Вознесение (СИ)

— Звучит не очень приятно, — поморщилась Тала, осторожно обошедшая разбросанные тут и там трупы и подойдя ко мне.
— Очень-очень неприятно, я бы сказал. Однако после вступления в первую Кару боли, бог получает возможность использовать праджню для усиления собственного тела. На самом деле это обязательное условие прохождения Кары боли — постепенно насыщать свой организм праджней. Этот процесс причинял страшные мучения, Аид как-то говорил, что даже сжигание в адском пламени было не так страшно. Именно поэтому это называлось Карой боли.
— Жу-у-уть…
— Ага. Но мне вообще-то наплевать, сколько мучений приносит процесс пропитки тела праджней, я-то человек. Куда важнее то, что бог, переживающий Кару боли и уже достаточно пропитавший тело энергией, может быть в несколько раз сильнее пустого бога. При этом для меня такой же способ был недоступен как раз из-за отсутствия Истины. Чем сильнее я хочу стать за счёт поглощения энергии из тайника — тем больше её требуется, и пропорция выходит какая-то очень невыгодная. Чтобы прибавить хотя бы столько же силы, сколько у меня есть, мне придётся увеличить поток энергии раз в сто. А если попытаюсь утроить — умру меньше чем за полминуты.
— Не надо, не умирай! — Тала захныкала и вцепилась мне в ногу. Улыбнувшись, я погладил её по белокурой головке. Хорошо, всё-таки, что она пошла в мать, от меня ей мало что хорошего могло достаться.
— Не волнуйся, я никогда не умру.
— Обещаешь?
— Обещаю, — кивнул я. — Но Аид во многом всё-таки прав: в Землях Богов без Истины практически невозможно выжить. И что с этим делать, я, честно говоря, не знаю. К своему вознесению в Земли Богов я подготовился так тщательно, как только мог. Однако кое-что лодочнику, чьим миром на протяжении ста тысяч лет была его лодка, всё-таки было недоступно.
— И что ты теперь будешь делать?
— Единственное, что мне остаётся — это просто двигаться дальше, рассчитывая на то, что будущее сможет подсказать ответ.
— Тогда над чем ты думаешь, если не знаешь, что делать дальше? О том, будешь или не будешь драться с этим Большим Гором?
— Ты, что, подслушивала? — я усмехнулся и схватил пальцами её курносый носик.
— Я не специально, тот дядя слишком громко кричал! — Тала обиженно потерла свою пуговку.
— Нет, о том, делать ли что-то с Гором или нет, я не думаю, это не обсуждается. Если сейчас я спасую перед богом всего лишь первой Кары, то сто тысяч лет, что я ждал этой возможности, можно будет просто выкинуть в мусор. Ведь моя цель куда выше, неизмеримо выше ростовщика в маленьком городке. И на пути к ней я не остановлюсь ни перед чем, я ведь тебе поклялся, моя родная. Я размышляю о том, как именно буду атаковать. Даже ты ведь понимаешь, что просто так бросаться в бой будет не лучшим выбором. Тем более что из-за того сбежавшего пустого бога моё появление вряд ли станет неожиданностью для этого Большого Гора.
— Ну, думай, не буду тебя отвлекать!
Я кивнул, отворачиваясь от Талы. Однако после пяти минут молчаливого сидения без всякого прока мне просто надоело.
— Для начала, наверное, надо сходить познакомиться? — задумчиво произнёс я, потирая бороду. Принятое решение, хотя бы такое, тут же подняло мне настроение. Я встал, полный энтузиазма тут же отправиться в офис ростовщика, но потом мой взгляд упал на лохмотья, в которые до сих пор был завёрнут… радости значительно поубавилось.
— Выглядишь ты совсем некрасиво, — будто прочитала мои мысли Тала.
— И то верно. Идти знакомиться в таком виде, пожалуй, будет неправильно… — пробормотал я. — Всё-таки серьёзный человек… бог. Надо бы гардероб обновить… — моя рука коснулась щеки и свалявшихся в колтуны волос, — и постричься было бы неплохо. Правда денег нет… А! Он же держит ростовщическую контору! Возьму немного, познакомлюсь с этим Большим Гором, принаряжусь, придумаю как выбить из него праджню, получу награду от мэрии за помощь с преступниками и из неё покрою долг!
— Папа… а ты не видишь в этом решении никаких противоречий?
— Ни капли!
Донельзя довольный своей смекалкой, я покинул полуразвалившийся дом, двинувшись к центру Кито.
 
