Вознесение (СИ)

Девушка, теперь я видел, что на вид она была не старше Париса, на этот раз всё-таки попыталась завизжать. Но, неожиданно, мужчина, тоже поднявшийся в кровати, действительно очень похожий на однорукого, зажал ей рот ладонью и вместо крика получилось сдавленное мычание. Ему определённо не хотелось, чтобы нас потревожили. Интересно…
Парис тем временем стоял неподвижно, сверля парочку глазами. В принципе, его можно было понять. Если эта девчонка и правда была той самой проституткой, в которую он влюбился без памяти, то происходящее было, мягко говоря, очень неприятно и с толку сбивало знатно. Так что, пока он не пришёл в себя, я решил взять на себя инициативу в переговорах. 
— Доброй ночи, уважаемые предатели, — улыбнувшись, я помахал паре на кровати. — Меня зовут Альрат, а моего друга, судя по всему, вы оба прекрасно знаете. По крайней мере он вас знает. Подумать только, спустя семь лет столь драматичное воссоединение! Как думаете, может быть нам стоит позвать слуг, чтобы они подготовили подобающее празднование?
— Не… не надо! — у брата Париса, похоже, аж в горле пересохло от осознания подобной перспективы.
— А что по этому поводу думает дама? — я перевёл взгляд на девушку.
Мужчина её уже отпустил, голосить она уже, похоже, не собиралась. Однако мой вопрос был благополучно проигнорирован, она просто смотрела на меня прищуренными глазами, похоже, что-то обдумывая. 
— Она тоже против! — уловив слишком долгую паузу, ответил за неё брат Париса.
Я уже хотел что-то ещё сказать, но тут у самого однорукого, похоже, в голове сошлись шестерёнки. 
— Как… как ты мог?! — прорычал он, направляя на брата обвиняющий перст. — Ты ведь знал, что я к ней чувствовал! Знал, что она для меня значила! Несмотря на то, что произошло, как ты мог?! И как ты вообще убедил отца позволить привести её в наш дом?
— А… это…
На лице провинившегося братца отразилась довольно необычная смесь эмоций. Вина в смеси с облегчением. Я мог ошибаться, но обычно такое выражение я видел у людей, понимавших, что натворили дел, но при этом знавших, что куда бо́льшая ответственность лежит на ком-то другом. Хм… 
— Парис, пожалуйста, уходи, — девушка обратилась к бывшему возлюбленному неожиданно холодным и спокойным голосом. Первый шок прошёл и сейчас, похоже, я увидел её истинное лицо, расчётливое и меркантильное. — Если ты сбежал из заброшенного квартала, то долго ты не сможешь прятаться. Если сейчас ты поднимешь шум, наш с Пименом секрет будет раскрыт, это правда. Но выбраться из поместья ты уже не сможешь. Твоя жизнь в любом случае важнее, чем чужие тайны. Так что забирай своего… — она смерила меня взглядом, в котором не осталось и следа страха. Интересная женщина. — Друга, и беги. Не знаю, зачем ты явился, но мы никому не скажем о том, что ты тут был, обещаю. 
Глянув на однорукого, я понял, что разбираться придётся самостоятельно. Он от слов девчонки, похоже, вновь впал в ступор, забавно открывая и закрывая рот, будто выброшенная на берег рыба. 
— К сожалению, нам этот вариант не подходит, — пожал я плечами. — Мы не уйдём отсюда без того, за чем пришли. И может быть, наши действительно ценнее секрета ваших ночных кувырканий, — под одеялом, что девушка прижимала к груди, определённо ничего не было, а на полу у кровати лежало кружевное бельё. Даже если бы я был очень тупым и не угадал сразу, чем они занимались, подобные улики были слишком очевидны. — Но это для нас. Для вас двоих куда важнее сохранить тайну, а не спасти наши шкуры. Так что мы, ребятки, в тупике. 
— И как же ты предлагаешь из него выйти, Альрат? — в её взгляде отчётливо читался вызов. 
Я не удержался от улыбки.
Какая женщина! Сильная, независимая! Ладно Парис, он пытался пересобрать последние семь лет жизни в голове, так что от него проку было мало. Но она и Пимена, его братца, без каких-либо сложностей заткнула за пояс. Мужчина сейчас просто смотрел на неё щенячьими глазками, не понимая, что сказать. 
