Стальная Принцесса (ЛП)

— Ким!
— Она сука, ясно? Ты не жалеешь сук.
Она права. Сильвер всегда превращало нашу жизнь в ад.
Но Ким понятия не имеет, что творилось у меня в голове в тот момент. Удар по Сильвер не был каким-то мстительным дерьмом.
Я действительно хотела убить ее.
От этой мысли у меня по спине пробегает дрожь страха.
Почему, черт возьми, у меня продолжают появляться эти мысли? Я не из тех, кто способен обидеть муху.
Образы того, как я ранила тетю, царапала Эйдена и била Сильвер, врезаются в память, как острые как бритва ножи.
Может, я способна причинить боль больше, чем муха.
Может, я еще не осознала этого.
— Пошли. Урок вот-вот начнется.
Ким тащит меня за руку.
Я иду с ней, но мои мысли где-то далеко.
Когда и где я подхватила эти убийственные мысли?
Я почти уверена, что это происходит из моего детства, но все еще не могу понять, как и почему.
Если бы я только могла вспомнить.
Но опять же, я сделала все, что могла, чтобы заблокировать эти воспоминания на десять лет, и не могу просто вспомнить их по требованию.
Рука Ким в моей напрягается, возвращая меня в настоящее. Она останавливается перед нашим классом как раз в тот момент, когда Ксандер входит внутрь, смеясь.
Мои брови хмурятся, когда я снова сосредотачиваюсь на Ким.
— Ты в порядке?
Она смеется, но смех пронзительный и не настоящий. Ким не может притворно смеяться, спасая свою жизнь.
— А почему я не должна?
— Вы с Ксандером враги, верно?
Она скрещивает руки на груди и кивает.
— Абсолютные враги.
Я так не думаю.
Она украдкой поглядывает на него со странным блеском, думая, что никто не смотрит. Не знаю, хочет ли она ударить его, или поцеловать, или и то, и другое вместе.
— Он игрок, Ким. — и он издевался над тобой в течение многих лет. Но я не могу сказать ей последнюю часть. Не тогда, когда я запуталась в своей собственной. — Пошли его и всех, кого он достаёт.
Она морщит нос.
— Я просто хочу, чтобы он исчез из моей и Кира жизни.
— Один год, и он уедет в Гарвард или что-то в этом роде, верно? — я спрашиваю.
— Да. — блеск печали покрывает ее черты, прежде чем она улыбается. — Я буду свободной.
Я переплетаю свою руку с ее, когда движение привлекает мое внимание.
Сильвер идет по коридору, плотно обмотавшись шарфом и пряча волосы. Я узнаю ее по намеку на ее пронзительные голубые глаза цвета морской волны.
Ее внимание сосредоточено на телефоне с блестящим чехлом. Также на ее фирменном изящном кольце с большим количеством блесток.
Я бы не узнала, что это она, если бы не эти очевидные подсказки.
Ее взгляд встречается с моим. Ее темп замедляется на секунду, прежде чем она опускает голову и спешит в класс.
— Ты только что это видела? — Ким шепотом кричит. — Сильвер Куинс только что опустила голову! Девочка, я действительно должна была увидеть этот бой, превративший ее в это.
Мой желудок скручивается. Чем больше энтузиазма проявляет Ким, тем глубже и тошнотворнее я себя чувствую.
Это не я.
Мне не доставляет удовольствия причинять боль другим.
Да, Сильвер может быть сукой, но вчера она ничего не сделала. Она просто стояла, а я напала на нее из ниоткуда.
Когда мы входим в класс, мой взгляд сразу же ищет Сильвер. Она сидит за последней партой и листает телефон, все еще не сняв шарф.
Две пары глаз в стороне от моих впились в нее.
Первый Адам, капитан команды по регби. Его густые брови нависают над встревоженными глазами, когда он оглядывается на нее. Его мощные руки с напряжением сжимают пиджак.
Как будто он чувствует ее боль.
Второй Коул. Он смотрит на нее в ответ суровым взглядом, заставляя меня вздрогнуть — даже если он направлен не на меня.
Ронан прыгает на своем столе, как обезьяна, отвлекая его внимание.
Ким наклоняется, словно собирается объявить о заговоре, и кивает в сторону Сильвер.
— Кто она и что ты сделала с нашей королевой сук?
Я толкаю ее. Она хихикает и садится на свое место.
Ронан оставляет Коула и запрыгивает на ее стол.
— Кимми! Я скучал по тебе прошлой ночью. Без тебя скучно.
 
