Демонология крови (СИ)
Консультант по ЯД задумчиво почесал себя за ухом. Будучи родом их Хорватии, он с самого начала деятельности часто встречался с проявлениями загадочного турецкого бизнес-менталитета, настолько древнего, что истоки терялись в первобытном тумане. Интересно, что этот менталитет порождал удачные коммерческие решения чаще, чем западный менталитет, построенный на, якобы, рациональной экономической науке.
— Пробовать можно в разных направлениях, — объявил он после паузы, — так например: улучшить обитаемость, повысить ходовые качества, дополнить функциональность, и увеличить глубину погружений.
— Но у EGO нет глубины погружений, только обзор под водой, — заметил Юсуф.
— Можно сделать, чтоб была, — невозмутимо пояснил Юлиан, — достаточно сделать люк герметичным, а боковые поплавки заменить наполняемыми балластными цистернами.
— Ты что, предлагаешь превратить EGO в настоящую субмарину?!
— Да, например, до глубины 10 метров. Это безопасно, а ярких впечатлений хватит.
— Но стоимость! – воскликнула главбух, — Это сразу поднимет стоимость в сотню раз!
— Гюлай, кто тебе сказал такое? – полюбопытствовала Чоэ Трэй.
— Рынок сказал. Любительские мини-субмарины такого размера, например U-Worx или Triton, это люксовый сегмент с ценой примерно полсотни среднегодовых евросоюзных зарплат. А миссия нашей компании — зайти в массовый сегмент, вписать продукт в цену меньше среднегодовой евросоюзной зарплаты: десятки тысяч, а не миллионы долларов.
Тут поп-идолица экспрессивно захлопала в ладоши.
— Wow! Миссия невыполнима в до-вандалическом мире, но выполнима сейчас! Начать хорошо бы с зачеркивания догм до-вандалического ценообразования!
— Ты о чем сейчас? – насторожилась главбух.
— Ну, как бы это сказать… — Трэй покрутила пальцами, — …Вот! Я глянула на пирс, где сотрудники Oz-Gemi паркуют катера. Они ведь живут не тут, а приезжают работать на Экинлик через пролив. Красота! Aquador, Formula, даже Lamborghini! Парень, который сейчас работает с электрощитом, приехал на Riva-Iseo за 400 кило-баксов по каталогу!
— Слушай, Трэй, это другое! — возразил гендиректор, — Мы уважаем частную жизнь и не вмешиваемся, когда сотрудники ездят на ливийских контрафактах топ-брендов.
— Да, Берке, конечно, твой контрафактный Lamborghini это другое, но…
— Как ты угадала, что Lamborghini мой? – с любопытством перебил он.
Чоэ Трэй широко и очаровательно улыбнулась:
— Чуть-чуть интуиции и жизненного опыта. Так вот, это другое, но тут важен принцип: люксовый сегмент не потому люксовый, что сверхдорогой, а потому сверхдорогой, что люксовый! Я уловила это в Корее, когда в паре с подругой пела на эстраде и крутилась среди бомонда. Чуть позже с моей подругой случилось кое-что очень плохое, так что я внезапно осталась одна, и тогда моим домом почти на год стала нарко-субмарина.
— Так это про тебя не папарацци выдумали? – удивленно спросил главинженер.
— Представь, Юсуф, это правда. Мне не хотелось видеть людей, улицы, дома, поэтому я купила нарко-субмарину и ушла в море. Кстати о цене: эта нарко-субмарина 14.5 метра стоила мне столько же, за сколько U-Worx или Triton продают фитюльки 4.5 метра.
— Но уровень комфорта и безопасности! – возразил он.
— Ну, я не профи по дизайну, так что это к Юлиану.
Консультант по ЯД кивнул, подтверждая, что это к нему:
— Видишь ли, Юсуф, 500-летняя история субмарин показывает: не надо преувеличивать сложность и дороговизну соответствующих технологий.
— Но 500 лет назад не было электромоторов! – заметил главинженер.
— Верно. Субмарины проектировались либо весельные, как у Дреббеля в XVII веке, либо педально-винтовые, как у Бушнелла в XVIII веке. Субмарины с мотором на топливе, на сжатом воздухе, или на электричестве проектировались с середины XIX века. В 1869-м Жюль Верн привел описание электромоторной субмарины, в 1888-м реально появилась электромоторная субмарина Пераля, и началась современная история субмарин. Позже происходили лишь модернизации, не меняющие научно-инженерный базис схемы.
