Избранник смерти (СИ)

Я брезгливо вытер ладони об штаны и с надеждой проговорил, глянув в первозданную тьму, царящую впереди:
— Придётся ползти дальше. Авось куда-нибудь нас эта нора выведет. Назад возвращаться нельзя. Ежели пересечём барьер, то призраки с радостью снова попытаются вырвать наши кишки.
— Какой барьер? — навострила ушки девушка, которая одной рукой пыталась «расчесать» спутанные волосы, висящие грязными сосульками.
— Любопытно? — усмехнулся я.
— Совсем нет, — фыркнула она.
Я ещё шире усмехнулся и молча пополз дальше. Девчонка погасила энергоструктуру и двинулась за мной, но уже через десяток метров нехотя проворчала:
— Любопытно.
— А вы тайны хранить умеете?
— Конечно умею. Я же не базарная баба, а потомственная дворянка.
— Тогда слушайте, но никому не рассказывайте об этом.
Мне не составило труда вкратце поведать Василисе о том, что по Чернолесью носятся стаи призраков, которые не могут полететь дальше из-за барьера, непонятно кем или чем установленного. И я так увлёкся своим повествованием, что потерял бдительность. В какой-то миг моя рука оперлась не на ставший привычным земляной пол, а ухнула в пустоту, увлекая меня за собой. Я кувыркнулся через голову и практически тут же плечом попробовал на прочность каменную поверхность.
— Твою мать! — зашипел я от боли, встал на четвереньки и почувствовал под ладонями искусственную кладку.
— Что случилось? — тревожно выдохнула Василиса, где-то над моей головой.
— Кажется, нора привела нас в какой-то подвал. Не ползите дальше, а то сила гравитации снова швырнёт вас в мои крепкие объятия. Создайте лучше энергоструктуру. Надо осмотреться.
— Меня на вас бросают силы Дьявола. Это явно его происки.
— Ага, видать, он помогает своей последовательнице. Но за что вы продали ему душу? Красота? Нет. Может, за острый язычок?
— Хам! Мерзавец! Будь моя воля, то вы бы уже сидели в темнице среди мышей и гнилой соломы!
— Нет, всё-таки вы продали душу не за острый язычок, а за буйную фантазию, — иронично проговорил я, медленно выпрямился в полный рост и поднял левую руку. Пальцы коснулись выложенного камнями потолка, покрытого плёнкой влаги.
— Я больше не намерена с вами разговаривать! — гневно выпалила Василиса и замолчала.
Однако о моей просьбе девушка не забыла. Она создала энергоструктуру, брызнувшую слабым светом на стенки земляной кишки и на узкий коридор, сотворённый руками людей. Под моими ногами в грязи валялись выпавшие из кладки камни, а в стенах зияли параллельные полу прямоугольные ниши с деревянными гробами. Некоторые из них уже превратились в труху, обнажив жёлтые человеческие кости и обрывки старинной одежды.
— Ой! — испуганно ойкнула Петрова, увидев костяки.
— Ставлю сто целковых против ломанного гроша, что мы попали в катакомбы.
— Какие ещё катакомбы? — протараторила девица из темноты, возникшей после того, как энергоструктура исчезла.
— Дык вы же со мной не разговариваете, — ехидно заметил я.
Василиса посопела немного и с великим одолжением в голосе сказала:
— Так уж и быть, ежели вы просите, то я пойду вам навстречу и продолжу говорить с вами. Так о каких катакомбах вы говорите? И ещё подайте мне руку.
Я вытянул свою лапу в ту сторону, где на четвереньках стояла девушка, нащупал её ручку и помог ей выбраться из земляной кишки, а потом коротко рассказал о том, что мне недавно поведал граф Чернов.
— А откуда вы знаете, что некий правитель совершал тут жертвоприношения, желая получить бессмертие?
— Мне поведал об этом граф Чернов. Он мой учитель.
— Его сиятельство ваш учитель?! — ахнула Василиса. — Быть того не может!
— Ещё как может, — усмехнулся я и осторожно посеменил вперёд, скользя пальцами левой руки по мокрой стене, покрытой бугорками грязи. — Не отставайте, сударыня. А лучше дайте мне вашу ладонь. Не хочу, чтобы такая ценная пленница где-нибудь потерялась.
Василиса поколебалась немного, а затем нащупала мою руку, сжала ладонь и мрачно буркнула:
— А я не хочу остаться одна в этом жутком месте. Иногда даже общество паука милее одиночества.
 
— Наверное, все пауки за такое сравнение вам бы поаплодировали, не жалея лап, — иронично проговорил я, сунул руку в нишу со скелетом, цапнул первую подвернувшуюся кость и швырнул её на пол, дабы отметить наш путь. И впредь стоит поступать ровно так же, чтобы не заплутать.
