Плач волка (ЛП)

Он знал, что Асил слышал звонок в дверь, и теперь мог различить плеск воды в душе. Чарльз никогда не ожидал, что Асил окажет ему любезность и быстро откроет дверь, особенно когда посетитель пришел в такой безбожно ранний утренний час. Им с Анной придется отправиться в путь с опозданием, но они идут не на рыбалку, которую лучше всего устраивать на рассвете. И этот разговор для Чарльза важнее, чем поймать бродягу, даже если тот убивал людей.
Он чуть не пошел к своему отцу вместо Асила после того, как поговорил с Хизер в доме Брана. И только почувствовав запах мачехи, передумал стучать в дверь спальни отца. Этим утром Чарльз не готов к ссоре с Лией.
Когда мачеха доводила его до грубости (а она часто это делала), отец всегда вмешивался. Никому, даже его сыновьям, нельзя проявлять неуважение к супруге маррока.
Поэтому Чарльз пошел к единственному человеку, который мог понять, почему связь между ним и Анной не была полной. Асил не любил Чарльза почти так же сильно, как Лия, хотя и по другим причинам. Но когда-то его парой была омега.
Братец волк подумал, что в сегодняшнем утреннем разговоре можно найти много забавного. Развлечение или драка, волку понравилось бы и то, и другое.
Чарльз вздохнул, наблюдая, как туман от его дыхания растворяется в холодном воздухе. Возможно, он зря беспокоился. Часть его хотела уделить этому делу больше времени. Медленная часть процесса спаривания, когда волк принимал волчицу, была закончена почти сразу, как он впервые увидел Анну. Но это не означало, что вторая человеческая половина сработает так быстро.
Но что-то подсказывало ему, что в этом деле столько проблем, что их не сможет решить только время. И мужчина, у которого отец был оборотень, а мать — мудрой женщиной, знал когда ему следует прислушаться к своей интуиции.
Позади него резко открылась дверь.
Чарльз продолжал слегка покачиваться на качелях. Встречи с Асилом обычно начинались с какого-нибудь спора.
Через несколько минут Асил прошел мимо качелей к перилам, огораживающим веранду. Он запрыгнул на них, поставив одну ногу на перила, а второй болтая в воздухе. На нем были только джинсы, а его мокрые волосы начали покрываться инеем на морозе, соответствуя серебряным отметинам, украшавшим его спину. Асил был одним из немногих оборотней, у которых имелись шрамы. Отметины виднелись сзади на ребрах, где другой оборотень ранил его, и почти в том же месте где находились раны самого Чарльза. Но шрамы Асила нанесены когтями, а не пулями.
Асил много позировал. Чарльз никогда не был уверен, это намеренно или просто старая привычка.
Асил уставился на лес за своим домом, все еще окутанный тенями раннего утра, вместо того чтобы смотреть на Чарльза. Несмотря на недавний ливень, Чарльз чувствовал запах страха и тоски. И вспомнил, что сказал Асил на похоронах: что ему снова снился сон про мертвую пару.
— Иногда мой отец может охранять твой сон, — пробормотал Чарльз.
Асил издал резкий смешок, склонил голову и ущипнул себя за переносицу.
— Не от этого. Больше нет. Итак, почему ты ждешь меня здесь в это прекрасное утро? — он грациозно махнул рукой, подразумевая зиму, холод и ранее время суток.
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне об омега волках, — ответил Чарльз.
Асила притворно шокировано распахнул глаза.
— Проблемы так скоро, щенок?
Чарльз просто кивнул:
— Анна почти не знает, как быть оборотнем. Было бы полезно, если бы хотя бы один из нас знал что-нибудь об омегах.
Асил уставился на него, и наигранное веселье исчезло.
— Это долгий разговор, — сказал он наконец. — Почему бы тебе не зайти и не выпить чашечку чая?
Чарльз сидел за столиком и наблюдал, как Асил занимается приготовлением чая, словно японская гейша, где каждое движение было важным и точным. Что бы ему ни снилось, это отбило охоту играть в сумасшедшего волка. И увидев его сейчас, Чарльз понял, каким хорошим актером был Асил. Когда старый волк по-настоящему встревожен, он двигался чрезмерно точными движениями и суетился из-за ерунды и вещей, которые не имели значения.
 
Это не сделало его менее сумасшедшим или менее опасным, но Чарльз наконец увидел причину, по которой его отец до сих пор не избавил Асила от страданий.
— Чай здесь никогда не бывает вкусным, — сказал Мавр, ставя перед Чарльзом изящную фарфоровую чашку с золотой каймой. — Высота не позволяет воде достаточно нагреться. Лучший чай заваривается на уровне моря.
Чарльз поднял чашку и сделал глоток, ожидая, пока Асил успокоится.
— Итак, — произнес другой оборотень, садясь напротив него,
— что тебе нужно знать об омегах?
— Я не уверен. — Чарльз провел пальцем по краю чашки.
Теперь, когда он здесь, ему не хотелось раскрывать проблему в отношениях с Анной мужчине, который хотел быть его врагом. Поэтому просто сказал: — Почему бы тебе не объяснить мне, чем именно они отличаются от покорных волков.
Асил поднял брови.
— Что ж, если ты все еще думаешь, что твоя пара покорная, тебя ждет настоящий сюрприз.
Чарльз не мог сдержать улыбку.
— Да. Я сразу это понял.
— Мы, доминирующие волки, склонны думать об этом как о ранге: кому подчиняются и кто должен подчиняться. Доминирующий и покорный. Но мы так же должны помнить, кто должен защищать и кого следует защищать.
Покорный не способен защитить себя сам, хотя может сражаться и убивать с такой же готовностью, как и любой другой. Но покорный не чувствует необходимости сражаться, не так как доминант. Они — сокровище в стае. Источник цели и равновесия. Почему существует доминант? Чтобы защищать тех, кто ниже его, но защищать омегу гораздо полезнее, потому что покорный никогда не захочет выяснять, действительно ли ты доминируешь над ним. Покорным волкам можно доверять. И они объединяют стаю, потому что доминат ставит цель обеспечить их безопасность и позаботиться о них. -
Он сделал глоток чая и фыркнул. — Когда обсуждаю это вслух по-английски, я словно говорю о сексуальных отношениях. Это звучит нелепо.
— Если тебе больше подходит испанский, не стесняйся, — предложил Чарльз.
Асил пожал плечами.
— Это не имеет значения. Ты знаешь обо всем этом.
У нас здесь есть покорные волки. Ты знаешь, для чего они нужны.
— Когда я встретил Анну, впервые в жизни мой волк спал.
Вся небрежность исчезла из Асила, когда он поднял глаза от своего чая на Чарльза.
— Да, — прошептал он. — Так и бывает. Они могут позволить твоему волку отдохнуть, чтобы он успокоился.
— Я не всегда чувствую себя так рядом с ней.
Асил рассмеялся, выплюнув чай в свою чашку. Он бросил на нее печальный взгляд, затем отставил чай в сторону.
— Я надеюсь, что это так, если ты ее пара.
С чего бы тебе хотеть быть рядом с кем-то, кто все время тебя усыпляет? Одним своим присутствием превращает тебя из доминантного в покорного? Нет. Ей не обязательно все время тебя успокаивать.
Он вытер рот салфеткой и положил рядом со своей чашкой.
— Как долго она была оборотнем?
— Три года.
— Что ж, тогда, я полагаю, сейчас это просто инстинкт. И если ты не ощущаешь себя спокойным постоянно, это означает, что либо она чувствует себя с тобой в полной безопасности, либо ты так выбил ее из колеи, что ей нечем поделиться. — Он по-волчьи ухмыльнулся. — Как думаешь, что из этого правда? Сколько людей тебя не боятся?
— Именно это тебя беспокоит? — спросил Чарльз с искренним любопытством.
— Ты меня не боишься.
Асил замер.
— Конечно, я боюсь.
— У тебя не хватает здравого смысла бояться меня. — Чарльз покачал головой и вернулся к своим вопросам. — Омеги служат в стае почти той же цели, что и покорные, но в большей степени, верно?
На этот раз Асил искренне рассмеялся.
— Так мне защищаться, говоря: «Конечно, у меня достаточно здравого смысла, чтобы бояться»?
Уставший от игр, Чарльз просто вздохнул.
— Есть разница между покорным и омегой. Я чувствую это, но не знаю, что это значит. Вместо того чтобы следовать чьим-либо приказам, она не следует ничьим. Я понимаю это.