Вознесение (СИ)

— Никакая я не бандитка! — недовольно воскликнула девушка, одновременно гневно и мило топнув ножкой. — Я только хотела сказать, что ты пугаешь прохожих, и чтобы ты прекратил!
Я соскочил с сирруши и, приказав Сафи стоять на месте, подошёл к богине. Невысокая и очень изящная, по сравнению со мной она казалась почти игрушечной. Однако несмотря на нависший над ней двухметровый силуэт, она будто бы нисколько не испугалась. Запрокинув голову, пристально и с вызовом вгляделась в мои глаза и лишь крепко сжатые крошечные кулачки выдавали её волнение.
— А тебя я не пугаю? — широко улыбаясь, поинтересовался я.
— Нисколько!
— Она врёт, — захихикала Тала.
— Ты мне врёшь, — не прекращая улыбаться, покачал я головой, поднимая палец и указывая себе на глаз. — Я видел слишком много лжи, чтобы не уметь её распознавать. Но нет ничего страшного или постыдного в том, чтобы кого-то бояться. Наоборот, если ты боишься меня, и при этом продолжаешь так храбро мне возражать — значит ты куда сильнее, чем если бы была просто бесстрашной. Так что давай ещё раз. Боишься меня?
Несколько секунд богиня стояла, также смело глядя на меня, но в конце концов кивнула.
— Немного… но это не значит, что я отказываюсь от своих слов! — спохватилась она.
— Я этого и не прошу, — пожал плечами я. — Как тебя зовут?
— Варна.
— Приятно познакомиться, Варна. А я — Альрат Шальгрим, хотя можешь звать меня Хароном. Если не хочешь, чтобы я приставал ко всем подряд, может быть ты мне немного поможешь? Я тут новенький, и хочу разобраться в том, как устроен заброшенный квартал. Расскажи мне что знаешь — и мне не будет нужды ни к кому приставать. Если у тебя, конечно, нет других дел, тогда мы просто разойдёмся и каждый продолжит заниматься тем, чем занимался. Ну, как?
— Ты странный… но мне не кажется, что ты плохой. Так что я согласна, если ты меня накормишь.
— Это пожалуйста, — кивнул я, повернувшись и поманив Сафи. — Показывай дорогу, я, если честно, тоже проголодался. Но у меня осталось только пятьдесят драхм. Помни об этом, если не хочешь, чтобы я начал пугать ещё и местных стряпчих.
— И, что, я могу потратить все пятьдесят? — в глазах Варны зажглись жадные огоньки.
— Да, если в них будет входить еда для меня и что-нибудь для моей сирруши.
— Всё равно! — рассмеялась она, — в заброшенным квартале даже на троих пятьдесят драхм — это немаленькие деньги! Ух, я наемся сегодня!
Развернувшись, она вприпрыжку устремилась куда-то вниз по улице, лишь то и дело оборачиваясь на меня. Видимо чтобы убедиться, что я иду следом. Спустя четверть часа мы остановились у одноэтажного здания с крупной вывеской “Едальный дом Мо” над дверями. Приказав Сафи ждать в ближайшей подворотне и пообещав вернуться с мясом, я зашёл в едальню следом за Варной.
Народу внутри было немало, видимо место пользовалось популярностью. При моём появлении все взгляды тут же оказались сосредоточены на мне, но обращать внимание на зевак я не собирался. Нашёл столик в уголке, сел и стал ждать своего новоиспечённого гида, отправившуюся за едой к стойкам выдачи.
Ждать пришлось недолго. Уже минут через десять Варна принесла сначала один заставленный тарелками поднос, затем вернулась за вторым, потом за третьим, а потом притащила перевязанный верёвкой крупный кусок немного подгнившего мяса для сирруши.
— Давай деньги, мне надо расплатиться. — Протянула она руку.
— Сколько?
— Пятьдесят драхм, — ответила девушка таким тоном, будто я спросил: “Правда ли, что солнце поднимается на востоке?”
Я положил ей на ладонь кошелёк. Спустя ещё минуту Варна уже сидела напротив меня за столом, жадно и бесцеремонно поглощая разнообразные похлёбки, какие-то овощные рагу и куски мяса, запивая сразу из полудюжины стаканов с водой, соками и какими-то дымящимися отварами. Усмехнувшись, я не стал отставать.
