Стальная Принцесса (ЛП)
Джонатан не кивает в ответ и не признает их.
Все его внимание остается на дереве.
Это дерево стояло высоко в течение последних десяти лет, несмотря на царапины на стволе.
Забавно, как некоторые вещи никогда не меняются.
Я встаю рядом с Джонатаном и засовываю обе руки в карманы брюк.
— Ты знаешь, какой сегодня день? — спрашивает он, не удостоив меня даже взглядом.
— День рождения Алисии.
— С днем рождения. — его тон бесстрастен, даже холоден. — Сегодня тебе исполнилось бы сорок.
Я стискиваю челюсти, но ничего не говорю.
— Алисия умерла здесь, — повторяет он эту информацию, будто я не знаю.
Его голос по-прежнему бесстрастен, но глаза говорят о чем-то совершенно другом.
В них есть смягчение.
Что-то, чего я никогда не видел, чтобы он кому-то предлагал. Даже Льву и мне, которых он считает своим наследием.
Я снова поворачиваюсь лицом к дереву, не желая видеть это выражение.
Джонатан, вероятно, разыгрывает один из своих трюков, и я на это не куплюсь.
— Она умерла, пытаясь найти тебя, — продолжает он, вонзая нож глубже. — Она умерла, не увидев твоего лица. Четыре часа, Эйден. Она мучилась четыре гребаных часа.
— Ты в ближайшее время перейдешь к делу?
Он отрывает взгляд от дерева, словно ему больно.
— Прояви хоть немного чертового уважения к своей матери и перестань играть в семью со Стил.
— Я не играю в семью. Я...
— Достаточно. — его голос холоден и бесстрастен. — Покончи с этим. Я хочу, чтобы это было унизительно и больно, чтобы она вошла в свою власть как оболочка.
Мой левый глаз дергается, но я спрашиваю спокойным тоном.
— Что, если она никогда не станет оболочкой?
Он дурак, если думает, что сможет сломить Эльзу. Она самый сильный человек, которого я знаю.
Но то, что он не может сломить ее, не значит, что он не может причинить ей боль.
— Позволь мне побеспокоиться об этом. Тебе нужно только выполнить свою часть сделки, Эйден.
Между нами воцаряется тишина, когда мы смотрим друг на друга одинаковыми глазами.
— Или что?
Он подходит ко мне так, что смотрит на меня сверху вниз.
— Когда я говорю, покончи с этим. Ты, блядь, выполняешь это, слышишь меня?
Я встречаю его резкость своей.
— Или что, Джонатан?
— Или я покончу с этим сам. — он бросает последний взгляд на дерево, будто видит призрак Алисии, и направляется к машине. — У тебя есть время до завтра.
К черту его и его тактику.
Пока я рядом, никто не причинит Эльзе вреда.
Включая Джонатана.
Как только дверца машины захлопывается, я ненадолго закрываю глаза и поворачиваюсь лицом к дереву.
— Может, ты и права, Алисия. Может, мне не следовало появляться на свет, а?
Глава 32
Эльза
Эйден не пишет мне.
Я не сплю всю ночь, пытаясь закончить домашнюю работу, но все, что я делаю, это смотрю на свой телефон, как ненормальная.
Хаотичные мысли врываются в разум все сразу, и ни одна из них не положительная.
Я ненавидела, что он уехал со своим отцом. Однако, когда он написал мне в своей обычной грубой манере, как только сел в машину, я подумала, что все в порядке.
Может, и нет.
Дядя пришёл проведать меня, прежде чем лег спать. Я не пропустила, как он едва встретился со мной взглядом. Его темные круги стали более заметными, будто он не спал несколько дней.
Возможность быть причиной этого сокрушает меня.
Я не видела тетю с тех пор, как подслушала их разговор, и это к лучшему.
Я все еще не знаю, как вести себя с ними.
Со стоном я отталкиваюсь от стола и бросаюсь всем телом на кровать. Бесполезно заниматься, когда я часами читаю один и тот же абзац.
Я пишу Эйдену.
