Вознесение (СИ)

— Всем назад, займитесь мелочью! — рявкнул Орст, беря свою рапиру наизготовку. — И не упустите этого чёртового диверсанта!
— Не волнуйтесь, господин Теод, я никуда не денусь! — рассмеялся я, вместе с остальными стражниками бросаясь в атаку на лишившихся лидера коллекторов.
На стороне “правды” был численный перевес почти в два раза: шестнадцать стражников против девяти прихлебателей Большого Гора. К тому же к веселью присоединился я, с моими копьём и получасом оставшейся удвоенной силы. Вроде как у ростовщика в подчинении было куда больше людей. Но он вряд ли мог подумать, что попытка поймать меня может обернуться столкновением с Орстом. Так что, естественно, не взял с собой всех. За что и поплатился. Меньше чем через пять минут все коллекторы либо умерли, либо лишились своего оружия и сдались.
Однако сейчас толстяку на это было откровенно наплевать. Подняв к лицу окованные в сталь кулаки, он напирал на Орста, отправляя в усатого бога удар за ударом. И каждая из этих атак обладала невероятными скоростью и мощью.
Отступая, фехтовальщик оказался припёрт к зданию стражи и одна из атак Большого Гора пришлась в стену. И стена буквально взорвалась мельчайшей каменной шрапнелью, разлетевшейся почти на десяток метров. Один из стражников попытался вмешаться в их бой — и умер на месте, когда его шлем оказался вмят глубоко в череп. И даже несмотря на то, что сам Орст также был богом Кары боли, один единственный удар скорее всего и его бы свёл в могилу.
Однако глава стражи также не был прост. Ни одна из десятков атак, что в него посылал Большой Гор, не достигла цели. Вместо этого плечи и грудь ростовщика покрылись множеством порезов и уколов от его рапиры. Вот только для огромного тела Гора, со всех сторон покрытого, будто бронёй, слоем жира, эти атаки были словно комариные укусы.
А ударить глубже Орст не мог, чтобы не подставиться под взмах стальной перчатки. Если бы они так и продолжили, произошло бы одно из двух. Либо главе стражи всё-таки удалось бы затыкать ростовщика до смерти, либо он пропустил бы-таки удар — и тут же отправился на перерождение.
К счастью для Орста, я всё ещё был на месте. После того, как мы со стражниками разобрались с коллекторами, меня обступили и попытались тоже арестовать. Но я без особого труда вывернулся из рук пустых богов — и устремился к Большому Гору.
Пожалуй, я правильно поступил, не став разбираться с ростовщиком самостоятельно. Мои физические показатели сейчас были вдвое выше обычного благодаря накачке энергией. Но толстяк явно был раз в пять-шесть сильнее нормы. Да, его преимуществом была именно огромная физическая мощь, а никак не скорость. Но если бы мы сразились один на один, я всё равно не смог бы поспевать за его движениями. Однако теперь ситуация была совершенно иной.
Толстяк наседал на Орста, мало реагируя на окружение. Заставить его отвлечься могла лишь попавшая в поле зрения угроза, вроде того бедолаги, которому он размозжил череп. Но я, воспользовавшись своей всё-таки далеко не нормальной скоростью, смог зайти ему за спину. И если тонкая и сравнительно короткая рапира оставляла на теле Большого Гора лишь крошечные уколы, то вот удар копья, чей наконечник был шириной в ладонь и длиной в три ладони, на комариный укус уже точно не походил.
Плоть бога Кары боли тоже была куда прочнее обычной. Даже несмотря на то, что я вложил в атаку всю свою силу, глубоко вонзить копьё не смог. Однако, судя по обильно потёкшей из раны крови, а также по рёву толстяка, полному ярости и боли, этот удар он смог прочувствовать в полной мере.
Развернувшись на месте, огромная туша бога-ростовщика насела уже на меня, и лишь благодаря мгновенной реакции мне удалось остаться в живых. Уперев пяту копья в землю за собой, я оттолкнулся ногами от земли и, будто на прыжковом шесте, отлетел от Большого Гора на несколько метров.
А когда толстый бог преодолел эти метры, в спину его уже ударил глава городской стражи. И на этот раз его рапира смогла достать достаточно глубоко, судя по очередному недовольному рыку.
 
