Отгремевший Гром из иных миров (СИ)

— Это ужасно, Авендаль! Как долго народ будет оправляться от такого удара!
— Долго… искусство уже никогда не станет тем, чем было для нас раньше.
— Но ты ведь тоже Мастер…
— Я… отрекся от своего дара…
***
— Нам нужен мастер Эанервиль, — произнес гость, едва переступив порог.
Юноша ступил на лестницу, ведущую в прихожую, где его мать встречала незваных. Мужчина в военной форме, стоявший в проеме, освещенном светом дня, поднял взгляд и посмотрел на свою цель.
— Авендаль, беги! — надрываясь, закричала матушка и кинулась на воина, дабы задержать его хоть на несколько секунд. Мастер резко отступил назад, но замер. Совесть не позволяла ему двинуться с места, пока грозный незнакомец в броне грубо хватает за руку его мать и отшвыривает в сторону, как бродячее животное, решившее напасть. — Беги! — снова закричала женщина, и в этот момент в ноги Авендаля вернулись силы.
Хватаясь за перила, он взбежал по лестнице в свою мастерскую и, разбежавшись, выпрыгнул в раскрытое окно. Пересилив резкую боль в ногах, он, пошатнувшись, выпрямился на половину, но, подняв глаза, увидел перед собой толпу военных, пришедших за ним.
Из дома позади раздался истошный женский крик…
***
Майя вернулась в квартиру в тоскливом одиночестве. Прислонившись спиной к стене, она сползла по ней на пол и, не сдерживая слез, обхватила колени.
Впервые за всю жизнь мир играл для нее всеми красками, она видела все, как мечтала когда-то… Однако та сказка, которая оказалась явью, все еще оставалась для нее недосягаемой. И больно было, как никогда раньше. Тот, кто подарил надежду, ушел, не обернувшись. А чего она ожидала? Даже, зная ее все лишь день, Авендаль сделал для нее больше, чем смог бы сделать кто-либо другой. Даже за то, как позже он поступил… ну, разве могла Майя на него злиться? Нет… Но все же, как хотелось ей увидеть то, что видел он! Как и прежде с ней оставалась лишь ее богатая фантазия, рисующая парящие скалы, твердые облака, травы до неба, миры, где есть все, и где нет ничего — все это осталось лишь в рассказах…
В двери завозились с ключами…
========== 7. Мэй ==========
Зашипел баллончик, и в нос ударил едкий, но приятный запах краски. Здесь же пахло и мокрым бетоном, и деревянными поддонами, и бензином от стоящего рядом мотоцикла. За домом шумели, проезжающие по дороге, машины, а на заднем дворе самого обычного продуктового магазина кипела работа. Майя дернула рукой, нажав на клапан, и провела очередную яркую линию на серой стене.
— Минут пять еще, и закругляемся, — окликнул ее приятель, полируя свой разукрашенный шлем. — Мне еще на репу с группой, а потом малую с садика забирать.
— Вот сначала торопишь, а потом удивляешься, что криво вышло! — напомнила ему девочка, сидящая рядом.
— Искусство требует времени, — заявила Майя, спрыгнув с подставки из нескольких поддонов. — Закончу завтра.
— Закончишь, если опять не спалят, — вздохнув юноша с растрепанными обесцвеченными волосами.
— А ни че, мы быстро бегаем, — съехидничал третий парень в компании. — Кир, вон, вообще, летает! — указал он на главаря с мотоциклом.
Себя команда уличных граффитчиков называла звучно и просто: «Арт-компания», а состояла она всего пятерых:
Старшим и по званию и по возрасту был Кир — обычный парень лет 20-и из самого простого художественного колледжа, что располагался почти на краю города. Помимо красок, кистей и папок с бумагой, почти везде таскался, с уже изрядно поцарапанной, но такой любимой еще отцовской гитарой.
С Киром почти везде ходила Дарси — на редкость милая, но местами дерзкая первокурсница социально-психологического института, которая к тому же приходилась главарю девушкой.
Чуть помладше них был Хаски — тот самый светловолосый парень, выпускник школы и, как было ясно по прозвищу, большой любитель животных. Рисовал он, в основном, как раз их, в своей интересной полу-абстрактной манере. Впрочем, работы его даже пользовались спросом в некоторых барах и других неформальных заведениях города. Здесь, на улице, он воплощал в жизнь свои не реализованные за деньги проекты.
