Стальная Принцесса (ЛП)

Эйден между моих бедер, а мои лодыжки свисают с его широких плеч.
Единственное, что я вижу, это темные, взъерошенные волосы, когда он ласкает мою чувствительную сердцевину.
— Ох...
Моя спина выгибается над кроватью, когда его порочный язык скользит вверх и вниз и проникает в меня.
Он определенно знает, как свести меня с ума своим языком.
Словно этого недостаточно, он добавляет палец. Я хватаю его за волосы, пальцы впиваются в его голову.
О, Боже.
Я долго не выдержу, когда он проделывает двойное проникновение пальцами и языком.
— Эйден...
— Хм, милая?
Грохот его хриплого голоса в моей самой интимной части почти бросает через край.
— О Боже, не...
Мой голос застревает в горле, когда он покусывает чувствительную кожу.
Он дергает ее зубами.
Успокаивает губами.
Засасывает в рот.
Мне конец.
Абсолютный конец оргазму, который он из меня вырывает.
Я не могла бы говорить, даже если бы захотела.
Эйден разрушает чары и поднимает голову. Злая ухмылка оживляет его дьявольски красивое лицо. Он облизывает свои блестящие губы.
Мое дыхание прерывается.
— Не надо?
Он обхватывает обеими руками мои ноги, закидывая их себе на плечи.
— Не останавливайся... — я тяжело дышу, как будто возвращаюсь с марафона. — Не смей, блядь, останавливаться.
— Мне нравится, когда ты требуешь своего удовольствия, милая. — он ухмыляется, прежде чем вновь начинает пожирать меня.
Мои глаза закатываются.
Все тело покалывает, болит — нет, молит — об этом освобождении.
Ад. Он трахал меня до тех пор, пока я не смогла пошевелиться, и ему пришлось отнести меня в комнату прошлой ночью.
У меня все болит, но я не могу устоять перед его языком, зубами, губами и пальцами.
Дьявол отдает все, когда обрушивается на меня.
Я не могу насытиться тем, что он касается меня достаточно сильно или зарывается достаточно глубоко.
Меня разрывает на части не секс, а его необузданная интенсивность.
Блеск в его глазах, дергание челюсти и усердие в его прикосновениях.
Мое тяжелое дыхание наполняет комнату. Все, что я чувствую, это наш запах.
Мы.
Я больше не смогу спать, не ощущая его запаха на кровати и среди простыней.
— Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, милая? — говорит он напротив моего клитора. Я киваю, выгибая спину. — Моим языком или моим членом?
Могу я получить и то, и другое? 
Когда я ничего не говорю, я чувствую, как он ухмыляется мне.
— Ты хочешь, чтобы я принял решение, милая? — я отвечаю стоном, когда он медленно вводит свой палец в меня. — Ты не хочешь позволять мне принимать решение, потому что я испытываю искушение не дать тебе ни того, ни другого.
Подождите. Что?
— Н-но почему?
Мой голос такой хриплый, что я едва могу его узнать.
— Я все еще зол из-за вчерашнего.
— Эйден! Разве ты не вымещал это на моем теле всю ночь напролет?
— Недостаточно.
Он погружает в меня палец и задевает особое место. Звезды формируются за веками, когда они закрываются, трепеща.
Я кричу и приглушаю звук в подушку.
Все мое тело дрожит от ошеломляющих разрядов удовольствия.
И я знаю, я просто знаю, что это больше не вопрос физической связи.
Хотела бы я, чтобы это так было.
Хотела бы я, чтобы он владел только моим телом.
Когда я испытываю оргазм, все мое существо настроено на него.
Каждая клеточка тела и души тянется к нему так, что я не могу остановиться, даже если бы захотела.
Это чертовски пугает.
Это вызывает чертово опасение.
Но это невозможно завершить.
Когда я выхожу из своего ореола оргазма, Эйден уже обнимает меня.
Не помогает и то, что в последнее время он часто меня обнимает.
Как будто я нужна ему рядом, и не только для секса.
— Доброе утро, соня, — хрипит он этим чертовски сексуальным тоном.
— Доброе утро.
Я прикусываю нижнюю губу, прежде чем сказать ему, чтобы он будил меня так каждый день.
 
