Демонология крови (СИ)

— еще она участвовала в нескольких экстремальных экспедициях от Королевского Бельгийского Института Естественных Наук. Однажды 3 года назад Ликэ занесло в уже брошенные южноафриканские сланцевые шахты, где нашлись отпечатки кембрийской фауны. От азарта она пренебрегла рудничной техникой безопасности, и надышалась токсичными газами. Чтобы выжить после этого, ей пришлось применить экзотический генвекторик «параротатор», сваренный при ее участии в одном и множества проектов-коллабораций синтетического биодизайна. Случившееся дальше достойно НФ-триллера «Муха».
— Хм… Она что, ела сахар фунтами, у нее выпали ногти и выросли иглы на спине?
— Нет, иглы на спине не выросли, зато остальное было значительно жестче.
— Ого!.. – удивился Морлок — …Значительно жестче, это как?
— Это так: у нее выпали ногти, волосы и зубы, пластами слезала кожа до мяса, и еще она блевала собственным ливером. Представь себе, что человек линяет как лобстер.
— Вряд ли мне хватит фантазии на это.
Фанни Шо изобразила ладонями жест циркового иллюзиониста.
— Так и мало кому хватит. Я ведь говорю: триллер. Кстати, все это время Ликэ питалась сахарным сиропом на рыбном бульоне и сырыми яйцами, вместе со скорлупой, сильно измельченными в блендере. Удивительно, что за год она пришла в норму, хотя теперь в европейском супермаркете у нее спрашивают ID прежде чем продать вино и сигареты.
— Что, она стала так молодо выглядеть?
— На первый взгляд, да, однако, не все так просто. Лучше ты сам посмотришь.
— Непременно посмотрю на обоих, я уже заинтригован. Но, как их здоровье? В смысле: долгий космический полет это не прогулка в парке, верно?
— Еще бы! — миссис Шо похлопала ладонями по коленям, — Вот почему их физическая и психическая форма, и их микросоциальная совместимость, прямо сейчас всесторонне проверяются путем экстремального…
— …Подожди! — перебил Морлок, — Глянь, что над водой.
— Над водой?.. – удивленно отозвалась она, и через мгновение воскликнула, — О! Какая красота! Вилли, скажи, я не сплю?! Это настоящие фламинго?!
— Это настоящие фламинго, — подтвердил он.
…В рассеивающихся утренних сумерках, большие птицы плавно парашютировали на поверхность залива. В начале, они казались светло-серыми, но когда вспыхнул первый солнечный луч — они предстали во всей красе: нежно-розовые и причудливо-изящные.
— Wow! — воскликнула миссис Шо, при этом мимика у нее стала, будто у тинэйджерки, внезапно выбранной королевой выпускного бала, — Они тут надолго?
— Биологи говорят: да. Это часть стаи, из лагуны Эйн-Зайана, около Бенгази, и там уже некоторое перенаселение. Персонал биостанции подкармливает их, а в марте, когда у фламинго сезон размножения, отвязанная шутница Скрэтти Сай увела сколько-то пар фламинго сюда, на залив. Скрэтти в творческом экстазе попросту не замечает на своем пегастере таких дистанций как полтораста миль.
— Гм! Пегастер, это ведь вещь just for fun. Пляжная игрушка наряду с дельтапланами и парапланами, от которых пегастер, в некотором маркетинговом смысле, произошел.
— В моей практике был период серьезного применения дельтапланов - возразил Морлок.
— Вилли, я понимаю, что в международном терроризме уместны серьезные применения вещей, несерьезных на вид. Но в данном случае речь о гнездовьях птиц, не так ли?
— Да, Фанни, именно так. В итоге образовалось новое гнездовье, и фламинго из Бенгази постепенно переселяются сюда, на простор.
— Вилли, а это не та ли Скрэтти, метаморф, которую ты рекомендовал для присмотра за нашими астроинжерно-продвинутыми девчонками?
— Да, это именно она.
— Гм… А теперь ты говоришь, что она отвязанная шутница.
— Да, эти два качества у Скрэтти взаимно-дополняющие. К тому же, по случаю, она уже оказалась в команде. Она автостопом ехала из Красного моря со съемочной группой.
— Гм… Ладно. Надеюсь, она не будет слишком шутить на полигонных тестах фюзорно-плазменного движка. Кстати, имя Скрэтти что-нибудь значит?
— Да. Это саблезубая крысобелка-летяга из культового мультика «Ледниковый период».
 
