Хитрости Локка Ламоры
В полном смятении мыслей и чувств Локк направился к выходу. Капа неподвижно сидел в кресле, глядя в пустоту и не произнося больше ни слова. Тишину нарушали лишь шаги Локка и мерный стук капель, падающих на пол с пропитанного кровью мешка на голове Федерико.
8
– Ну знаешь, Наска, будь я тыщи лет от роду и повидай все на свете по десять раз, я бы все равно мог ожидать чего угодно, но только не этого!
Девушка поджидала Локка в коридоре. Едва лишь замковый механизм затворил за ним дверь в приемную залу, она виновато взглянула на него чуть искоса:
– Но согласись, было бы еще более странно, если б я тебе заранее все объяснила…
– Да при любом раскладе ничего более странного быть не может. Пожалуйста, Наска, ты только не обижайся, но…
– Я и не думаю обижаться, Локк…
– Ты мой хороший друг и…
– Могу сказать то же самое, но…
– Даже не знаю, как выразиться поделикатнее…
– Да очень просто. Послушай, – девушка взяла Локка за плечи и слегка наклонила голову, заглядывая ему в глаза, – ты мой хороший друг. Вероятно, лучший. Мой верный пезон. Я очень тебя люблю – но не как будущего мужа. И я знаю, что ты…
– Я… э-э…
– Локк, – твердо промолвила Наска, – я знаю, что единственная женщина, владеющая ключом к твоему весьма прихотливому сердцу, сейчас находится в тысяче миль отсюда. И я знаю, что ты предпочтешь остаться несчастным из-за нее, чем обрести счастье с другой.
– Вот как? – Локк сжал кулаки. – Похоже, это ни для кого не секрет. Бьюсь об заклад, герцогу исправно докладывают о моих сердечных делах. Похоже, один только твой отец пребывает в неведении.
– Или не принимает в расчет твои чувства. – Наска подняла брови. – Он капа – ты пезон, Локк. Ничего личного. Он приказывает – ты повинуешься. В большинстве случаев.
– Но не в этом? Я думал, ты обрадуешься. По крайней мере, твой отец снова строит планы на будущее.
– Я говорила о разумных планах. – Наска улыбнулась, на сей раз по-настоящему. – Не унывай, пезон. Попритворяйся несколько дней. Мы сделаем вид, будто согласны с волей отца, а сами тем временем вместе подумаем, как нам выпутаться из положения. Ума-то нам с тобой не занимать, верно? Старику не взять верх над нами, и он даже не узнает, что проиграл.
– Хорошо. Как скажешь.
– Так и скажу. Приходи послезавтра, пораскинем мозгами, как нам быть. Мы не дадим себя заарканить. А теперь ступай к своим подчиненным. И будь осторожен.
Локк вышел в передний зал, а Наска осталась в коридоре. Обернувшись, он несколько долгих секунд смотрел на девушку, стоящую за медленно закрывающимися дверями. Он мог поклясться, что за мгновение до того, как тяжелые черные створки сомкнулись с громким щелчком, Наска ободрительно подмигнула.
– …и вот карта, которую ты выбрал. Шестерка шпилей, – говорил Кало, показывая карту стражникам.
– Разрази меня гром! – воскликнул один из них. – Колдовство, да и только.
– Просто ловкие руки старины Санца. – Кало перетасовал колоду одной рукой и протянул Локку. – Хочешь попробовать, старшой?
– Нет, Кало, благодарю покорно. Ладно, парни, пойдемте отсюда. На сегодня наши дела здесь закончены, не будем больше утомлять своим присутствием ребят с арбалетами. – Слова свои он сопроводил несколькими условными жестами, означавшими: «Серьезные осложнения. Обсудим в другом месте».
– Черт, я проголодался, – сказал Жан, поняв знаки. – Давайте купим чего-нибудь в «Последней ошибке» и поедим у нас наверху, а?
– Ага, – оживился Клоп. – Пиво и пирожки с абрикосами!
– Сочетание настолько отвратительное, что мне даже интересно попробовать.
Отвесив шутливый подзатыльник самому младшему из Благородных Каналий, Жан первым вышел за дверь и зашагал во главе шайки по узкому деревянному мосту, связывающему Плавучую Могилу с остальным миром.
9
Кроме капы Барсави (полагавшего, будто шайка Локка и после смерти отца Цеппи два-три дня в неделю собирает подаяние на ступенях), никто из Путных людей Каморра не знал, что Благородные Канальи по-прежнему обретаются преимущественно в храме Переландро. Кало, Галдо и Клоп снимали комнаты в Западне и соседних кварталах, перебираясь на новое место каждые несколько месяцев. Локк и Жан уже не первый год успешно создавали видимость, будто снимают жилье вдвоем. По счастливому случаю (хотя на самом деле еще неизвестно, счастливому ли) Жану удалось отхватить комнаты на седьмом этаже Расколотой башни.
Ночь выдалась на редкость темная, дождь лил как из ведра. Никто из Благородных Каналий не горел желанием спускаться обратно по скрипучей и шаткой наружной лестнице с северной стороны Башни. Дождь ровно барабанил по деревянным ставням, ветер жутковато вздыхал в трещинах и щелях старых стен. Благородные Канальи сидели на напольных подушках при свете бумажных фонарей и допивали свое пиво – сладкое светлое пиво, которое большинство каморрцев предпочитало темному и горькому веррарскому. Воздух в комнате был спертый, но по крайней мере сухой.
За ужином Локк поведал товарищам о своем разговоре с капой.
– Да уж, – проговорил Галдо, – это самая неприятная из всех неприятностей, что когда-либо портили нам жизнь.
– Еще раз повторю, – сказал Жан, – нам следует поскорее покончить с нашим предприятием и переждать бурю в какой-нибудь тихой гавани. Серый король нагоняет все больше жути, а если Локк окажется в самой заварухе, нам всяко уже будет не до Сальвары.
– И когда ты предлагаешь остановиться? – спросил Кало.
– Да прямо сейчас. Ну или после того, как вытянем у дона еще один вексель. Но не позже.
– Хм… – Локк задумчиво разглядывал остатки пива на дне своей оловянной кружки. – Мы положили столько усилий на это дело. Я уверен, мы сумеем выманить у Сальвары еще тысяч пять-десять, самое малое. Пусть не двадцать пять, на которые рассчитывали изначально, но все же достаточно, чтобы гордиться собой. Все-таки ради этих денег я едва яиц не лишился, а Клоп вон с крыши сиганул.
– А потом еще кувыркался в чертовой бочке добрых две мили! – добавил мальчишка.
– Можно подумать, Клоп, гнусная старая бочка напала на тебя в темном переулке и силой заставила в нее забраться, – сказал Галдо. – Я согласен с Жаном, Локк. Даже если ты сейчас не видишь такой необходимости, не стоит ли нам все-таки принять меры к тому, чтобы быстро спрятать тебя в случае опасности? Возможно, в другом городе?
– Ушам своим не верю, – ухмыльнулся Локк. – Санца советует проявить предусмотрительность. А я-то думал, мы богаче и умнее всех на свете.
– Совет этот мы будем повторять без устали, пока остается хоть малейшая вероятность, что тебе перережут глотку, Локк, – поддержал брата Кало. – Я поменял свое мнение о Сером короле, без дураков говорю. Может, этот сумасшедший одиночка и впрямь в силах взять верх над тремя тысячами. Не исключено, он и тебя собирается прикончить. А если Барсави приблизит тебя к себе, как замышляет, положение твое станет только опаснее.
– Нельзя ли хоть ненадолго оставить разговор о перерезанных глотках? – Локк встал и повернулся к закрытому ставнями окну, выходящему на море. С минуту он стоял, заложив руки за спину и устремив взгляд будто бы вдаль, потом продолжил: – Вы посмотрите на дело с другой стороны. Не скрою, когда Барсави ошарашил меня своим предложением, я чуть не маханул за борт с перепугу. Но сейчас, по зрелом размышлении, скажу вам вот что: мы старого лиса, считай, поймали в ловушку. Он у нас в руках, честное слово, ребята. Мы настолько хороши в своем деле, что сам капа просит Каморрского Шипа жениться на своей дочери. Мы настолько вне подозрений, что даже смешно.
– И тем не менее радоваться здесь нечему, – сказал Жан. – Поскольку это создает сложности, которые могут стать непреодолимой помехой в наших делах.
– Нет, Жан, радоваться очень даже есть чему. Я лично прямо сейчас и примусь радоваться. Неужели ты не понимаешь? От нас ведь ничего особенного не потребуется. Просто обычная работа славных Благородных Каналий – только теперь со мной в паре работать будет Наска. У нас все получится, не сомневайтесь. Вероятность, что мне придется жениться на Наске, равносильна вероятности, что меня завтра утром провозгласят наследником герцога Никованте.