Демонология крови (СИ)

— Эй, братишка, а что, если эти моджахеды передумают и решат вернуть меня?
Эрик Лафит иронично хмыкнул, и предположил:
— Вряд ли они готовы к реалити-шоу «ограниченная атомная война».
— Вот, дьявол! — Кевин МакЛарен расчесал пятерней жесткую рыжую шевелюру, — Это получается: меня освободили ливийские террористы, что ли?
— Видишь ли, — произнес Эрик, — специфика новейшей Ливии в том, что неизвестно, где заканчивается правительство и начинается терроризм. Это мотивирует и политиков и бизнесменов не ссорится по пустякам с кабинетом Хакима Аль-Талаа. Поэтому мы на комфортной скорости, спокойно пойдем к Суэцкому заливу.
— Я притащу кофе и выпивку на ходовой мостик, — сказала Ханка.
— Сестренка, а на борту есть виски? Хоть завалящий, египетский или индийский?
— Так, а ливийский Old Tub годится?
— Э-э… Это что?
— Это, — пояснила она, — как бурбон Jim Beam из Кентукки, только без лицензии.
— Годится! Мне нужна не лицензия, а выпить!
— Вот, — сказала Ханка, и выставила с полки на откидной столик бутылку и стаканы.
— Сестренка, ты ангел, чтоб мне провалиться, если вру! – радостно воскликнул Кевин.
Когда яхта «Фифифефаи» уже шла на запад, к Суэцкому заливу со скоростью 25 узлов, Кевин МакЛарен залил в себя пятую унцию кукурузного виски, и решил конспективно поделиться своей историей.
— Друзья, вы не поверите, как я вляпался! Вообще-то я хотел просто поднять денег по-быстрому. И подписался наладить i4 для компании ArOvCo. Толковые люди говорили: нечего связываться с саудитами, но я рискнул.
— В каком смысле наладить i4? – поинтересовалась Ханка.
— Ты что, не знаешь? – удивился он, — Это четвертая индустриальная революция!
— Кевин, я знаю эту аббревиатуру, но что это значит практически для провинциальной аравийской нефтяной качалки?
— Практически, — торжественно произнес он, — это колоссальная сверхдорогая херня из великого множества бессмысленных прибамбасов. Голографические мониторы и 3D манипуляторы типа гипермаус в виртуальной реальности, многослойные документы, и сплошь интернет вещей с виртуальными дублями. Каждая говняная отвертка, каждый сраный гаечный ключ, и каждое долбанное стеклышко в защитных очках затюканного гастарбайтера — это умные вещи, подключенные к интернету. У каждой фигни
— дубль в виртуальной реальности. Знаешь, какая куча денег тратится в день, чтобы вся эта херня работала без программных сбоев, зависаний, потери данных, и уязвимости к шпионам?
— Не знаю, но думаю большая куча. Только я не понимаю: на фиг все это?
— Тогда, Ханка, ты не понимаешь главного. Так надо, иначе крупные инвесторы будут воротить нос. Их визионеры-консультанты усомнятся, что предприятие современное. Удовлетворять визионера-консультанта, и приманивать крупного инвестора, следует инновационными декорациями, как в сериале «Рабыня-киборг». В этом весь смысл i4.
Удивленная девушка энергично тряхнула головой и ее серебристые жесткие волосы на мгновение образовали будто нимб в лучах послеполуденного солнца.
— Про что вообще этот сериал?
— Ни про что. Продукт интернет-треста Tenplex. Муть, чтобы скоротать вечер за пивом. Вообще-то «Рабыня-киборг» — говно-сериал даже по меркам Tenplex. Главной героине закрыли сиськи какими-то медными шестеренками. И что ниже пояса — тоже закрыли.
— Это, — вмешался Эрик, — ремейк бразильского телесериала «Рабыня Изаура» 1970-х по мотивам одноименного бразильского любовного романа 1870-х. Но, Кевин, давай, ты доскажешь свою саудовскую историю.
— Да, верно! А то я сполз на эту траханную рабыню… Рассказываю. Почти сразу после приезда к саудитам, стало ясно: финал будет говняный. Я пробовал соскочить, но они отняли у меня кредитку, водительские права, и британский паспорт. Они сделали меня негром-рабом, как ту бразильскую Ауру.
— Изауру, — поправил Эрик.