Лучший будильник для пробуждения на свете.
Он встает, несет меня в ванную и набирает ванну.
— Почему ты всегда купаешь меня в ванне? — спрашиваю я, когда он усаживает меня в ванну и наливает кокосовую пену для ванн.
Иногда от него пахнет этим кокосом, судя по тому, сколько раз он сидит со мной.
— Я же говорил. Теплые ванны помогают уменьшить боль.
Я поднимаю бровь.
— Откуда ты знаешь, что мне больно?
Он останавливается и смотрит на меня сверху вниз. В его глазах снова появляется тот странный блеск. Я бы назвала это заботой, если бы не знала, что это не про Эйдена.
— Я знаю, что я не нежен с тобой. Я бы сказал, что мне жаль, но нет. Я не могу контролировать себя с тобой, Эльза. Я пытался, но это невозможно. — он ухмыляется. — Однако я могу приготовить тебе ванну и сделать массаж.
— Это так ужасно.
— Я всегда был ужасным типом, но ты уже знаешь это.
Да, знаю.
Наверное, я тоже облажалась, если не могу вырваться с его орбиты.
Души притягиваются друг к другу. 
Слова Ким поражают меня, как стрела в грудь.
Эйден садится мне за спину и обхватывает меня ногами, так что его полутвердый член очень близко. Клянусь, эта штука никогда не бывает мягкой.
По крайней мере, не рядом со мной.
Аромат кокоса витает в воздухе, когда Эйден намыливает мою кожу. Он рисует обычные круги у меня на спине.
Как будто он что-то пишет.
Теплая вода и его успокаивающие прикосновения окутывают ореолом. Я откидываю голову ему на грудь.
Его пальцы гладят мои волосы, затем точку пульса на горле, затем шрам.
Три части, которыми он так одержим.
Затем он снова прижимает меня к себе.
Я закрываю глаза, желая продолжить сон. Мы можем сегодня пропустить школу?
У нас есть около часа до того, как нам нужно будет собираться, но мне слишком комфортно, чтобы двигаться.
— Ты спал прошлой ночью? — спрашиваю я, все еще закрывая глаза.
— Нет.
— Что ты делал?
— Наблюдал за тобой, милая.
Я кусаю себя за внутреннюю часть щеки. Никогда не привыкну к этому, сколько бы раз он это ни повторял.
— Знаешь, это по-сталкерски.
Он ничего не говорит, и я почти представляю, как он пожимает плечами. Эйден никогда бы не стал извиняться за эту часть себя.
— Итак, я знаю, что ты любишь шахматы, футбол, плавание и тренировки, — говорю я. — Есть ли что-нибудь еще, что тебе нравится делать?
— Трахать тебя, милая.
Мои глаза распахиваются, а щеки горят.
Я толкаю его локтем, не оглядываясь.
— Что-нибудь еще.
— Пробовать на вкус твою маленькую киску. Доводить тебя до оргазма. Дразнить твою грудь. Выбирай сама.
— Эйден!
— Что? Ты спросила, чем мне нравится заниматься. Ты мое любимое занятие.
Ты тоже мое любимое занятие. 
Я замираю от внезапной мысли.
Я не имела это в виду. Я не могу иметь этого в виду. Эйден не мое любимое занятие. Это означало бы, что он мой любимый человек, а это неправда.
...верно?
— Что-то, что меня не касается, — толкаю я локтем.
— Хм. Не так уж много.
— Что насчет твоих увлечений? Твоя любимая музыка? Фильм? Книга?
— Ты знаешь о шахматах, футболе и плавании. Это хобби, я думаю. — он делает паузу. — Я не слушаю музыку. Что касается фильмов, то это, наверное, Двенадцать Разгневанных Мужчин. Это последний фильм, который я смотрел с Алисией и Джонатаном. Книги. Хмм. У меня нет любимых книг, но те, которые я запомнил больше всего, были написаны французскими философами эпохи возрождения.
 
— Потому что Алисия их читала тебе? — я чувствую его кивок. — Если бы ты не смотрел этот фильм с Алисией или не читал с ней книг, у тебя все еще были бы любимые?
— Вероятно, нет.