Демонология крови (СИ)

Все снова замолчали, а через несколько секунд генерал признался:
— Видимо это что-то бешено-важное, но мы с Кристиной далеки от археологии.
— Сейчас расскажу, — Олли улыбнулся, — самыми древними из кованых железных вещей считаются бусины, найденные в 1911-м в египетской деревне Аль-Гирза. Этим бусинам 5500 лет по физической датировке, и если они - продукт выплавки из руды, то принятая периодизация древней металлургии катится в жопу. Единственное спасение было в том, чтобы доказать метеоритное происхождение металла для бусин. В 2013-м этим занялись парни из лондонско-катарского колледжа, и применили к бусинам весь инструментарий неразрушающего физико-химического анализа. Они нашли примесь более 10 процентов никеля, еще кобальт, фосфор и германий в значимых долях. Далее они сделали вывод: элементно-количественный состав бусин можно объяснить лишь метеоритным сырьем. Теперь смотрим, что на что похоже…
Олли переключил слайд – на мониторе появились три диаграммы.
… — Тут показан типичный состав железного метеорита, состав бусин из Аль-Гирзы, и состав лабораторной плавки. Видно, что никель в среднем метеоритном металле имеет большую долю, чем в бусинах и в плавке. Кобальт в плавке имеет меньшую долю, чем в метеорите и в бусинах. Фосфор и германий представлен в бусинах и в плавке, но почти отсутствует в метеорите. По всему, кроме кобальта плавка ближе, чем метеорит.
— Так, фосфор и германий попал в плавку из рыбьей чешуи? – спросил генерал.
— Да, — Олли кивнул, — протошумеры могли пихать рыбные отходы в печь для пиролиза. Почему бы нет? Ведь туда годится любая органика.
— Эти диаграммы заодно с блинами Хеллхунда при хорошей PR-подаче, по-моему, могут сделать холивар, — высказала свое мнение Кристина.
— А, по-моему, — произнес Нигиг, — для великого холивара надо еще найти мушабэл.
— Полагаю, мушабэл быстро найдется, — отреагировал генерал.
— Папа, а ты хоть представляешь себе, что это такое? – удивленно спросила Хлоя.
— Абсолютно не представляю, но это не отменяет мою интуицию.
— Ну… — она растеряно развела руками.
И в этот момент у генерала в кармане зазвонил телефон. Он глянул на экранчик, тихо буркнул «это по службе», быстро вышел на открытую часть палубы аргомарана, и там ответил на звонок.
— Вальтер Штеллен слушает.
— Это коммандер Йоси Уилкинс, шеф-офицер операции в проливе Антикитера. У меня приказ запросить вашу рекомендацию при появлении корабля с вымпелом Ливии.
— Какой корабль? – спросил Штеллен.
— Высокоскоростной учебный миноносец «Фалес».
— И что он делает?
— Он хочет подойти к «Хеллхунду». Я пока пассивно перегородил ему курс, но…
— …Я понял вас, коммандер. Подождите минуту.
Штеллен достал второй телефон и щелкнул строку из меню… Гудок… Ответ:
— О, Вальтер! Как мило, что ты позвонил!
— Привет, Фанни, по-моему, тоже мило, а скажи-ка, ты на «Фалесе»?
— Да, сейчас Вилли сопровождает Хакима аль-Талаа на афро-евро саммите на Мальте, я скучаю, и потому решила помочь в тестах этого нового кораблика. Кстати: готовься.
— Фанни, я не понял. К чему мне готовиться?
— К атаке журналистов. Саммит превратится в обмен оскорблениями, а к MOXXI будут вопросы СМИ о допустимости сотрудничества с био-террористическим режимом.
— Гм… Насчет меня и СМИ это тебе Вилли сказал?
— Вальтер, ты педантичен до потери цивилизованности. Цивилизованный индивид, как правило, сразу же говорит «спасибо» тому, кто передал актуальное предупреждение.
— Спасибо, Фанни. А с какой целью ты хочешь подойти к «Хеллхунду»?
— Элементарно, Вальтер! Чтобы морально поддержать Камиллу! Она так обеспокоилась упавшей на нее ролью ньюсмейкера палеоконтакта, что расшатывает свои нервы.
— Фанни, твой гуманный порыв прекрасен, и был бы почти идеален, если бы твой новый учебный миноносец не расшатывал нервы шеф-офицера сводной флотилии.
— Ладно, а как я могу стать ближе к идеалу?
— Просто, выйди на топ-бридж, чтобы тебя было хорошо видно из командирской рубки корабля, загородившего твой курс.
 