— По херу… — медиа-техник махнул рукой, а затем хлебнул еще бурбона, - …Короче, я напряг мозги, и ухитрился связаться с парнем, работающим на Евро-Твин. Когда-то мы керосинили с ним в Барселоне. Он связал меня по сети с Камиллой Далансон, которая сговорилась с ливийцами и с вами. Теперь у меня контракт с Евро-Твин. Мне не особо нравится, но по сравнению с теми…
 
…Кевин МакЛарен повернулся, сделал непристойно-оскорбительный жест в сторону саудовского берега, и хлебнул еще бурбона. Эрик Лафит тоже сделал глоток (только маленький) и спросил:
— Кевин, ты хочешь жрать?
— Да, раздери меня дьяволы! Я сожру что угодно, как хряк после брачных боев.
— Как хряк после брачных боев? Блин, прикольно! — выпалив этот комментарий, Ханка, энергично скатилась с мостика, и исчезла в кокпите.
— Она что надо! — сообщил гость Эрику, когда Ханка, — Давно вы вместе?
— Примерно четыре года, — ответил журналист, не видя смысла скрывать такие данные.
— Зашибись! – обрадовался Кевин, — Тогда ты наверняка знаешь ее подружек!
— Некоторых знаю, а что?
— Просто: может, у нее найдутся подружки поблизости. А то в саудовской сральне нет человеческих женщин. Ты охренеешь, если я скажу, как долго торчу без секса.
— Спроси лучше у Ханки насчет подружек, — предложил Эрик.
— Прямо у нее? – с сомнением произнес Кевин, — А она что, без предрассудков?
— Сам-то как думаешь? – риторически-иронично отозвался журналист.
Вопрос о сексуально-доступных подружках не вызвал у Ханки ни капельки удивления. Выслушав Кевина, она невозмутимо потыкала кнопки в своем телефоне, и сообщила:
— Девчонку зовут Скрэтти Сай, она очень классная, и ей с нами по пути. Она в команде Вилли Морлока, если что.
— А как она насчет этого дела? — на всякий случай спросил медиа-техник.
— Скрэтти энтузиастка этого дела, — лаконично сообщила Ханка.
…
Айн-Сохна – маленький город у восточного края Ливийской пустыни, где серо-желтые причудливые горы Этбай лениво сползают в Суэцкий залив. В Айн-Сохна построена туристическая инфраструктура, газовая электростанция, и региональный морской порт, связанный с Новым Каиром - шоссе протяженностью около ста километров. Благодаря коллаборации с Ливией, за 6 лет после Вандалического кризиса в Айн-Сохна появилась гигаваттная фюзорная электростанция с опреснительной установкой и плантации трансгенных фруктов, обеспеченных поливной водой. Рядом по программе той же коллаборации был построен экологический химкомбинат по переработке растительных отходов и избыточного рассола из опреснителя. Пока этот комбинат работал в режиме тестирования, и это имело прямое отношение к событиям, о которых пойдет речь.
…Как только «Фифифефаи» подошла к пирсу яхт-харбора Айн-Сохна, на этот пирс со стороны улицы шагнула девушка-монголоид, некрупная, но с внушительной фигурой, наводящей на мысли о тяжелой атлетике. Девушку можно было принять за уроженку Мексики (с преобладающими генами майя) или за уроженку Китая (но деревенскую – поскольку она слишком смуглая для горожанки). Что касается одежды, то фиолетовый свободный спортивный костюмчик и легкие кроссовки могла носить и мексиканка, и китаянка. Небрежная клочковатая стрижка случается у любых девушек независимо от гражданства и этнических корней. Велосипедный рюкзачок тоже не зависит…
…Когда она прошла две трети по пирсу — стал виден солнечный ожог слева на шее. У смуглых людей такие ожоги — редки даже в столь богатом ультрафиолетом месте, как Египет. Быть может, Скрэтти не стала бы излагать историю ожога, но обстоятельства привели к разговору на эту тему.
«Фифифефаи», покинув порт Айн-Сохна, вырулила на трассу. Все четверо собрались на верхней площадке у резервного ходового мостика. Солнце уже изрядно палило, и Кевин МакЛарен, проявляя заботливость к новой знакомой, предложил:
— Скрэтти, ты бы сдвинулась в тень, а то опять подгоришь.
— Если ты про это… — она коснулась пальцем своей шеи слева, дождалась его кивка, и продолжила, — …То это не от солнца, это от натрия.
— От какого еще натрия? — изумился он.