 
Третий юноша группы — Факир. Вот с ним-то никто и никогда не вздумал бы в здравом уме сесть за карты или наперсток. Вполне честно на этих играх он зарабатывал немалые деньги, а глупых подростков, желающих легко подзаработать в переулке, было, скажем так, немало.
Майя, она же теперь просто Мэй, присоединилась к «Арт-компании» всего год назад, спустя три-четыре месяца, как в жизнь ее влетел и вновь исчез почти бесследно «эльф» Авендаль.
Закончив работу в этом переулке, «Арт-компания» начала быстро собираться. В общую сумку, что обычно нес Хаски, были брошены все баллончики с краской, тряпки и обрывки от газет.
— Эй, мы ж завтра на фестиваль идем? — поинтересовался Факир.
— Хах! А ради чего я тогда всю неделю за всех посуду мыл и сеструху на занятия водил? — усмехнулся Кир, готовя свою ласточку к старту. — Кое-как упросил родаков меня на всю ночь отпустить.
— А меня и не пасут особо, — ответил Хаски. — Только утром проверяют, был ли я дома. А так — гуляй, не хочу. Мэ-эй?! — окликнули они девочку. — У тебя вроде какие-то проблемы были? Идешь, или как?
Майя завязала шнурки на кедах и, поднявшись, посмотрела на друзей. Что-то было от зависти в этом взгляде. Ее раздумья длились недолго.
— Я иду! — уверенно произнесла Мэй, и ребята ответили ей улыбками.
Собравшись, компания вышла из закоулка. Кир медленно вел свой мотоцикл по самому краю дороги: идти с друзьями он собирался до ближайшей развилки, а там уж они с Дарси поехали бы до дома девушки.
Шли, болтали, как обычно. Хаски говорил о подработке, Факир крутил в руках колоду карт, Дарси шутила про однокурсников, не знающих толк в искусстве. Майя…
— Мэй?! Ты чего? — окликнул ее Кир, и все друзья обернулись назад: девочка шарила по карманам с озадаченным видом.
— Кажется, я телефон там, на поддонах, оставила.
— Ну, беги, мы подождем, — крикнул ей Хаски.
— Да, я быстро, — продолжая обыскивать карманы, в надежде, что все-таки сунула гаджет в один из них, Майя завернула за угол и остановилась, увидев в подворотне высокую фигуру.
Юноша в потрепанных одеждах, прикрывал лицо от ветра красным шарфом с ромбовидными узорами и внимательно разглядывал яркую картину на серой стене — это был прекрасный фантастический пейзаж: на фоне ночного неба с планетарными кольцами извергался вулкан, и в лаве этой можно было различить больших скорпионов, выползающих на черные берега.
Видимо, услышав позади себя шаги, путник обернулся и вздрогнул, увидев Майю, что теперь не могла и пошевелиться.
Это был сон?
— А думал я, лишь показалось, что этот мир мне так знаком… — устало вздохнул Авендаль.
Мэй сделала неуверенный шаг навстречу старому знакомому, исчезнувшему тогда, словно утренний туман. На глаза накатили слезы. Девочка кинулась к своему спасителю, заключив его в объятиях, даже не заметив, как сильно смутил его этот привычный для людей дружеский жест. Прижавшись к Авендалю, как в последний раз, Майя тихо плакала, но этот плач становился все громче, отчаянно вырываясь из ее груди.
— Мэй?! — крикнул Хаски, заглянув в закоулок: не дождавшись девочку, друзья решили вернуться за ней.
— Мэй, ты чего? — вслед за парнями из-за угла с обеспокоенным видом выглянула Дарси.
С еще большим непониманием на них смотрел Авендаль: не в силах оттолкнуть Майю от себя, он мог лишь стоять и ждать, пока та сама не надумает отойти. Они стояли так еще минуту, пока плач девочки совсем не утих. Мэй ослабила хватку, и Авендаль смог сделать шаг назад. Их взгляды встретились вновь.
Ах, сколько ей хотелось ему рассказать! Сколько ярких слов было давно заготовлено, но теперь, когда Майя встретилась с ним, все буквы перемешались и никак не могли сложиться во фразы.