— Хм, — скептически хмыкнула Петрова и следом спросила: — Выходит, что все эти бедняги, гниющие тут, — жертвы того правителя, одержимого идеей стать бессмертным?
— Скорее всего. И их здесь многие тысячи. Наверняка над нами есть ещё пара этажей с гробами, и именно их постояльцы чуть не разорвали нас на куски. Надеюсь, граф Чернов и Император придумают, как уничтожить их наиболее приемлемым образом, а то ведь не надо быть шибко умным, дабы загнать в Чернолесье магов и заставить их сражаться с призраками. В таком случае среди людей будут очень высокие потери. Даже все имперские маги смерти не сдюжат. Наверное, проще всего сжечь кости призраков. В этом случае они исчезнут на веки вечные. Но людям Императора придётся как-то проникнуть в катакомбы, а об их существовании не знает даже мой учитель. Поэтому, моя дорогая Василиса, нам обязательно нужно спастись.
— Я вам не дорогая.
— Дешёвая?
— У вас не язык, а помело, — жёлчно проронила она и внезапно тихонько застонала, а её ладошка в моей руке дёрнулась.
— Снова голова закружилась?
— Чуть-чуть, — нехотя буркнула Петрова, постепенно возвращая образ сильной и независимой дворянки.
— Давайте передохнем, — сказал я, опустился на корточки и потянул девушку вниз. Она присела рядом и тотчас высвободила свою ладошку из моей. А я прислушался к своему организму и понял, что тот изо всех сил желает свернуться клубочком и забыться глубоким сном. Мышцы поразила усталость, в груди противно пульсировала пустота. Рёбра при каждом вдохе отзывались болью, а во рту раскинулась настоящая безводная пустыня. Ежели так и дальше пойдёт, то я не удержусь и вылакаю какую-нибудь лужу, наплевав на антисанитарию.
— Вы слышали? — вдруг взволнованно прошептала девица и вцепилась пальчиками в моё плечо.
— Нет. А что я должен был услышать?
— Вроде как шаги. Мой дедушка так ходил под старости лет, — пролопотала Василиса и прижалась ко мне.
— Сударыня, ежели вы ищете повод потрогать меня, то не стоит лгать.
— Я не лгу! — жарко выдохнула она мне в щеку. — Неужели вы такой глухой пенёк?
— Но-но-но. Я бы вас попросил… — недовольно отчеканил я и следом действительно услышал какие-то шагающие звуки, напоминающие неуверенные шаги. — Хм, вот теперь слышу.
— Я же говорила, — победно прошептала Петрова и тут же лихорадочно добавила: — Кто это может быть?
— Не знаю, — сдавленно выдал я, изо всех сил прислушиваясь к звукам, нарушающим тишину мрака, который из неживого и безразличного стал угрожающим, готовым укусить жёлтыми клыками и насадить на бритвенно-острые когти. В шевелящейся черноте где-то недалеко плакал мутными слезами потолок. Кап… кап… кап… И на фоне этого капанья к нам приближались… шаги, да, скорее всего, именно шаги. Я на всякий случай ухнул в транс и никого в нём не увидел. А шаги тем временем стали звучать ещё ближе, пугая Василису.
Девушка ещё крепче вцепилась в моё плечо и тихонько выдохнула, едва не касаясь губами мочки моего уха:
— Что нам делать? Оно приближается. Оно нападёт, как пить дать, нападёт. Я не думаю, что в таком месте может обитать кто-то безобидный.
— Согласен с вами, — пробормотал я, чувствуя, как от напряжения по виску заскользила капелька пота. — Василиса, создай энергоструктуру, а я попытаюсь соорудить заклятие.
— Угу, — угукнула она и стала выравнивать дыхание, чтобы войти в транс.
Я же мигом очутился в магическом состоянии, состряпал слабенькое «старение» и принялся ждать, когда Петрова сделает энергоструктуру. Но та не торопилась: то ли она из-за волнения не могла впасть в транс, то ли у неё закончилась энергия. Короче, энергоструктуры не было, а вот шаги были. Они настолько приблизились к нам, что, казалось, звучали прямо перед моим носом. И помимо них появилась невероятная стужа, пронзающая колючим холодом каждый мускул. Лютый мороз стал обжигать глотку. И я уже хотел наугад швырнуть магию, но тут Василиса всё-таки создала испускающий бледный свет шарик. Его сияние дотянулось до высохшей, словно мумия, костлявой обнажённой женщины с обвисшей грудью и чёрными спутанными патлами, волочащимися по полу. Они напоминали фантастический плащ, резко контрастирующий с молочного цвета незрячими глазами, сверкающими на скуластом лице с впалыми щеками и мертвенно-бледными губами.