— Гм… Не припомню, чтобы саблезубая крысобелка там была летягой.
— Вероятно, — предположил Морлок, — ты смотрела только первую серию, где нелетучая саблезубая крысобелка Скрэт, тогда как Скрэтти появляется в третьей серии.
…
  
ИЮЛЬ
   
*12. Кошмарные сны и радиофобия, как повод к групповой пьянке.
 
…С утра все шло прекрасно. Тестируемый ядерно-синтетический ракетный двигатель (ЯСРД или попросту фюзор-плазмик) на ажурном башенном стенде посреди полигона в Великом Песчаном море, включился от нажатия стартовой кнопки, будто обычный фен. Только его мощность — около ста мегаватт, а температура потока на выходе — несколько миллионов по Цельсию. Ослепительно-яркий факел (на его фоне даже солнце выглядит тускло-оранжевым), и этот факел, кажется, вот-вот поджарит белых барашков — редкие облачка в небе Ливийской пустыни. Тяга движка не особо впечатляет – примерно как у сверхлегких турбореактивных самолетов, но магнитное поле… На командном пункте полигона несколько простых компасов, шутки ради оставленных без защитного экрана, сходят с ума, показывая куда угодно, только не на север, хотя расстояние от командного пункта до стенда около мили. Около самого плазменного факела – мелкие пылинки, несомые ветром, вспыхивают мириадами искр, когда пересечение магнитных силовых линий генерирует в них индукционный ток. Приборные показатели скачут, но стабильность и не ожидалась: это все-таки движок для работы в космосе. Атмосфера не позволяет стабилизировать факел плазмы, так что истинные характеристики придется получать расчетным путем, и дополнительно проверять тестированием на орбите…
…Вдруг фюзор необъяснимым образом теряет обратную связь, выходит на физически-невозможный резонансный режим и, раньше чем кто-либо успевает интерпретировать обновившиеся показания приборов, плазменный факел распухает в виде сферической вспышки. Ажурная башня исчезает — она испаряется мгновенно. Ударная волна сдувает волнистые дюны, и превращает летящий песок в пурпурный туман из кипящей магмы. Секундой позже, ударная волна, движущаяся втрое быстрее звука, и еще сохраняющая избыточное давление порядка 10 атмосфер, обрушилась на купол командного пункта. …Бац! Страх выбросил Кветку Млинарж из кошмарного сна в реальность. Вокруг была спартанская обстановка гостевого бунгало при биостанции лагуны Эйн-Зайана — самого северного из бенгазийских озер. Две чешские студентки-стажерки в MOXXI предпочли биостанцию — отелям или съемным квартирам в городе. Тут было прикольнее…
…Ленка Смолик, которая полулежала на соседней койке и созерцала сайт, открытый на экране ноутбука, отвлеклась, добавила яркость торшера, и полюбопытствовала:
— Вот это что сейчас было?
— Ты про что? — растерянно переспросила Кветка, еще не вполне осознав реальность.
— Я про боевой самурайский клич, или вроде того, — пояснила Ленка.
— Вообще-то, наверное, это был вопль ужаса, — сказала Кветка, — мне приснился супер-кошмар, охереть, какой страшный, так что, наверное, я кричала, хотя сама не слышала.
— Супер-кошмар? Знаешь, я ни разу не удивлена. 20-дневный цикл полигонных горячих тестов раскачал психику всем. Даже киношникам из «Геоскопа». Всем, кроме Скрэтти, которая, по-моему, вообще шоконепробиваемая, и преспокойно дрыхнет на чердаке. А я попробовала уснуть, так мне сразу начало мерещиться всякое. Вот, сижу, читаю. У тебя более основательная фермерская генетика, и ты поспала три часа.
— Да уж… — проворчала Кветка, — …Брр! Меня все еще плющит от ужаса.
— А что приснилось-то?
— Ну, вкратце: что фюзор вошел в резонансный режим и термоядерно взорвался.
— У фюзора такого типа нет резонансных режимов, — заметила Ленка.
— Угу. Я знаю. Наяву нет, но во сне он был.
— Понятно. Хочешь противошоковой микстуры, попросту называемой водкой?