— Ладно, Вальтер, если, по-твоему, это хорошая идея, то я уже иду.
— Спасибо, Фанни, созвонимся позже.
Убрав второй телефон, генерал снова взял первый.
— Алло, коммандер Уилкинс!
— Да, я слушаю мистер Штеллен.
— Значит так, ситуация прояснилась, на «Фалесе» доктор Фанни Шо, она консультант MOXXI по матфизике и теории астронавтики. Сейчас вы увидите ее на топ-бридже.
— Да, мистер Штеллен, я вижу тощую темнокожую пожилую даму в салатном бикини. Сейчас будет компьютерное распознавание… Да, компьютер подтвердил личность.
— Превосходно. Я рекомендую пропустить «Фалес», чтобы доктор Шо могла заняться ситуационной экспертизой.
— Я понял вас, мистер Штеллен. Благодарю. Я позвоню, если возникнут еще ситуации.
— Обращайтесь, — дружелюбно сказал генерал.
…
  
*34. Найти черную кошку в темной комнате, точно зная, что ее там нет.
 
Когда Фанни, весьма элегантно (светские репортеры сказали бы даже: повокационно) выглядящая в салатном бикини, шагнула c выдвинутой аппарели «Фалеса» на палубу фишербота «Хеллхунд», Камилла Далансон буквально бросилась ей на шею.
— Ты не поверишь, как я рада, что ты приехала! Тут все выходит из-под контроля! Вот у Хлотара алмазные нервы, он сейчас запросто спит после вахты. А я сегодня вообще не смогла заснуть, хотя устала как собака. В голову лезли решения, причем дурацкие.
— Перестань драматизировать! — строго сказала Фанни, — Все отлично. Надо лишь слегка направить события в нужную сторонку. У тебя есть, кто останется на вахте?
— Есть, – сообщила Скрэтти, неслышно возникнув на крыше рубки.
— Отлично! – Фанни потерла ладони, — Тогда можно я украду Камиллу на пару часов?
— Кради, только, пожалуйста, приведи ее в порядок, ладно?
— Да. Именно этим я намерена заняться, — и доктор Шо ласково подтолкнула Камиллу к аппарели, ведущей на борт миноносца «Фалес».
…
Камилла Далансон бывала на очень разных кораблях, включая строго-функциональные военные фрегаты, скучно-вылизанные круизные лайнеры, и элегантные инновационные парусники миллиардеров. Везде она почти сразу улавливала логику дизайна и начинала ориентироваться. На «Фалесе» — тоже, хотя дизайн удивил ее, и она спросила:
— Мне мерещится, или это будто оригами-кораблик, только большой и с палубой?
— Небольшой, стофутовый, — уточнила Фанни, — а экстерьер выбран для дружественного впечатления. Все в детстве делали бумажные кораблики и пускали плавать по лужам.
— Да, действительно. Только я не понимаю: где на «Фалесе» мины или торпеды?
— Видишь ли, Камилла, в результате Второй войны за Биафру представление о минах и торпедах существенно изменилось. Позже расскажу, если тебе интересно, а сейчас мы спустимся в лабораторию, чтобы заняться алхимией.
Сделав такое сообщение, Фанни наклонилась, и подняла крышку люка в палубе. Сквозь круглое отверстие наблюдался тускло-красный свет, а вниз шел примитивный трап: две направляющие балки и приваренные прутья-перекладины.
— Давай, вперед. Я за тобой, и закрою люк.
— Ладно, — согласилась Камилла, и осторожно спустилась по трапу в помещение, весьма напоминающее лабораторию алхимика в жутковатом подвале средневековой замковой башни из дикого камня, при освещении в виде двух плошек с тускло горящим жиром.
— Ну, и как такой интерьер на взгляд эксперта медиа-бизнеса? – весело спросила Фанни, спустившись следом.
— Убедительно, черт побери! И местами загадочно. Стены – фактурный пластик, но как сделаны светильники? Очень натурально, только нет запаха.
— Это генетически сконструированная плесень-светлячок, растущая на сахарном сиропе. Хочешь, я подарю тебе рассаду?
— Хочу! – не раздумывая, сказала Камилла, и сразу получила пакетик с инструкцией. Ее настроение от этого уже заметно улучшилось.
Фанни, между тем, повернула какой-то рычажок на тускло блестящем перегонном кубе, прикурила сигарету, улеглась на диване (стилизованном под грубую дубовую скамью), затянулась, выпустила изо рта колечко дыма, и предложила: