Демонология крови (СИ)

…Но между текущим моментом и предполагаемой реализацией этого плана была ночь, которая еще только начиналась. В течение этой ночи многому предстояло случиться.
…
  
*46. Контрабандисты, выжившие по ошибке с последствиями.
 
История греческих контрабандистов в Средиземном и смежных морях охватывает, как минимум, 33 столетия. Среди контрабандистов, попавших в эпос, был Ясон — капитан первых аргонавтов и кузен хитроумного Одиссея. Пролистнем всю древнюю историю, задержавшись лишь на 1927 годе, когда Эдуард Багрицкий отметил эту тему в стихах:
По рыбам, по звездам проносит шаланду: Три грека в Одессу везут контрабанду. На правом борту, что над пропастью вырос: Янаки, Ставраки, Папа Сатырос. … Двенадцатый час – осторожное время. Три пограничника, ветер и темень. Три пограничника, шестеро глаз – Шестеро глаз да моторный баркас…
От баллады Багрицкого до событий этой ночи прошло более века, поэтому стиль стал существенно иным, как у греков-контрабандистов, так и у пограничников. Плоды НТР, изменившей хозяйственный уклад — сказывались. Трое мужчин на «Сельдяном короле» далеко не впервые таскали контрабанду, и были психологически готовы к некоторым проблемам с полицией — но методы военно-технологичного захвата оказались для них сюрпризом. Ни прожекторов, ни и окриков: «стоять на месте, руки вверх». Вообще без предупреждений, на палубу обрушился, будто, дождевой заряд, смешанный с липким и густым туманом. Через два вздоха все, кто соприкоснулся с этой дрянью, «полностью утратили боеспособность» (выражаясь по-военному). А по-цивильному это позже (при общении с репортерами) выразил лидер контрабандистов: «будто в морду выплеснули кастрюлю горячего супа Том-Ям». Репортеры, между прочим, были приглашены сразу, поскольку такое требование совместно заявили египетская и ливийская стороны.
Местечко Лиманаки-Фермон (старая пристань и бывший фильтрационный лагерь для сирийских беженцев в километре к западу от Агия-Фотья) стали местом экспертизы и интернирования всех девятерых арестованных. «Никаких дальних перевозок – ни для вещдоков, ни для фигурантов» — таково было еще одно совместное требование.
Контрабандисты, как оказалось, вовсе не имели отношения к теракту. Их пригласил по оговоренному каналу связи некий посредник, и предложил подряд: за хорошие деньги перевезти «наркоторпеду» с чарасом (индийской конопляной смолкой). Масштаб груза ошарашил — у обычных «наркоторпед» (т.е. подводно-буксируемых контейнеров), как правило, размер не больше чем автоцистерна. Но и деньги платились неординарные. В общем (резюмировал лидер контрабандистов для репортеров) «жадность губит». В тот момент до него уже дошло, что он с товарищами влип в международный терроризм, не уступающий эпическому Манхэттенскому теракту 9/11. Точнее даже превосходящий.
Шестеро террористов-подводников внезапно тоже оказались из наркомафии, только из венесуэльской (однако, с греческими коллегами были знакомы давно и плодотворно — в смысле коммерции). Именно с этим знакомством был связан их выбор резервного пути отхода на случай «кидка» со стороны заказчика. Собственно заказ выглядел вполне по канонам наркомафии: выпустить 8 ракет по кодированным координатам чтобы (со слов заказчика) поразить складские помещения конкурирующего наркомафиозного картеля. Только по интернет-новостям они узнали о терактах на Мальте и в Шарм-эш-Шейхе, и поняли, куда стреляли. Дальше — более-менее понятно, но предыстория становилась все загадочнее. Официально все шестеро прямо сейчас сидели в тюрьме Топас (Саламинка. Испания). А две недели назад все они были переведены в карантинный бокс тюремного госпиталя «в связи с выявленной ОРВИ». Со слов самих шестерых, две назад они были вызваны в блок для допросов, где некий штатский, говоривший по-испански с сильным французским акцентом, предложил им свободу и чистые документы, если они немного потрудятся по профессии. Понятно, какая профессия подразумевалась, ведь они сели в тюрьму за перегон наркосубмарин из Карибского региона. В присутствии репортеров, случилось составление фоторобота и (сюрприз) он совпал с действующим офицером из штаба Европейской контрразведки в Брюсселе.
 
Между тем, развивалась вторая драматическая линия: экспертиза субмарины. Сразу же оказалось: это модель не старого проекта-207 производства ФРГ, а позднего китайского клона S607 из «олимпийской серии». Название серии
— сленговое и чуть шуточное. Оно родилось потому, что параллельно зимней Олимпиаде-2022 в Пекине, государственный концерн NORINCO ярко провел рекламную компанию своих малых субмарин — клонов советских и западных субмарин времен Первой Холодной войны. Целевой аудиторией являлись власти стран 3-го мира, которые хотели усилить флот, но не имели средств на дорогие модели. В середине 2020-х китайские клоны продавались кому угодно, ибо на мировой арене свирепствовал суперкризис, лишая Китай привычных секторов дохода.
Эти новости вывалились в СМИ к концу первого дня расследований, и у политической верхушки Евросоюза не оставалось выбора, кроме как ухватиться за «китайский след», поспешно объявляя засвеченных крупных чиновников – шпионами Пекина. Увы, это в текущей ситуации выглядело убого. Пекин был уже не тот, что в первой четверти века, занимался больше проблемами удержания собственных провинций, и плохо годился на старую роль всемирного хищного монстра. Кроме того, третий день расследований дал уточнение: субмарина – китайская, однако пусковая система – американская, для ракет «Waverider», причем документация номерная. Ракеты оказались из партии, переданной Бундесверу по программе перевооружения в конце 2020-х, причем месяц назад они, по причине несоответствия контрольных характеристик, были списаны и утилизированы.
Еще день ушел на дискуссию об уровне надежности такого косвенного доказательства, однако в пятый день были показаны поднятые со дна моря фрагменты ракет, сбитых на подлете к проливу Антикитера. Сомнения исчезли, а между тем в кошмарном скандале прозвучало название тайной организации или влиятельной секты «Imago Dei». К этому привела не цепочка оружейной логистики, а цепочка денежных транзакций. Конечно, в банковских формах транзакций Imago Dei не фигурировала, но упоминания о ней вдруг нашлись среди «специальных пометок» к одобрениям рисковых кредитов и решениям о покупке мусорных ценных бумаг.
…
  
*47. О неортодоксальном толковании наследия Махатмы Ганди.
 
Политические принципы Тодда (входящие в кодекс законов Мерфи) сообщают: 1. Неважно, что вам говорят, — вам говорят не всю правду. 2. Неважно, о чем говорят — речь всегда идет о деньгах. Неважно, что начальство банка говорило клеркам. Важно, что из-за этого на некоторые документы ставились пометки «Imago Dei», и вполне конкретные персоны получали от банков внушительные суммы денег вопреки обычным правилам. Еще важно, что время получения этих денег примерно совпадало с определенными действиями получателей. Такими действиями были сначала – законодательные «войны крови», затем различные административные ограничения инвестиций в фудотроны, в рурфабы, и в перспективы «астероидного майнинга», затем фазы реализации террористической ракетной атаки.
О том, какие цели преследуют деятели Imago Dei, стало известно, когда СМИ получили «архив Оуэна Гилбена», составленный (это важно) из файлов, созданных до теракта. В некоторых случаях это «до» означало не только недели и месяцы, но и годы. Наиболее ранние файлы были трехлетней давности (причем датировки можно было проверить). У репортеров возникла возможность назвать весомые имена, не опасаясь полицейского и судебного преследования. Тут у кого-то сдали нервы, и за два дня загадочным образом умерли семеро малоизвестных, но чем-то важных банковских менеджеров. Вероятно, у деятелей Imago Dei был план избавиться подобными методами от всех фигур, которые «слишком много знают», но фигурам не понравилась идея, и они побежали, оставляя на блогах самых всеядных СМИ пространные письма обо всем, что знали по теме. Это не следует понимать как месть за страх, это была простая прагматика: нет смысла убивать человека за излишние знания, если эти знания уже вышли из-под контроля. Но, все же, фигуры предпочитали смыться подальше — опасаясь убийства из мести. Уже не будучи сдерживаемы нормами права и этики, они выдергивали из банков изрядные суммы или продавали конфиденциальные данные. Схемы Интерпола разрушились еще на Второй Холодной войне, так что арест по международному ордеру выглядел маловероятным и примеру таких фигур последовали некоторые клерки, просто решившие поживиться.