Дурная земля. Проклятый (СИ)

— Жаль ботинок нет… — пробормотал Антон, и снова натянул на себя рваные куртку со штанами. Так ему стало совсем тепло. Квадратный кусок ткани из рюкзака, он разрезал на части и сделал из них что-то вроде портянок. А еще обмотал ею порванные ботинки снаружи и перевязал их шнуром и скотчем. Разуваться в ближайшее время он не планировал, так что по этому поводу он вообще не парился. Поскольку еды у него не было, он набрал снега в флягу и поставил ее у костра. Хоть вода будет.
Заснуть в эту ночь у Антона так и не получилось. Ему не давала покоя тварь обитавшая внизу, постоянно чудилось что она вырвалась и лезет наверх, за ним. Всю ночь он просидел у костра не сомкнув глаз, и едва лишь рассвело ушел из подвала.
***
Антон двигался по заснеженной, продуваемой ледяным ветром равнине. Укрытия здесь от него, кроме отдельно стоящих деревьев, не было никакого. Шел он медленно, время от времени останавливался передохнуть. Согласно небольшой карте которая имелась в найденной памятке, по другую сторону горного хребта к которому он сейчас направлялся, располагался какой-то поселок. К нему Антон и планировал добраться. С помощью имевшегося в его монокуляре лазерного дальномера, он также вычислил примерное расстояние до гор. Учитывая складки местности пилить ему надо было километра четыре, как минимум.
До горной гряды он добрался в другой половине дня. Дальше ему предстояло сделать самое трудное: перебраться на другую сторону. Прежде чем двигаться дальше, Антон устроил привал у первой же скалы. Разжигать костер он не стал, просто снял с себя рюкзак, бросил на снег и уселся на него сверху прислонившись спиной к росшему у скалы дереву. Ушибленное тело после нагрузок страшно ныло, рана на ноге снова стала жечь огнем. Ему просто необходима была небольшая передышка. Примерно через час он встал и потопал дальше.
Обойдя скалу, Антон нашел относительно пологий спуск по которому можно было подняться. Холодный ветер продувавший его на равнине до костей, здесь не так донимал. К тому же тут повсюду росли небольшие деревья и кустарник. За них очень удобно было цепляться при подъеме. Мало — помалу, делая время от времени передышки, Антон поднялся на самый верх. Теперь ему оставалось только спуститься и дойти до поселка. В том что у него получится сделать это, Антон сомневался. От усталости он валился с ног, к тому же ему страшно хотелось есть. Отдышавшись, он побрел вниз по заросшему кустарником и невысокими деревьями склону. Пройдя треть пути, он вдруг оступился и не удержавшись на ногах покатился вниз. Он бы так и катился до самого низа если бы не затормозил, треснувшись спиной об дерево. Хоть рюкзак и броник смягчили удар, но все-таки было больно. Аж искры из глаз посыпались.
— Ох…ё…да…ч…тоб т-тебя…! — отплевываясь от снега, выдавил он из себя. Кое-как поднявшись на ноги, Антон постоял опираясь на дерево, отдышался и поковылял дальше. По пути вниз, он время от времени видел на снегу чьи-то следы. На человеческие они были не похожи, скорее всего их оставило местное зверьё. Он был уже внизу, когда заметил стоявшее впереди животное. Внешне оно было похоже на ламу, только у него были небольшие рога. Мясо! Антон остановился и потянулся за автоматом, сейчас он подстрелит ее и наконец-то наестся до отвала! Животина стояла не замечая его: она разгребала копытом снег, пытаясь добраться до травы. Он прицелился ей в корпус и плавно потянул спуск. Треснул одиночный выстрел, животное дернулось когда пуля вошла ей в туловище и сорвалась с места. Она попыталась ускакать подволакивая задние ноги, Антон выстрелил еще раз. Пуля попала ей в спину, перебив позвоночник. "Псевдолама" дернулась, и с громким воем завалилась на снег. Когда Антон подошел, она уже не двигалась. Он достал нож и сделал ей надрез на шее, чтобы спустить кровь. Перевесив автомат за спину, Антон стал ходить вокруг своей добычи, решая как с нею быть. Бросать целую кучу мяса было жалко, но в то же время утащить все с собой он не мог. В конце-концов он решил разделать тушу, ногу взять с собой а остальное спрятать. Определившись Антон подошел ближе, присел и перехватив нож поудобней, взялся за ногу. Он повернул ее, решая где лучше всего начать резать. Антон уже представлял, как он разведет костер и зажарит ее на огне целиком. От таких мыслей у него потекли слюнки, и заурчало в животе. Однако насладиться вкусом жареного на костре мяса ему не дали. Едва Антон сделал первый надрез, как послышался звук работающего двигателя. Антон поднялся, посмотрел в ту сторону откуда он доносился, и увидел выехавший из-за скалы гусеничный вездеход с прицепом. Машина подъехала к нему и остановилась:
 
— Эй ты, брось нож и руки покажи! — проорал по-русски, высунувшийся из люка на крыше мужик, нацелив на него установленный на турели крупнокалиберный пулемет. Антон бросил нож в снег, поднял руки как можно выше и засучил рукава:
— А, мясо! — произнес дядька, увидав его браслет — давай, тащи свою жопу сюда и тушу не забудь! — распорядился он. Антон ухватил мертвую "ламу" за задние ноги и потащил ее к вездеходу.
— В прицеп ее давай! — распорядился дядька. Пыхтя от натуги и спотыкаясь, Антон подтащил тушу к прицепу и посмотрел на пулеметчика. Закинуть тело в прицеп у него уже не было сил:
— Чё ты вылупился, мясо?! — заорал стрелок — давай быстрее! Двигай булками! — Антон вздохнул, поняв что помогать ему никто не собирается и поднатужившись поднял заднюю часть туши. Он провозился долго, несколько раз упал в снег, прежде чем под мат и хохот сидевших в вездеходе бойцов, забросил-таки тушу в прицеп. Он выдохся так, что ноги его уже не держали.
— Залезай давай, мясо! Ехать надо — словно сквозь вату, услышал Антон. Он подошел к вездеходу и открыл дверцу, собираясь залезть внутрь. Увидав это, сидевший у двери боец пнул его ногой в грудь и наставив на него автомат произнес:
— Вали в прицеп, мясо. Твое место там.
Стиснув зубы от злости, Антон поднялся и поковылял к прицепу. Едва он взобрался на борт, как вездеход взревев движком дернулся и поехал, Антон едва не свалился обратно на снег. Из последних сил цепляясь руками, он перевалился через борт и растянулся на покрытом снегом и льдом дне кузова.
***
Вездеход бодро двигался по снегу, мерно урча движком. Отдышавшись, Антон поднялся и уселся на стоявший в кузове ящик. Голод снова напомнил ему о себе. Чтобы хоть как-то успокоить урчащий желудок, Антон достал флягу и выпил немного воды. Стоявший за пулеметом мужик, спрятался в вездеходе и теперь пялился на него через заднее окно. Свой автомат он высунул в бойницу, нацелив ствол на Антона.
Поездка показавшаяся ему вначале отдыхом, минут через десять превратилась в настоящую пытку. Обдувавший прицеп холодный ветер пробирал до костей. Трясясь от холода, Антон смотрел на местность по сторонам и время от времени бросал злые, завистливые взгляды на сидевших в теплом салоне вездехода солдат. Раскрасневшиеся от тепла, они о чем-то спорили даже не глядя на него. Пулеметчик тоже отвлекся на разговор, оставив свой автомат торчать в бойнице. Сплюнув себе под ноги, Антон повернулся боком и уставился на окружавший машину пейзаж. Местность вокруг была однообразной: заросшие высоким кустарником, покрытые снегом поля сменялись перелесками, кое-где вдалеке виднелись развалины. Примерно через час вездеход выехал со снежной целины на хорошо накатанную дорогу. Слева от дороги Антон увидел железнодорожную насыпь, какое-то время они ехали паралельно ей а затем снова повернули направо и проехав еще километр-другой остановились.
 
— Эй мясо, приехали — снова высунувшись в люк, сказал пулеметчик — тебе туда — махнул он куда-то себе за спину рукой. Антон встал, задубевшее на морозе тело отказывалось ему подчиняться, но он все же нашел в себе силы слезть с прицепа. Потоптавшись немного на снегу, он двинулся в указанном направлении и увидел перед собой стену с массивными воротами, и хорошо укрепленными огневыми точками на ней. Перед стеной стоял блокпост, на котором дежурили солдаты: