Хитрости Локка Ламоры

– Именно так.
– Если бы некий человек, очень умный и хитрый, захотел, чтобы вы приняли его за торговца… Кем бы он нарядился и представился перед вами? Рыбаком? Наемным лучником?
– Не понимаю, о чем вы.
– Я о том, сударь, что против вас использовали собственные ваши ожидания. Безусловно, у вас острое чутье на деловых людей. Вы втрое умножили семейное состояние за недолгое время, что ведете дела самостоятельно. Посему самое разумное, – что может сделать мошенник, желающий заманить вас в ловушку, это прикинуться многоопытным торговцем. Ответить всем вашим ожиданиям. Явить вашему взору ровно то, что вы ожидаете и хотите увидеть.
– Но если согласиться с вашими доводами, – медленно проговорил дон Лоренцо, – то получается, что самоочевидная истинность любой вещи может служить доказательством ее ложности. Я утверждаю, что Лукас Фервайт – эмберленский торговец, поскольку он по всем признакам таковым является; а вы в ответ говорите, что как раз эти признаки и изобличают в нем обманщика. Нет, мне требуются более разумные доказательства.
– В таком случае, сударь, позвольте мне отклониться в сторону и задать вам другой вопрос. – Мужчина со шрамом сцепил руки под плащом и пристально взглянул на молодого аристократа. – Будь вы вором, выбирающим своих жертв только среди знати Мирного герцогства Каморр, как бы вы скрывали ваши дела?
– Только среди знати? Опять вы о своем Каморрском Шипе. Да нет такого вора и быть не может! Существуют определенные соглашения… Тайный уговор. С любым, кто осмелился бы его нарушить, мигом разделались бы другие воры.
– А если наш вор неуловим? Если наш вор успешно скрывает свою личность от собратьев по ремеслу?
– Если… если… По слухам, Каморрский Шип обкрадывает богатых… – дон Сальвара приложил ладонь к груди, – и все до последнего медяка отдает бедным. Но доводилось ли вам слышать о мешках золота, брошенных на улице в Горелище? Об угольщиках или старьевщиках, внезапно обзаведшихся шелковыми камзолами и расшитыми башмаками? Я вас умоляю! Ваш Шип – плод досужих вымыслов, герой дурацких застольных баек. Искусный фехтовальщик, дамский соблазнитель, призрак, проходящий сквозь стены. Смешно, право слово.
– Двери вашего дома крепко заперты, окна закрыты ставнями – однако мы с моим напарником здесь, в вашем кабинете.
– Гм… положим. Но все же вы обычные люди из плоти и крови.
– Да, ходят такие слухи. Впрочем, мы отвлеклись от темы. Так вот, сударь, наш вор не прикладывал бы усилий к тому, чтобы скрыть свои преступления, а предоставил бы своим жертвам сделать все за него. Допустим, Лукас Фервайт не кто иной, как Каморрский Шип, и вам стало известно, что он обчистил ваши сундуки. Как вы поступите? Поднимете на ноги стражу? Открыто возопите о помощи, явившись ко двору его светлости? Расскажете о случившемся в присутствии дона Палери Джакобо?
– Я… я… Вот, значит, как вы вопрос повернули. Не знаю даже…
– Захотите ли вы, чтобы весь Каморр узнал, что вам натянули нос? Что вас оставили в дураках? Смогут ли деловые люди полагаться на ваше здравое суждение после такого? Удастся ли вам когда-нибудь полностью восстановить репутацию?
– Думаю, это было бы весьма непросто.
Правая рука собеседника вновь выпросталась из-под плаща – без перчатки, бледная на фоне темной ткани. Мужчина поднял указательный палец:
– Четыре года назад ее светлость донья Розалина де Марре лишилась десяти тысяч крон, отдав означенную сумму за права на владение несуществующими садами выше по реке. – Он разогнул второй палец. – Два года назад дон и донья Фелучча потеряли вдвое больше. Они полагали, что финансируют переворот в Талишеме, после которого весь город станет их родовым владением. В прошлом году, – он разогнул третий палец, – дон Джаварриз заплатил пятнадцать тысяч крон прорицателю, пообещавшему вернуть к жизни его старшего сына. – Мужчина резко разогнул мизинец и помахал всей пятерней перед доном Лоренцо. – А теперь дон и донья Сальвара вовлечены в секретное деловое предприятие, сулящее огромную выгоду. Скажите, вы хоть краем уха слышали о неприятностях, постигших поименованных мной господ?
 
– Нет.
– Донья де Марре дважды в неделю навещает вашу супругу, дабы обсудить с ней вопросы алхимической ботаники. Вы не раз встречались за карточным столом с сыновьями дона Джаварриза. Но тем не менее вы впервые обо всем этом слышите?
– Да… и я потрясен, надо признать!
– Точно так же в свое время был потрясен и его светлость. Мой хозяин потратил четыре года на то, чтобы отыскать и проследить тончайшие нити улик, связывающие все эти преступления. Подумать только! Огромные состояния, не меньше вашего, бесследно улетучивались, но потребовался прямой приказ герцога, чтобы развязать язык потерпевшим! Гордость принуждала их к молчанию.
Дон Лоренцо надолго задумался, уставившись в стол, потом наконец заговорил:
– Но… Фервайт снимает номер во «Фрегате». У него слуга, превосходное платье, очки стоимостью в сотню крон. А также… секретная собственность торгового дома бель Аустеров. – Молодой человек поднял глаза и посмотрел на собеседника так, как если бы обращался к строгому учителю за помощью в решении сложной задачи. – Откуда у обычного вора взяться всему этому?
– Ужели добротная одежда не по карману человеку, имеющему в своем распоряжении свыше сорока тысяч украденных крон? А что до бочонка невыдержанного бренди… откуда вам, мне, да и вообще любому, кто не посвящен в секреты дома бель Аустеров, откуда всем нам знать, как должен выглядеть напиток? Какой вкус у него должен быть? Ваш бренди – просто подделка.
– Но Фервайта узнал на улице рацонский стряпчий, ведущий дела с банкирским домом Мераджо!
– Ничего удивительного. Наш друг начал создавать личность Лукаса Фервайта очень давно, вероятно еще до своего знакомства с доньей де Марре. Лукас Фервайт имеет самый настоящий счет у Мераджо, открытый пять лет назад на самые настоящие деньги. Лукас Фервайт обладает всеми внешними признаками человека зажиточного и преуспевающего, но на самом деле он призрак, фантом. Театральная роль, играемая для избранной узкой публики. Я знаю, о чем говорю, ибо слежу за ним уже много месяцев.
– Но мы с Софией люди вполне здравомыслящие. Если бы что-то было неладно, мы бы наверняка заметили.
– Что-то неладно? Да здесь неладно все от начала до конца! Прошу вас, господин Сальвара, выслушайте меня внимательно! Вы занимаетесь поставками первосортных крепких напитков. Каждую неделю молитесь за упокой души своей матери в вадранском храме. И вдруг наталкиваетесь у храма на вадранца, нуждающегося в вашей помощи, который – ну надо же! – оказывается купцом, торгующим тем же самым товаром, что и вы. Странное совпадение, вы не находите?
– А где еще, как не в храме Благоприятных Вод, молиться приезжему вадранцу?
– Негде, разумеется. Но посмотрите на это нагромождение случайностей. Вадранский питейный торговец на ваших глазах попадает в беду, причем как раз на своем пути к дону Джакобо – вашему заклятому врагу, которого, как всем хорошо известно, вы готовы уничтожить любым способом, не запрещенным герцогом.
– Вы что… следили тогда за нами?
– Да, и очень внимательно. Мы видели, как вы с вашим слугой бросились в проулок, чтобы спасти человека, которому, как вам показалось, угрожает смертельная опасность. И мы…
– Что значит «показалось»? Фервайта душил грабитель!
– Неужели? На самом деле разбойники в масках были его сообщниками, сударь. Сцену нападения мошенники разыграли с целью познакомить вас с мнимым купцом и его мнимым предприятием. И чтобы завлечь вас в ловушку, они сыграли на главных ваших струнах! На вашем теплом отношении к вадранцам, вашем чувстве долга и пылкой отваге, вашем деловом интересе к качественным крепким напиткам, вашем страстном желании насолить дону Джакобо. Ну разве не подозрительно, что план Фервайта должен оставаться в глубокой тайне? Что осуществить всю затею необходимо в кратчайшие сроки? Что предложенная сделка распаляет все ваши честолюбивые желания?