Проклятие магии крови (СИ)
Бросил жалобный взгляд на Катерину, но она только плечами пожала. Инга сейчас ее все равно не послушается. Вся надежда на меня.
— Давай так, — предложил я обречённо, — ты сегодня уделяешь внимание гостям, а за это я свожу тебя в парк развлечений.
— Когда? — мигом спросила девочка.
— На следующих выходных. Устроит?
— Долго ждать, — насупилась Инга, но потом ей что-то пришло в голову, она посветлела и, крикнув уже на бегу, — хорошо, только на весь день! — девочка убежала к своим гостям.
— Все как обычно, — констатировал Ворон, спускаясь к нам со второго этажа. Уверен, что он стоял там давно, специально, чтобы услышать весь разговор.
— Да, сам видишь, — сказал я, обмениваясь с ним рукопожатием.
— Мэтью, если ты не против, поднимемся ко мне в кабинет. Я хочу поговорить с тобой об этом.
— Без проблем, — кивнул я и бросил вопросительный взгляд на его жену. Однако та в ответ лишь встревоженно нахмурилась.
Ворон заметил и это:
— Мы же обсудили все, милая.
— И я все ещё не уверена, что так будет лучше.
— Вот и спросим у него самого.
— Хорошо, — кивнула Катя, но тревога из ее глаз не исчезла. Но тут у ворот просигналила машина доставки, и Катя сорвалась встречать еду для детей.
Ворон сделал приглашающий жест и первым поднялся по лестнице. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
В кабинете, разлив по кружкам чай, Ворон не стал садиться за стол, явно не желая придавать разговору излишнюю официозность. Вместо этого он сел рядом со мной на диване и сразу перешёл к делу:
— Мэтью, послушай. Мы с Катей это несколько раз обсуждали, и, пусть она не совсем согласна, другого выхода я не вижу.
— Ты о чем сейчас? — сказал я, отпивая горячий напиток.
— Об Инге, конечно. Девочка слишком к тебе тянется. Мы оба считаем, что это не пойдет на пользу ни ее становлению, ни вашим будущим отношениям.
Последние слова Ворон произнес резковато, но я его понимал. Сложно представить, что когда-нибудь Инга вырастет и станет взрослой женщиной. Я, например, не мог.
— И что ты предлагаешь?
— Ты вполне мог бы совершить новый виток.
Не могу сказать, что сам не думал об этом. В стране я уже двадцать с небольшим лет. Вполне подходящее время для смены жительства. Но мне почему-то казалось, что именно Ворон с Катериной будут против.
— Мог бы, — медленно проговорил я, размышляя.
— Я даже уточнял у Антуана, смогут ли они ускорить процесс, если ты решишься.
— И что он ответил?
— Ответил, что можешь выезжать хоть сегодня. Чистильщиков он пришлет сразу.
— Вот как. Быстро, однако.
— Меня очень беспокоит душевное состояние дочери. Она буквально зависит от тебя. Это не нормально.
— Хорошо, я понял, — хмыкнул я и поднялся, — пойду паковать вещи.
— Есть идеи для переезда?
— Давно хотел пожить у по-настоящему теплого моря.
— Европа, надеюсь?
— Думаю да, до вечера определюсь.
— Спасибо, Мэтью. Когда-нибудь ты меня поймёшь.
— Тебе не за что извиняться. Это правильное решение.
У меня действительно будто гора с плеч свалилась. Щенячья привязанность Инги меня тяготила. И пусть она была действительно самым милым ребенком из всех, кого я видел, но быть нянькой — это очень утомительно. Даже отпадающая необходимость провести с ней выходные — и та радовала!
— Я обещал ей поход в парк развлечений. Сводите?
— Конечно, — кивнул Ворон, — не переживай. Она ещё ребенок. Попереживает и забудет.
Наверное, я эгоист, но садясь в машину, я уже не думал о мелкой. Все мысли были заняты выбором, куда мне лучше податься.
Эпилог Катерина
Двадцать два года спустя…
— Нашей дочери завтра двадцать два, — мрачно сказала я, обернувшись к мужу.
— Ну да, — с улыбкой ответил тот, притягивая меня к себе.
— Она станет совершеннолетней!
— Точно.
— Как ты можешь быть так спокоен, она ведь ещё совсем девочка!
