Плач волка (ЛП)

На мгновение он опустил лицо к ее шее и выдохнул ей в ухо. Потом отстранился и скатился с нее, сказав:
— Тебе нужно было лишь спросить.
Она села, чувствуя слабость и дезориентацию.
— Спросить?
— Какой мой любимый цвет.
Анна уставилась на него. Он что, пошутил?
— Ты был мертв, — сказала она. — Я проснулась, а там вся эта кровь, и ты не дышал. Ты был мертв.
Рычание сзади испугало ее, она совершенно забыла об Уолтере.
— Я тоже это чувствую, волк, — отозвался Чарльз, царапины на его лице быстро исчезали. — Колдовство. Ведьма забрала что-нибудь у тебя, Анна? Кожа, кровь или волосы?
Когда появился волк, Мари схватила ее за волосы.
— Волосы, — хриплым и почти неузнаваемым голосом произнесла она.
— Когда рядом есть ведьмы, лучше держать их на расстоянии, — предупредил Чарльз. — Твои волосы позволили ей проникнуть в твои сны. Если бы ты умерла там, то умерла бы по-настоящему.
Анна знала, что через минуту это будет важно, но не прямо сейчас. В панике она расстегнула его куртку. Он поймал ее руки:
— Что ты делаешь?
Его руки были такими теплыми, но несколько минут назад он лежал холодным.
— Мне нужно посмотреть на твою спину.
Чарльз отпустил ее, снял куртку и повернулся на коленях, чтобы она могла видеть, что на полосках рубашки, которыми она обернула его торс, нет крови. Анна уткнулась лбом ему в плечо и вдохнула его запах. Под ним она чувствовала запах старой крови и резкий привкус заживающей раны.
Она вцепилась в его рубашку обеими руками и попыталась успокоиться.
— Это был просто кошмар? — спросила она, боясь поверить. Боялась, что это была правда, а то сон.
— Нет, — ответил он. — Это был худший из твоих страхов. — Чарльз повернулся в ее объятиях и обхватил Анну обеими руками, окружая ее холодное тело своим теплом. Он прошептал ей на ухо: — Мы пытались разбудить тебя около пятнадцати минут. — Он помолчал, затем добавил: — Не только ты испугалась. Твое сердце остановилось. Почти минуту я не мог заставить тебя дышать… Я… Думаю, что у тебя будут синяки. Я не очень хорошо умею делать искусственное дыхание, грань между массажем сердца и переломом ребер очень тонкая. — Он крепче сжал руки и прошептал: — Мой брат — врач, и благодаря ему я знаю, как мало людей, которым требуется искусственное дыхание, выживают.
Анна обнаружила, что похлопывает его сзади по плечу, подальше от раны.
— Держу пари, большинство из них не оборотни.
Через мгновение он отстранился и отрывисто сказал:
— Ты замерзла. Думаю, пришло время подкрепиться. У нас еще есть пара часов до рассвета.
— Как ты?
Он улыбнулся.
— Лучше. Много еды, немного отдыха, и я почти как новенький.
Анна внимательно наблюдала за ним, пока он доставал из рюкзака несколько пакетов с едой, которую не нужно разбавлять горячей водой, сушеные фрукты и вяленое мясо.
Она оторвала зубами кусок вяленого мяса и прожевала.
— Знаешь, мне это нравится.
Съев кусочки, которыми она его кормила, Уолтер растянулся у ее ног, согревая ее замерзшие пальцы.
Они снова улеглись, и самцы зажали Анну между собой. Чарльз устроился у нее за спиной.
— Я боюсь снова засыпать, — призналась она. И это не потому что он сказал ей, что ведьма могла убить ее. Анна не хотела еще раз видеть мертвого Чарльза.
Чарльз крепче прижал ее к себе и начал тихо петь. Его песня была индейской — она узнала гнусавый тон и странную мелодию.
Уолтер вздохнул и улегся удобнее, пока все они ждали утра.
  
Глава 12
 
Темнота совсем не беспокоила Брана, когда он следовал указаниям Тэга к месту, откуда Чарльз собирался начать путь. Он объехал «Субару» Асила и заколебался. Если бы Асил преследовал Чарльза, то пошел бы самым коротким путем.
Но если бы что-то пошло не так, Чарльз вернулся бы к своей машине. Поэтому Бран продолжил ехать дальше.
Он обдумывал план действий. На службе у волков были ведьмы, но не в его стае. Он не имел дела с черными ведьмами, а большинство белых ведьм недостаточно сильны, чтобы быть полезными. Но он мог связаться с ведьмой.
 