Объективно говоря, еда была очень невкусной, не идущей ни в какое сравнение с тем, что я пробовал в Кито. Большинство продуктов, судя по всему, были уже далеко не первой свежести, начали тухнуть и портиться, да и по поводу мастерства поваров возникало немало вопросов. Однако, во-первых, с учётом того, сколько в едальне было народу, это ещё был довольно неплохой уровень. А во-вторых, мне, ничего не евшему и не пившему последние сто тысяч лет, даже такой набор казался восхитительным. Так что прикончил свою порцию я ненамного позже Варны, даже несмотря на то, что приходилось орудовать только одной рукой.
 
— Ох… — юная богиня, блаженно улыбаясь, откинулась на спинку лавки, поглаживая заметно надувшийся живот. — Давно я так не наедалась… спрашивай что хочешь, расскажу всё что знаю и даже то, чего не знаю.
— Хорошо, но давай сначала выйдем, я обещал Сафи угощение.
— Давай, — кивнула Варна, поднимаясь из-за стола вслед за мной. — Только не торопись, я пока что ходить могу с трудом.
Выйдя на улицу, они зашли за угол, остановившись перед смирно ожидавшей сиррушей.
— Соскучилась по мне? — улыбнулся я, снимая с плеча верёвку с висящим на ней мясом. Сафи поднялась на ноги и довольно зашипела, голодными глазами глядя на воняющее тухлятиной мясо. — Ну, на, держи!
Лёгким броском я подкинул свою ношу в воздух — и сирруша, изящно выгнув длинную шею, поймала угощение. А с учётом того, что голова у неё была змеиной и челюсти могли открываться куда шире, чем казалось, даже такой здоровый кусок был в мгновение ока проглочен.
— Фу! — поморщилась Тала. — Это выглядит очень противно.
— Не смотри, если не хочешь, — пожал я плечами, а сам подошёл к Сафи и потрепал её по гриве. — Наслаждай, моя хорошая! Но когда мы отсюда уедем, ты должна будешь научиться добывать себе еду сама, а то твой прошлый хозяин тебя слишком разбаловал. Ты должна прочувствовать охоту и убийства, понимаешь?
— Ты всё-таки очень странный… — раздался сзади голос Варны.
— Может быть. А теперь расскажи мне об этом месте поподробнее. Что вообще такое — заброшенный квартал?
* * *
В Землях Богов тюрьмы не были в большом почёте. Во-первых, боги, в них в большинстве случаев тут же вставали на путь Власти и довольно скоро их содержание становилось слишком хлопотным. Тюрьмы с особыми печатями, которые могли помешать заключённым накапливать праджню, могли строить и поддерживать только божества куда более высоких стадий, давно превзошедшие шесть Кар.
Во-вторых, это была бессмысленная трата ресурсов. Да, Земли Богов были щедрыми на урожаи, но всё равно отдавать часть добытых немалым трудом ресурсов ничего не делавшим преступникам мало кто хотел. Тем более что для содержания заключённых также требовалось привлекать немало рабочей силы.
В-третьих, даже если заключённый всё-таки не вступал на путь Власти, у него оставался очевиднейший путь побега — самоубийство. Души-то их были бессмертными и просто отправлялись на перерождение.
Было ещё несколько более мелких причин. Однако даже этих трёх было вполне достаточно, чтобы понять: преступников в Божественных Землях под замок заключать не торопились. Куда проще было просто срубить голову и отправить душу на перерождение с надеждой на то, что в следующей жизни бог будет более сознательным.
Правда, далеко не все преступления заслуживали казни. Если бы правительство начало карать смертью мелких воришек, мошенников и аферистов, оно бы довольно скоро потеряло доверие народа. В Землях Богов большинство правителей старались придерживаться умеренной политики, так что рубить головы направо и налево было невозможно.
Так и появились заброшенные кварталы. На самом деле подобные места были почти в каждом крупном городе. Бралась территория, огораживалась стеной — и в неё ссылались все преступники, натворившие слишком много, чтобы ограничиться простым штрафом, и слишком мало, чтобы их казнить.
Кто-то попадал сюда на время и по его истечении нежелательный элемент мог покинуть заброшенный квартал и вернуться к цивилизованный жизни. Кто-то — навсегда. Заброшенный квартал всё равно было необходимо охранять, однако затрат ресурсов на это требовалось куда меньше по сравнению с обычными тюрьмами.