— Конечно, для нас она всегда будет маленькой. Что ты распереживалась, милая?
Мы только вышли из ресторана, где обговаривали последние детали меню на завтрашний праздник. Сюрприз — вечеринка на пятьдесят гостей. В основном ее товарищи по университету, подруги из танцевальной студии, но будут и наши немногочисленные друзья — одаренные. Даже родители Дэмьяна приедут, а ведь даже на нашей свадьбе их не было. По крайней мере, на первой. И ещё приедет Мэтт.
Инга про него ничего не знает, по крайней мере, мы с мужем очень на это надеемся. Хотя обновленный совет Старших и подтвердил пару, мы решили по-своему. Когда Инге исполнилось десять лет, Дэн уговорил, читай заставил, Мэтта сменить страну, начав новый виток, и не показываться дочери на глаза до ее совершеннолетия. И даже после него, тот не станет сообщать о решении совета. Все в его руках — сможет добиться взаимности, значит, быть тому, нет, так и не надо. Инга слишком молода.
Другое дело, что уехал Мэтт с радостью и, как будто, возвращаться не очень-то стремился. Когда Инга была маленькой, тот держался с ней подчёркнуто отстраненно, даже с опаской, не забывая, однако, прихватывать подарок для мелкой при каждом появлении у нас в гостях.
Малая же души не чаяла в щедром и добром папином друге, который умел создавать прозрачные ледяные фигурки и разрисовывать стекло сказочными узорами. Ждала его отчаянно, а когда он появлялся — ходила за ним как приклеенная. Мы с Дэмьяном не знали, что и думать. То ли так действует начертание, то ли это просто детская влюбленность.
Так или иначе, это стало причиной, по которой мы решили дистанционировать нашего общего друга, навещая его при каждой возможности. А Инга перестала его вспоминать, лишь будучи уже подростком. Серьезно увлеклась танцами, стала уделять больше внимания учебе и общению с друзьями. Про Мэтта она не заговаривала лет с тринадцати, и мы решили, что ребенок благополучно перерос первую детскую влюбленность. Помню, мы вздохнули с облегчением. И вот завтра они встретятся.
Нам с мужем пора на новый виток. Мне пятьдесят шесть, Дэну на сто лет больше, а выглядим мы ровесниками дочери. Конечно, в две тысячи тридцать втором году косметологическая пластика — это вполне распространенная вещь, но не настолько. Так что, как только устроится личная жизнь нашей дочери, мы переедем. Уже даже место выбрали. Присмотрели во одно из путешествий по Европе. Я снова вернулась мыслями к завтрашнему дню. Если честно, то на душе было неспокойно.
Следующий день…
Инга должна была приехать с минуты на минуту. Так как формат вечеринки предполагался сюрпризным, то гости приехали заранее и должны, при приближении именинницы, спрятаться за боковыми портьерами, чтобы по знаку выйти и одновременно её поздравить. Не было только Мэтта, и меня это начинало беспокоить и злить.
— Как он может опаздывать в такой день? — кипятилась я.
— Даже не знаю, чем его оправдать, милая. К тебе я приехал с другого континента, как только получил разрешение.
Муж подошёл ко мне сбоку, приобнял, успокаивая и делясь своим теплом. Благодарно прижалась к нему, но тут администратор подал знак, что приехала машина Инги, и в зале возник некоторый переполох.
Бармен включил музыку погромче, заглушая неизбежный шум, а гости постарались замереть, чтобы не выдать себя шевелением портьер.
Инга вспорхнула в зал, и у меня сердце замерло от ее трогательной нежной красоты, чистого лучистого взгляда и радостной улыбки. Кажется, праздника дочка ждала с совершенно детским нетерпением.
Не успела Инга дойти до нас с Дэмьяном, как Администратор включил поздравительную музыку, и из-за портьер как горох посыпались гости, вопя нестройным хором поздравления.
Улыбка на лице Инги стала ещё шире, но предвкушение из взгляда никуда не делось, казалось, что она по-прежнему чего-то ждёт. Потом я заметила, что девушка выжидающе скользит взглядом по лицам гостей, и понимание обрушилось на меня ледяным душем. Она ждала не чего-то, а кого-то. Вполне конкретного человека. Мужчину. Мэтта.