Эльза: Ты в порядке?
Я прикусываю губу, ожидая, что он прочтёт.
Ничего.
Черт.
Я бросаю телефон под подушку и закрываю глаза.
Утром все будет хорошо.
Маленькая рука обхватывает мою маленькую.
Тот, кого не следует называть по имени?
Я бросаю взгляд на него, на его красивые брюки и туфли. На его взъерошенные черные волосы, ниспадающие на лоб, как шелк.
Он улыбается мне сверху вниз с огоньком в темных глазах.
Его улыбка подобна солнцу.
Редкая, но ослепительная.
Мне нравится его улыбка. Она заставляет меня чувствовать себя в безопасности.
Почему я не такая красивая, как он?
Я девочка, верно?
Я должна быть красивее того, чье имя не будет названо.
— Могу я теперь произнести твое имя?
Он подносит указательный палец ко рту.
— Шшш.
— Шшш, — повторяю я, слезы наполняют глаза. — Маме это не нравится.
Он крепче сжимает мою руку и ведет меня в сад за домом. Кусты растут по обе стороны от нас, как стены.
Папе не нравится, когда я прихожу сюда.
— Эти монстры здесь, — говорю я тому, чье имя не будет названо.
— Ш-ш-ш, — он указывает на дом.
Ма стоит у окна и красит губы красной помадой.
— Папе это не нравится, — говорю я, съеживаясь у него за спиной.
Тот, кого не назовут, ускоряет шаг. Я бегу трусцой, наблюдая, как его рука сжимает мою.
Это знакомо.
Это безопасно.
Это.. счастливо.
— Я скучаю по тебе. — мой голос дрожит. — Мне одиноко без тебя. Ма иногда ходит к этим монстрам.
— Шшш. — он указывает вперед.
Он высокий, поэтому я наклоняюсь в сторону, чтобы посмотреть мимо него.
Я с визгом останавливаюсь, ноги прилипают к траве.
Озеро.
Темное, черное озеро.
— Нет, нет...
— Шшш!
— Нет! Я не пойду туда. Я не хочу туда идти! — я кричу, мой голос срывается от рыданий.
Мое сердцебиение учащается, и все в груди болит. Я пытаюсь отстраниться от того, чье имя не будет названо, но его хватка усиливается.
Как будто он не может отпустить меня, даже если бы захотел.
Нет, пожалуйста.
В пасмурную погоду мутное озеро кажется почти черным. Это озеро отняло у меня все. Всё.
— Илай, пожалуйста. Оно пугает.
Он останавливается, и его лицо превращается в размытое пятно.
— Тебе не следовало произносить мое имя.
Его рука выскальзывает из моей.
Мои пальцы сжимают воздух в кулак, когда я пытаюсь схватить его.
Нет.
Нет.
Его спина единственное, что я вижу, когда он целеустремленно шагает к озеру.
— И-Илай?
Он не оборачивается.
Черный дым поглощает его до тех пор, пока я едва могу его видеть. Я бегу за ним на дрожащих маленьких ножках.
Спотыкаясь, я чуть не падаю.
— Илай, развернись... не уходи, пожалуйста... Мне т-так жаль... н-не... уходи.
Что-то теплое касается моих пальцев ног.
Я останавливаюсь на берегу озера.
Черная вода покрывает мои ноги, и мои конечности начинают дрожать.
Илай идет вглубь озера. Видна только его голова.
— Илай! — я кричу.
Я хочу пойти и спасти его.
Я хочу вернуть его, но, если я это сделаю, эти монстры в воде заберут меня. Эти монстры забирают Илая.
— Илай, в-вернись! Вернись!
Его голова исчезает под водой и не всплывает на поверхность.
— ИЛАЙ!!!
Я резко просыпаюсь, по щекам текут слезы.
Илай.
Илай...
Нет, нет, нет, это неправда.
Илай не сделал этого.
Его не могло не стать.
Тошнота подступает к горлу, и я бегу в ванную. Я падаю коленями на твердые плитки и опорожняю желудок в туалете.