Мне даже вспомнилась наша первая встреча с матерью Талы. Принцесса небольшого, но крайне амбициозного государства, претендовавшего на получение статуса империи через поколение-другое. Она была точно такой же, способной любого поставить на колени одним словом. Добиться её внимания мне удалось, только разбив армию её страны, с триумфом войдя в столицу и обезглавив молодого короля — её старшего брата.
 
Эх, золотые времена… впрочем, поностальгировать можно будет и попозже. 
— Вы нам поможете получить желаемое — и потом мы уйдём. Тихо и бесшумно.
— Серьёзно?
— Клянусь своей Истиной, — гордо произнёс я безотказную фразу, развеивающую любые сомнения богов. — Однако, если вы попытаетесь помешать, у нас найдётся способ перед поимкой и смертью разнести новости о ваших делишках по всему Мораю. В этом клясться не буду, просто обещаю.
— Ну… допустим, — произнесла девушка после некоторых раздумий. Её любовник, похоже, окончательно передал инициативу в её руки. Был то ли тупым, то ли трусом, то ли бесхарактерной тряпкой. В любом случае однорукому определённо не повезло с братцем. — И что же вы хотите?
— Правды о прошлом, — Парис наконец-то взял себя в руки. Отлично, а то я уже начал чувствовать, что мне с напарником повезло ровно так же, как этой девке. — Я думал, что в этой спальне будут мои родители, я хотел расспросить их кое о чём. Где они?
— Твоему отцу из-за старой травмы ноги стало сложно подниматься по лестнице, так что они с госпожой перебрались на первый этаж, — сохраняя всё то же невозмутимое выражение, ответила девушка. 
— Госпожой? Ты что, теперь работаешь у нас в поместье?
— Да, — она махнула рукой и, проследив за её жестом, я увидел аккуратно висящую на вешалке форму служанки. Разбросанное по полу бельё, похоже, было частью предварительных игрищ. Очень интересная женщина. 
Однако, если она называла мать Париса “госпожой”, то его отца, главу семьи, не называть “господином” было как-то странно. К тому же, раз уж она уже не была проституткой, а просто горничной, в связи с Пименом не было ничего слишком криминального. Ну, спал он со служанкой, какая особо разница? Тем более если жены, судя по скудному убранству комнаты, у него до сих пор не было. Да ещё и то выражение на лице бесхарактерного старшего брата… может быть я и ошибался, но что-то мне подсказывало, что угадал я правильно. 
— А как тебя зовут? — поинтересовался я, — а то я представился, а ты молчишь.
— Инес, — немного подумав, представилась она.
— Приятно познакомиться, — улыбнулся я, вежливо кивнув, — в других обстоятельствах, пожалуй, было бы даже приятнее…
— Папа, ты опять за старое?! — Тала недовольно пнула меня ножкой в икру. — У тебя есть Лина, зачем тебе ещё и эта тётенька? К тому же она… нехорошими вещами занимается!
— Если занимается — значит хорошо умеет, профессионально, можно сказать. — Усмехнулся я, наклонившись и проведя рукой по головке очень мило насупившейся Талы. 
— Альрат… — голос Париса был немного странным. — Давай, может быть, не сейчас?
— А что такого? — я распрямился, — она с тобой спала, с твоим братом спала, с отцом твоим тоже спала, чёрт знает с кем ещё в этом поместье. Я чувствую собственную неполноценность.
— ЧЕГО?! — на этот раз однорукий едва сдержался от того, чтобы завопить во весь голос. 
— Как ты узнал?! — вторил ему Пимен, убедив меня, что из трёх характеристик: тупость, трусливость, бесхарактерность — он обладал как минимум первой. 
Инес закатила глаза.
— Он не узнавал, идиот! Он просто сделал предположение, а ты попался на его удочку!
Определённо, мне эта женщина очень и очень нравилась. Интересно, как сильно Парис будет против, если я всё-таки захочу взять её с собой? Через мгновение после того, как я про это подумал, однорукий, тихо захихикав, дёрнулся вперёд и схватил Инес за горло. М-да… похоже, он будет очень сильно против…
Я больше не мог видеть её лицо. Но то, что она не пыталась вырваться и в целом сохранила довольно расслабленное положение подсказывало, что она даже сейчас не испугалась. Первый визг, что едва не вырвался из неё, когда я появился “на сцене”, похоже, был следствием не страха, а скорее неожиданности.