Архивариус: тайна сирены (СИ)
— Забавная история, только вот «случайно» перепутать заклинания ну никак нельзя. Скорее всего, тут банальная месть, — сказала я, возвращая на место папку.
— Всё то ты подмечаешь, — недовольно проворчал Ирвин.
Под конец рабочего дня уже не терпелось покинуть архив и вдохнуть свежего воздуха. Перед уходом я ещё раз взглянула на доску. Не хочу, чтобы кто-то прочитал, наведу-ка чары для отвода глаз:
— Латеско целаре!
На пару секунд листы с надписями подернулись дымкой. Теперь для любого человека здесь лишь скучные пометки. Погода выдалась на редкость удачная для поздней осени, теплой и безветренной. Мы с Ирвином немного прогулялись по центру и снова вышли на берег. В кармане пальто так и лежала найденная мной ракушка. Поглаживая пальцем шероховатую поверхность, я смотрела на неспешно накатывающие на берег волны.
Вернувшись домой, я не чувствовала усталости, наоборот, хотелось чем-то заняться. Порывшись в чемодане, я выудила оттуда деревянную заготовку и парочку инструментов. Прихватила с собой, на всякий случай. Мой дедушка мастерил удивительные игрушки из дерева, и меня научил этому ремеслу. Растопив камин, я уселась перед ним на пол и начала вырезать. Поначалу дело шло не очень, руки словно не слушались, но спустя пару часов у меня получилась замечательная птичка. Весь пол был усеян стружкой и опилками, да и я сама изрядно замаралась. Пришлось снова обратиться к магии.
— Эгестио, — от беспорядка не осталось и следа.
Птичка заняла почетное место на камине, и на душе стало так тепло. Я вспомнила детство, бабушку с дедушкой, как мы вместе вырезали фигурки, и каждую субботу ходили их продавать на ярмарку. Поужинав вкуснейшей запеканкой Лорены, я легла спать.
Наутро встала легко, неспешно собралась. Ирвин, как всегда, пришел вовремя, и мы отправились на работу. Не успели зайти в ратушу, как нас перехватила госпожа Розалия по очень важному делу.
— Так-с господа, у меня к вам задание. Нужно забрать из типографии листовки об открытии маяка, обязательно проверить, а то я знаю этих проныр. Ну и развесить по городу, — секретарь стояла, уперев руки в бока, грозно зыркая на наши кислые лица, — и никаких отговорок!
Резко развернувшись, женщина удалилась в приемную, не забывая по пути громко возмущаться на то, что ничего не успевает. Переглянувшись и пожав плечами, мы отправились выполнять поручение. По пути Ирвин рассуждал, в каких местах лучше развесить объявления, я же не видела в этом смысла, весь город и так знал о предстоящем событии. Типография представляла из себя одноэтажное здание с большими окнами. Внутри было жарко и шумно, но так приятно пахло бумагой и красками. Невысокий, коренастый мужчина в перепачканной чернилами одежде выдал нам по пачке хрустящих свеженапечатанных листовок. На то, чтобы обойти весь город и развесить объявления, у нас ушло полдня. Изнывая от усталости, мы еле брели по улице.
— Лив, давай заглянем к тете на работу, у нее неподалеку лавка. Отдохнем немного, а то я ног не чувствую... — Ирвин смотрел на меня умоляющим взглядом.
— Замечательная идея, я за!
Собрав оставшиеся силы, мы добрели до торгового квартала. Он представлял из себя длинную улицу с множеством пестрых магазинчиков и торговых палаток. Мне не приходилось здесь бывать, поэтому я с любопытством вертела головой по сторонам. Ирвин привел нас к скромной лавке с названием «Домашний уют от госпожи Лорены». Полукруглая дверь, яркие желтые ставни, навес и уличный вазон с кустиками, за которыми спрятался небольшой стол и стулья. Дверной колокольчик звякнул, сообщая о нашем приходе.
— Ирвин, Оливия! Какая неожиданная и приятная встреча! На вас лица нет, что-то случалось? — госпожа Клейтон отвлекалась от заполнения журнала.
— Да! Просто возмутительное использование таких ценных кадров, как мы! — сказал недовольно напарник, плюхнувшись на диванчик для посетителей.
Лорена непонимающе взглянула на меня.
— Мы развешивали листовки, — я устало привалилась к стене и разглядывала магазинчик. Вывеска не соврала, тут действительно уютно. Вдоль стен располагались полки, сплошь заставленные домашней утварью и текстилем. За прилавком виднелась швейная машинка и стопка синих штор, таких же как у меня.
— Ну тогда вы точно не откажетесь перевести дух и выпить по чашечке чая, верно?
Мы синхронно кивнули. Лорена выпроводила нас за столик на улице, а сама ушла в подсобку. Через десять минут она принесла дымящиеся чашки с ароматным напитком, невесть откуда взявшиеся пышные булочки и восхитительный мясной пирог. Долго уговаривать нас не пришлось, особенно после продолжительной пешей прогулки.
— Как сходили к Беатрис? — как бы невзначай спросила госпожа Клейтон.
— Удалось узнать кое-что интересное, — отпивая обжигающий напиток, произнесла я.
— Да неужели, а я думала, старуха не станет с вами разговаривать, — госпожа Клейтон с интересом ждала моего ответа.
— Повезло, удача была на нашей стороне. Лорена, а что случилось с травницей, откуда это помешательство? — я перевела тему, не хотелось рассказывать детали.
— Угасание Источника её сильно подкосило. Хотя она всегда была не от мира сего. Людей будто бы насквозь видела, часто неудобную правду говорила, пророчила всякое.
— Неудивительно. Она видящая. У неё редкий дар, не каждый человек способен развить его, для этого нужно иметь светлую душу.
— А ведь и правда хоть характер у нее был и скверный, но всегда помогала бескорыстно, — женщина призадумалась. — Даже Вилмартам, хотя многие пальцем у виска крутили, мол с них можно было столько поиметь и жить припеваючи.
— Что за история с Вилмартами? — удивленно спросила я.
— Ещё ребенком, Уильям сильно заболел. Ни один лекарь не мог понять, что с ним, а мальчику становилось только хуже. Тогда Беатрис без приглашения ворвалась в дом. Мол, дайте помочь, а если не получится, делайте со мной что хотите. Ну а куда деваться родителям, когда чадо погибает? Согласились. Заперлась с ним в комнате, через сутки мальчишке уже лучше стало. Через неделю бегал, будто ничего и не было. От вознаграждения Беатрис наотрез отказалась, вернулась к себе в хижину, будто ничего и не было, — пожав плечами, сказала госпожа Клейтон.
— Так вот как они могли познакомиться... — пробормотала я себе под нос, и судя по лицу напарника, он тоже сообразил.
— Ты что-то сказала? — переспросила Лорена, попутно убирая со стола посуду.
— Ничего, просто рассуждаю вслух.
Закончив трапезу, мы вернулись в ратушу. Заниматься скучной работой совершенно не хотелось, поэтому мы без зазрения совести решили бездельничать. Ирвин невесть откуда добыл шахматы, и мы весело проводили время. Шла третья партия, я практически обыграла напарника, но тут с жутким грохотом на доску свалилось нечто, раскидав фигуры. Обе пары глаз уставились на бумажный сверток, перетянутый веревкой. Я сразу поняла, что это ответ от ректора. Взяв сверток, я махнула рукой, и фигурки послушно вернулись на свои места. Внутри лежало письмо и небольшая папка. Открыв конверт, принялась читать послание от магистра:
«Оливия, нашел всё, что смог. Она очень скрытная, но ты и сама поймешь. Знаю, что просто так ты от меня не отстанешь, поэтому на рассвете отправляемся в Хилфорт, попробуешь с ней поговорить.»
В легком ступоре я смотрела на лист пергамента и в третий раз перечитывала текст. Ирвин нетерпеливо поглядывал на меня:
— Ну что там, плохие новости?
— Наоборот, очень хорошие, — я протянула ему письмо.
— Ну дела... — напарник присвистнул.
Усевшись на диване, мы погрузились в биографию Аннеты. Родители погибли от лихорадки, когда ей было пять лет, девочку взяла на воспитание бабушка. После школы поступила в Академию Циран, на факультет травологии, лечебное дело. Вероятно, на её выбор повлияла ранняя утрата родителей. Окончив академию, путешествовала по Империи, собирала материал для своего справочника, так и попала и в Ринвер. Но надолго тут не задержалась, уехала через пару месяцев. Дальше следы теряются, неизвестно куда отправилась и чем занималась. Про ребенка тоже ни слова. Возможное место проживания - старый бабушкин дом. Вот туда-то мы и отправимся.