Забив последнюю фразу, как гвоздь по самую шляпку, Юлиан замолчал, и налил кофе в опустевшую чашку слегка заскучавшей Аслауг.
— Bedankt, — отреагировала она на родном голландском.
— Op de gezondheid, — ответил он.
— Kahretsin! — абстрактно выругался гендиректор на родном турецком, - Откуда берутся технические сложности, если это изобретено в позапрошлом веке?!
— Очень интересный вопрос, Берке, — отозвалась Аслауг, глотнув кофе, - откуда берутся технические сложности в XXI веке, если к его началу проблемы остались лишь в узких областях, таких как нуклеоника, космогония, биохимия и киборганика?
— Может… — произнесла Гюлай, — …Дело в том, что мир становится сложнее? В газетах обычно указывают именно на это.
— Хм… — Аслауг глотнула еще кофе, — …Закономерности природы не менялись. И даже состояние тропосферы нашей планетки мало изменилось со времен фараонов. Значит, усложнение мира и появление новых проблем, это следствие социальных дефектов.
— Давайте не будем о политике, – вмешался Берке Озалан, — мы остановились на пункте превращения EGO в полноценную субмарину для неглубоких погружений. Балластные цистерны вместо пассивных поплавков, что еще?
— Сама обитаемая капсула, — сказал Юлиан, — как минимум, нужен герметичный люк, а возможно, лучше вообще перепроектировать ее.
— Перепроектировать! – решительно заявил Юсуф, — Это не вызовет затруднений. Мне придется подумать над обитаемостью, но для этого есть кое-какие решения. По-моему, сложнее будет повысить ходкость. Нынешние 3 узла это недопустимо мало.
— А если поставить фюзор-батарею и поднять мощность движка? – спросил Берке.
Главинженер отрицательно покачал головой.
— Форма EGO очень неудачная в смысле гидродинамики. Можно нарастить мощность и разогнать примерно до 5 узлов, но это предел. Дальше сопротивление воды начнет так раскачивать лодку, что экипаж будет непрерывно блевать за борт.
— Брр! – эмоционально отреагировала главбух.
— Есть старое радикальное решение: призма Шнейдера, — сообщил консультант по ЯД.
— Это что? – спросила Гюлай.
— Это, — пояснил он, — каркас поплавкового шасси гидропланов для авиа-гонок за кубок Шнейдера», проходивших с 1913 по 1931 год. Рекордная машина Макки-72 весила три тонны: столько же, сколько EGO. В маршевом режиме EGO будет над водой.
— Вторая пара поплавков и каркас… — задумчиво произнес главинженер.
— И винтомоторная группа, как у аэролодки, — добавил Юлиан, — при переходе в режим субмарины, сначала будут заполняться водой поплавки призмы Шнейдера а уже затем верхняя пара поплавков. Разумеется, это удорожание, зато скорость обрадует.
— Надо пересчитать смету, — констатировала главбух.
— Но ведь центр тяжести в маршевом режиме окажется над водой, — заметил Юсуф.
— Да, — Юлиан пожал плечами, — но гонки показали: призма Шнейдера опрокидывается только при очень сильных кренах и ударах. Можно проверить на цифровой модели.
— Конечно, я проверю, если будет принято решение делать так.
Гендиректор с некоторым удивлением посмотрел на него.
— Юсуф, ты реально думаешь, что призма Шнейдера это проходная идея?
— Просто я пока не вижу другой идеи, — пояснил тот.
— А я вижу, — сообщила Аслауг, взяла с рабочего стола разборный макет и переставила подводную капсулу с нижней поверхности платформы-катамарана на верхнюю.
— Э-э… — протянул Берке, — …Но капсула должна быть под водой.
— Капсула и будет под водой при погружении. Ведь это уже не надводная платформа с обзорной подводной капсулой внизу, а субмарина с управляемой плавучестью.
— Тогда придется пересчитать некоторые элементы, — сообщил главинженер,
— перенос капсулы наверх изменит схему вытеснения воды и поднимет центр тяжести. Вероятно, проблему можно будет решить, нарастив поплавки в длину и расширив платформу.
— Kahretsin! — снова абстрактно выругался гендиректор, — Мы искали один вариант, что делать с этим EGO. Теперь у нас куча вариантов и надо выбирать.