Плач волка (ЛП)

Он ждал ее ответа, но что ей отвечать.
— Варианты. — Анна пыталась сохранять спокойствие. Чего он от нее хотел?
Очевидно, не спокойствия. Потому что сжал кулаки, раздул ноздри и посмотрел на нее ярко-желтыми глазами.
— Варианты, — прорычал он тихо. — Асил распространит слух, и на тебя свалится куча волков, которые будут рады отдать свои жизни за шанс стать твоей парой.
Все его тело тряслось, и он сильнее прислонился к стене, как будто боялся, что попытается схватить Анну.
Она снова подвела его. Он терял контроль, а она не помогала, не знала, как помочь.
Поэтому еще раз глубоко вздохнула и попыталась избавиться от своей неуверенности. Этот мужчина не хотел отказываться от своей пары. Этот мужчина пытался поступить благородно и дать ей выбор, независимо от того, чего это ему стоило. Он хотел поступить правильно, и это придало ей уверенности. Анна позволила своей волчице вернуться и придать ей силы, в которой нуждалась.
Ради нее он дрожал, как алкоголик, которому нужен виски, потому что чувствовал, что ей нужно знать, какие у нее имелись варианты, независимо от того, как его волк относился к потере своей пары. Он правда был ее рыцарем.
Ее волчице не нравилось видеть его страдания. Она хотела привязать его к ней, к ним, цепями из любви, чтобы он никогда больше не думал о том, что может их потерять.
— Ну что ж, — быстро произнесла она под тяжестью этого откровения, от которого ей стало тепло и безопасно, в то время как глаза наполнились слезами. И хрипло продолжила: — Хорошо, что прямо сейчас мы можем что-то сделать, чтобы закрыть эту маленькую лазейку.
Чарльз уставился на нее, как будто с трудом мог переварить услышанное. Он прищурился и широко раздул ноздри.
Затем оттолкнулся от стены и оказался перед ней, его большое тело с пугающей силой прижало ее к дверному косяку.
Он начал покусывать ее шею и задел нерв, отчего по ее спине словно пробежала молния, а колени подогнулись.
От его кожи исходил насыщенный мускусный аромат. Чарльз резко поднял ее на руки, и она ударилась плечом о дверь. Анна не шевелилась, когда он шел с ней по коридору, уже видела волка в гоне раньше и знала, что стоит просто безропотно подчиниться.
Но она не могла удержаться и коснулась его лица, гадая, насколько жарче его румянец на щеках, по сравнению с остальным телом.
Ее пальцы задержались на уголке его рта, где притаилась улыбка, которую он обычно скрывал.
Чарльз немного повернул голову и сомкнул зубы на ее большом пальце, достаточно сильно, чтобы она почувствовала это, но не настолько, чтобы причинить боль. Потом отпустил ее большой палец и слегка прикусил ее ухо. От мочки ее уха пошла волна жара, обжигая самые неожиданные места на ее теле, словно у нее была течка. Анна никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Несмотря на то, что в доме больше никого не было, Чарльз ногой закрыл дверь, погрузив их в темноту своей спальни.
Их спальни.
Он не столько уложил ее на кровать, а скорее упал вместе с Анной, издавая при этом настойчивые звуки, которые были больше волчьими, чем человеческими. Или, может, это она издавала эти звуки.
Он разорвал на ней джинсы, снимая их, и она ответила тем же.
Ощущение расходящейся плотной ткани под ее руками доставляло удовлетворение. Еще большее удовлетворение Анна испытывала от теплого шелка его кожи под ее пальцами. Его ладони были мозолистыми, и хотя он явно изо всех сил старался быть нежным, иногда слишком крепко ее сжимал.
Ее волчица так близка к поверхности, и поэтому Анна его не боялась.
Волчица знала, что он никогда ее не обидит.
Анна понимала его страсть, потому что чувствовала то же самое, как будто не было ничего важнее прикосновения ее кожи к его, как будто она умрет, если он оставит ее. Даже волчица не могла терпеть то, что насильно делали другие, но сейчас страх и ее обычное отвращение к сексу исчезли, от них даже не осталось воспоминаний.
— Да, — сказал он ей. — Скоро.
— Сейчас, — резко приказала Анна, хотя и не была уверена, чего именно от него хочет.
 
Чарльз хрипло рассмеялся.
— Терпение.
Ее рубашку порвали, вскоре за ней последовал лифчик, а затем ее обнаженная кожа прижалась к его фланелевой рубашке. Анна отчаянно дергала и тянула ее, отрывая пуговицы и почти задушив его, прежде чем сняла рубашку. Ее настойчивость, казалось, возбудила его еще больше, и он рывком повернул ее бедра в нужное положение.
Анна зашипела, когда он осторожно и слишком медленно вошел в нее. Она укусила его за плечо из-за его чрезмерной осторожности. Чарльз что-то хрипло прорычал. Но только когда убедился, что она готова, он отпустил контроль, который держал кончиками пальцев с тех пор, как ушел Асил.
Первый раз был быстрым и жестким, но она не была против. Едва они закончили, как Чарльз начал снова. На этот раз он задал темп и сдерживал ее, когда она хотела ускориться.
Анна никогда не чувствовала ничего подобного, того удовлетворенного покоя, который сопровождал ее во сне. Она могла бы привыкнуть к подобным ощущениям.
Анна проснулась посреди ночи от незнакомого звука включающегося обогревателя. Во сне она откатилась от Чарльза. Он лежал на другой стороне кровати, его лицо было расслабленным. Он слегка похрапывал, почти мурлыкал, и она улыбнулась.
Анна протянула к нему руку, но резко остановилась. Что, если разбудит его, и он разозлится на нее за то, что она нарушила его сон?
Хотя вряд ли он будет против. Но ее волчица, которая помогла ей пережить все, что с ней сделали ранее и которая позволила ей наслаждаться прикосновениями Чарльза, тоже спала. Анна свернулась калачиком на своей половине кровати к нему спиной. Ее беспокойство, видимо, встревожило его, потому что Чарльз внезапно прижался к ней сзади. Острая тревога, которую Анна почувствовала от его внезапного движения, разбудила волчицу.
Чарльз обнял ее рукой за талию.
— Спи.
Теперь, когда волчица защищала ее, Анна смогла расслабиться рядом с ним. Она взяла его за запястье и прижала его руку к своему животу, а потом погрузилась в сон. Он принадлежал ей.
Когда Чарльз разбудил Анну, на улице было еще темно.
— Доброе утро, — пророкотал он у нее над ухом. Это было так приятно, что она притворилась, что все еще спит.
Чарльз обхватил ее руками и быстро перевернулся вместе с ней.
Она вскрикнула, когда они скатились с кровати. Анна приземлилась на Чарльза сверху, а он дрожал от едва сдерживаемого смеха.
— Вот значит как, да? — пробормотала она, а потом вспомнила о его ране и коснулась пальцами мышц прямо под его ребрами.
— Прекрати это, — насмешливо прорычал он, хватая ее за руку, чтобы она не могла пощекотать его снова. Его голос звучал весело — значит, ему вовсе не больно.
— Женщина, у нас есть работа, которую нужно сделать, а ты нас тормозишь.
— Ага, — сказала она и слегка качнула бедрами, давая понять, что он может согласиться на отсрочку. Затем Анна заерзала более решительно и выскользнула из его объятий.
— Доброе утро, — вымолвила она. — Нам пора идти.
Неторопливо вышла обнаженной из комнаты и направилась по коридору в ванную.
Чарльз смотрел, как она уходит, чувствуя истинное счастье, которое осветило его душу. Этим утром Анна совсем не выглядела усталой, и легкое покачивание бедер сказало ему, что она чувствует себя довольно хорошо.
Благодаря ему она чувствовала себя так. Сколько времени прошло с тех пор, как он был причиной чьего-то счастья?
Чарльз лег на пол, чтобы наслаждаться этим чувством, пока его не взбудоражит совесть. У них была работа, которую нужно сделать. Чем скорее они уйдут в лес, тем скорее вернутся и смогут поиграть.
Он пошевелился, проверяя свои раны. Они все еще болели и немного будут замедлять его, но, как и обещал Сэмюэль, Чарльз чувствовал себя намного лучше. И не только из-за Анны.
Когда Анна вернулась, он уже оделся и доставал из шкафа свое зимнее снаряжение. Ему придется найти для всего этого другое место, чтобы она могла занять вторую половину шкафа. Анна завернулась в большое полотенце, очевидно, утратив часть своей смелости, пока находилась в ванной.