— Прости. Я нянчилась со своим младшим братом.
Ронан хватает прядь ее волос мятного цвета и играет с ней.
— Приведи его в следующий раз.
— Блядь, нет, — огрызается на него Ксандер.
Я даже не осознавала, что он на расстоянии слышимости. Разве он только что не болтал с гимназисткой?
— Это не твое дело, — фыркает на него Ким и с улыбкой смотрит на Ронана.
Он продолжает бесконечный монолог о вчерашней игре.
Я уже собираюсь сесть рядом с Ким, когда волосы на затылке встают дыбом.
Сильная рука гладит меня по животу, и твердая грудь прижимается к моей спине.
Мое сердце трепещет, когда его чистый опьяняющий аромат наполняет мои чувства.        
Интересно, наступит ли когда-нибудь день, когда у меня не будет такого ошеломляющего уровня осознания его.
— Доброе утро, милая. Я тебе снился?
Я оглядываюсь на него, наполовину смотря. Кладу руку ему на грудь в бесплодной попытке оттолкнуть.
Эйдену плевать, что он так близко ко мне перед всем классом. Ад. Иногда мне кажется, что он делает это нарочно.
Я не он. Мне не все равно.
Как бы я себя чувствовала, если бы была такой же свободной, как он?
Сегодня он в форме. Даже волосы наполовину зачесаны назад, будто он хочет выглядеть презентабельно. Для чего, не знаю.
Обычно Эйден прилагал усилия, выглядя презентабельно, если у него имеется какой-то план манипуляций. Как и в первый раз, когда он ворвался в мой дом и представился тете и дяде в качестве моего парня.
— Я же говорила, что не помню своих снов.
Я помню только свои кошмары. 
— Хм. — он щипает меня за щеку. — Однажды тебе будут сняться сны обо мне так же, как и мне снишься ты.
Мои губы приоткрываются.
Черт бы побрал его и все эти вещи, которые он продолжает говорить мне из ниоткуда.
Чем сильнее я пытаюсь отстраниться от него, тем больше он заманивает меня обратно.
Будто у меня больше нет выбора.
Кого я обманываю? У меня никогда не было выбора, когда дело касалось Эйдена Кинга.
Эйден сокращает расстояние, между нами, когда его губы зависают в сантиметре от раковины моего уха. Он шепчет низким соблазнительным протяжным голосом:
— Ты покраснела, милая.
— Нет.
Он смеется, и, как и вчера, я недоверчиво смотрю на то, какой он великолепный. Низкий леденящий душу диапазон его смеха задевает мои сердечные струны.
Это причиняет боль.
Обжигает.
Черт.
Я вся покрыта мурашками — и еще чем-то между ног.
Он убирает руку с моего лица и обнимает за талию. Как будто он не может оторвать от меня своих рук.
Я не могу перестать прикасаться к тебе, так что не проси меня об этом. 
Его вчерашние слова сильнее задели мои сердечные струны.
— Что тебе снилось? — спрашиваю я, пытаясь снять напряжение.
— Мне снились...
Его свободная рука проводит по моей нижней губе.
Не знаю, почему он это делает. Словно он что-то с нее стирает.
— Эти губы, обхватившие мой член.
Мое лицо горит, осматривая класс безумными глазами на случай, если кто-то еще услышал.
— Эйден!
— Что? — он притворяется невинным. — Ты спросила, что мне приснилось.
— Не нужно вдаваться в детали.
— Думаешь, это детали? — его губы изгибаются в ухмылке. — Вот фактические детали: ты встала передо мной на колени и открыла рот, как прошлой ночью. Смотрела на меня этими голубыми глазами и умоляла трахнуть в рот. Будучи джентльменом, я так и сделал. Я входил и выходил из твоего маленького ротика, когда ты умоляла о большем. — он опускает голову, шепча мне на ухо. — На этот раз ты проглотила, как хорошая девочка.
 
Мои бедра сжимаются, и по всей коже пробегают мурашки.
Боже.
Его грязные словечки никогда не устареют. Это никогда не перестанет беспокоить меня и заставлять желать, чтобы образы, которые он рисует, были правдой.