— Ублюдки, вдвоём на одного?!
— Нет, мы каждый сам за себя, — покачал я головой. — Так что это всё ещё бой один на один, просто два раза. Как бы два на два, но ты — один за двоих.
— Что за идиотская логика?!
— Отличная, на мой взгляд, — улыбнулся я, давно мне не было так весело.
— Парень, продолжай в том же духе! — Орст, изначально настроенный ко мне очевидно недружелюбно, заулыбался и показал большой палец. — Убьём его вместе!
Он что, не слышал меня только что?
— Не-не, — я погрозил главе стражи пальцем. — Я сам за себя. И, если можно, я бы попросил, чтобы вы его не убивали, по крайней мере не сразу, мне от него кое-что нужно.
— Если в итоге я смогу избавить от него Кито — то я на всё согласен, — кивнул глава стражи, поправляя растрепавшийся ус.
— Отлично. Но помните, что мы каждый сам за себя.
— Ну… как скажешь?..
— Папа, он считает тебя странным.
— Тала, я ведь тебя учил, что когда взрослые разговаривают, надо молчать…
— Я завалю вас обоих! И сначала тебя, сумасшедший говнюк! — зарычал Большой Гор, бросаясь на меня в атаку.
К его сожалению, исполнить это обещание толстому богу было не суждено. В бою один на один его колоссальная мощь и покрытое слоем жира тело были хорошим преимуществом.
Но когда параллельно с первым боем один на один начался второй, неповоротливость Большого Гора стала его величайшим недостатком. Будь он легче и быстрее — смог бы реагировать на атаки нас обоих вовремя, постоянно держать нас в поле зрения, ну и на крайний случай попытаться сбежать.
Однако, даже для усиленного праджней тела почти два центнера веса были перебором. Бог-ростовщик не мог поспевать за нашими атаками и постепенно в его жировой броне начало появляться всё больше прорех, особенно на спине. Теряя же кровь, он становился ещё медленнее, из-за этого пропускал ещё больше ударов, а из-за этого терял всё больше крови.
Несмотря на то, что по-настоящему критичного удара ему так и не нанесли, уже через десять минут он попросту повалился на землю, не способный встать.
— Что ты от него хотел? — поинтересовался Орст, почти светящийся от счастья.
— Поговорить чуть-чуть. Можете отойти и не мешать? Обещаю, он не сбежит.
— Да куда бы ему бежать, — усмехнулся глава стражи. — Давай, делай что хотел, потом поговорим.
Я кивнул и, дождавшись, пока стражники со своим начальником отойдут на десяток метров, уселся Большому Гору прямо на пузо.
— Слушай, а ты прямо мягкий! А когда я тебя тыкал, казался таким жёстким…
— Что… что ты хочешь?.. — сейчас толстяку даже говорить было тяжело.
Вместо ответа я поднял повыше копьё — и изо всех сил вонзил в не прикрытое сталью перчатки предплечье Большого Гора. Хорошенько поболтал лезвием в ране, достал — и нанёс ещё один удар, перпендикулярно первому, нарисовав на руке бога-ростовщика кровавый крест. Затем повторил ту же процедуру с другой рукой. Гор к этому моменту уже охрип от болезненных воплей.
— Это чтобы ты не трепыхался лишний раз, — улыбнулся я, плоской стороной копья хлопая Гора по лысине. — А теперь отдавай мне свою праджню, всю что сможешь.
— Зачем… тебе…
— Вам не надоело задавать один и тот же вопрос? — нахмурился я, немного поворачивая копьё и очередным хлопком оставляя на макушке бога тонкий кровавый след. — Мне надо. Отдавай — и я поговорю с Орстом, чтобы он тебя отпустил. Уберёшься из этого города — начнёшь свой бизнес где-нибудь ещё.
— Обещаешь?
— Клянусь своей Истиной.
— Хорошо…
Гор поднял руку — и над его ладонью начала формироваться яркая сфера. Быстро превысив размеры той праджни, что отдавали пустые боги, сфера продолжила расти, достигнув в итоге размера с кулак.
Протянув руку, я накрыл праджню Большого Гора ладонью…
И едва не потерял сознание от сковавшей всё тело дикой боли.
  
Глава 4
 
Тяжело дыша, я с недоумением осмотрелся по сторонам. Только что всё моё тело будто погрузили в расплавленный свинец — и вот всё снова в норме.