Ростовщическая контора “Большая выгода”, как и сказал Нест, располагалась на главной площади города, в здании по соседству с городской ратушей. Яркая вывеска с названием конторы притягивала взгляд и изрядно портила городской пейзаж. Однако складывалось впечатление, что боги на площади вовсе её не замечали. Хотя на меня, уверенной, пусть и немного покачивающейся походкой направлявшегося прямо к “Большой выгоде”, было обращено немало удивлённых взглядов.
— Добрый день, есть кто дома?!
— Есть! — голос был даже ниже и глубже моего. Широкая дверь по другую сторону прилавка распахнулась — и в помещении резко стало теснее. — Что вы хотели?
— Какой он толстый! — восторженно взвизгнула Тала, запрыгав на месте как маленький кролик.
— Тихо, — одёрнул я её, — это очень невежливо говорить про какого-то человека, что он толстый как боров прямо у него перед носом!
Большой Гор был лишь немного меня ниже, но при этом в плечах шире раза в два, а в районе талии — во все пять. Пространство за прилавком было явно сделано специально под его габариты, но похоже со времени постройки бог-ростовщик ещё сильнее растолстел и теперь едва не рушил своим телом деревянную мебель. На меня, одетого в лохмотья, он воззрился с явным неудовольствием, похоже возглас Талы его всё-таки разозлил, однако выгнать и тем более напасть не попытался. Похоже, сбежавшая от меня пустышка по имени Илио до сюда пока не добралась.
— Вы — Большой Гор? — поинтересовался я, не в силах оторвать взгляда от четверного подбородка бога Кары боли.
— Допустим, — кивнул он, из-за чего всё его тело заходило ходуном.
— Могу я взять у вас ссуду?
— Можешь, — кивнул ростовщик, наконец-то заулыбавшись. — Однако ты должен оставить какой-нибудь залог. Что у тебя есть?
— Кроме того что на мне — ничего, — я развёл руками.
— Это плохо, — покачал головой Большой Гор, продолжая улыбаться. — В таком случае, если всё ещё хочешь получить ссуду, ты должен будешь пообещать исполнить моё желание, если не сможешь вернуть деньги.
— Не вопрос.
— Поклянись своей Истиной.
— Клянусь своей Истиной, что выполню желание Большого Гора, если не смогу выплатить ему долг, — оттарабанил я, не моргнув глазом. Для меня это всё равно были просто ничего не значащие слова, Истины-то не было.
А вот ростовщик, похоже, пришёл в полный восторг.
— И сколько же денег ты хочешь?
— Да сколько не жалко… хочу приодеться и постричься, а ещё было бы неплохо сытно поесть. Я не ел уже сто тысяч лет.
Бог Кары боли недовольно поморщился.
— Ну да, хорошая шутка… — он присел, блеснув лоснящейся лысиной, окружающее его дерево жалобно застонало, и вытащил из-под прилавка тяжёлый обитый железом сундук. Из него он вытащил небольшую стопочку поблёскивающих серебром монет и поставил на стойку. — Держи, этого должно хватить.
— Сколько здесь?
— Десять декадрахм — это сто драхм.
— А это много или мало?
— На то, что ты перечислил — хватит с лихвой и даже останется.
— Это хорошо, — улыбнулся я, беря стопочку в свободную руку. Карманы в рубище не были предусмотрены. — Когда я должен буду вернуть?
— Если придёшь сегодня до заката — то одиннадцать декадрахм. Если завтра — то сто двадцать одну драхму. Послезавтра — сто тридцать три, ну и так далее. Крайний срок — десять дней.
— Мне хватит и трёх, спасибо.
Сказав это, довольный клиент направился к дверям.
— Увидимся! — расхохотался Большой Гор.
— И очень скоро! — хмыкнул я.
  
Глава 3
 
Посетив по очереди мастерскую портного, баню, цирюльню и один из местных ресторанов, а потом вернувшись к портному за готовой одеждой, я почувствовал себя переродившимся. Сто тысяч лет я ходил в одном и том же рванье, не ел, не спал и не мылся, и теперь ощутить всё это вновь было настоящим блаженством. В этом чистом, свежо пахнущем, постриженном и побритом мужчине никто, даже те боги, что смогли вспомнить свой путь по предначальным землям, не смог бы узнать старого лодочника.