который. Он у меня, стервец, третьего дня был и обо всем договаривался по поставке харчей со склада Пыжикова. Они и аванс получили, шесть тысяч рублей…
— Кто, простите?
— Что кто?
— Кто аванс получил? Вы сказали они? Или это вы приказчика Соловьева, как государя, на вы кличите?
— Ильюшка Соловьев никто и звать его никак, таких как он в базарный день полушка за пучок. А был он с кем-то из судейской публики, молодой такой, вертлявый молодчик.
— Ты с кем позавчера здесь был лишенец? — я повернулся к понурившемуся Соловьеву.
— Ошибается, почтенный. Один я был, а этот человек просто со мной вместе зашел. Я его впервые видел, думал, что он ваш знакомый, Сил Силыч.
Я в недоумении уставился на предпринимателя:
— Но как же⁈ — Сил Силыч, судя по лицу, силился вспомнить, произошедшую два дня назад, встречу: — Я был абсолютно уверен…
— Соловьев, как выглядел этот тип?
— Да не помню я, не присматривался я к нему. Не мой это знакомец…
— Сил Силыч, как выглядел этот человек? Это очень важно!
— Так откуда мне знать, милостивец, как он выглядел? Выглядел как присяжный поверенный, натуральный выжига. Да и в чем дело? Найдите его, да и любуйтесь сколько хотите.
— И каким образом вы мне предлагаете его найти? — я начал злиться.