Если бы у него имелась двухсотлетняя ведьма, способная удерживать и мучить оборотня в течение двух дней, он бы не стал афишировать этот факт и поощрять других ведьм учиться тому же. Особенно с учетом того, что эта ведьма, как и мать Брана, могла получить свои способности через какую-то привязку к оборотню.
Нет. Лучше держать ведьм подальше.
Он мог бы позвать Чарльза.
Но это сложно. Мать в первую очередь наложила на его телепатию свои мерзкие цепи. Именно из-за нее он больше не мог читать мысли других.
После того, как он убил свою мать, которая была ведьмой, цепи пали — одно из многих благословений после ее смерти. Постепенно он восстановил способность разговаривать мысленно, но так и не смог читать мысли других.
Мать смогла его поймать только потому, что у них был общий талант. Редкая способность, даже среди рожденных ведьмой. Он бы очень удивился, если бы в Северной Америке нашлась другая ведьма с такой способностью. Но он все равно опасался связываться с сыном, пока не будет уверен, что Чарльз свободен от ведьмы Асила.
Из всех тех, кто использовал магию в этом мире, Бран больше всего презирал и боялся ведьм. Вероятно, потому что, сложись все иначе, он сам был бы таким же.
Он свернул с шоссе и поехал в Силвер-Батт. Перед ним виднелись следы более широкой, чем обычно, машины. Значит, Чарльз до сих пор следовал плану.
Вести грузовик Чарльза по тропинке оказалось немного сложно, и Бран сосредоточился на вождении, отбросив остальные заботы. Он начал думать, что ему следовало припарковаться рядом с машиной Асила, когда заехал за поворот вслепую и чуть не врезался в «Хамви», который почти уткнулся в дерево.
Бран остановился, когда между грузовиком Чарльза и «Хамви» было не более шести дюймов. Он заглушил двигатель, потому что деревья стояли слишком плотно, чтобы их получилось объехать, и под снегом могла скрываться канава.
На протяжении последней четверти мили негде было развернуться, и маррок задумался, не придется ли ему проехать весь обратный путь задом. Он кисло улыбнулся, это не будет иметь значения, если они не выберутся отсюда.
У Асила было время встретиться с Чарльзом. Асил знал о ведьмах. Конечно, его сын и Мавр могли справиться со всеми проблемами. Если Чарльз станет придерживаться маршрута, Бран надеялся найти их всех до наступления темноты и вытащить с гор.
Он оставил ключ в замке зажигания. Вряд ли кто-то мог прийти сюда и украсть машину, а если бы и сделал это… Что ж, тогда глупцу придется разбираться с Чарльзом.
Бран не потрудился надеть пальто, так как все равно собирался стать волком. Он разделся в теплой кабине пикапа, собрался с духом и, выпрыгнув из машины, перевоплотился. Он мог открыть дверь машины в волчьем обличье, но обычно после этого оставались кое-какие повреждения в салоне. И несмотря на частое ворчание сына о том, как сильно он ненавидит машины, ему нравился его пикап.
Бран побежал в легком темпе, который мог поддерживать весь день. Прошло много времени с тех пор, как он бегал в этих горах.
Он не любил здесь охотиться, хотя и не мог понять почему. Чарльз утверждал, что горы не любили вторжение, и полагал, что это все объясняло.
Маррок пошел по намеченному Чарльзом маршруту. Весь путь составлял не более тридцати миль, и Бран мог пробежать круг и вернуться к машинам сразу после наступления темноты.
***
Хижина не сильно изменилась с тех пор, как Чарльз видел ее в последний раз около пятидесяти лет назад, кроме небольшого крыльца со старой облупившейся зеленой краской. Смотреть было особо не на что: маленькая бревенчатая хижина, похожая на сотни других подобных местечек в дебрях Монтаны, большинство из которых построено во время Великой депрессии.
Бревна потускнели от солнца, дождя и снега. Потрепанный четырехколесный вездеход с новыми гусеницами стоял позади хижины, рядом с деревьями.