Дурная земля. Проклятый (СИ)
Со снаряжением, боеприпасами, горючим, проблем у него пока не было, с водой тоже — на станции имелась своя артезианская скважина. А вот с едой, дела обстояли не так хорошо: имевшихся на складе пайков, ему хватало на полмесяца, от силы на месяц. Даже при жесткой экономии. Когда будет поставка, Антон не знал. Да и будет ли она вообще?… Полагаться в этом вопросе на компанию, Антон больше не собирался. Тем более что это увеличивало его и так неподъемный долг. Так что пошли они все лесом! В конце-концов, он может снова пойти на охоту. Места тут дикие, зверя наверняка полно, так что рано или поздно ему должно повезти. А еще, здесь уж наверняка нет ублюдочных патрульных, которые отнимают у ссыльных добычу.
***
— Опа! Вот это да! — пьяно ухмыльнувшись, громко произнес Вальтер, когда вошедшая в "Пеликан" Санчес подошла к его столику — ты смотри кто к нам пожаловал, и без охраны!
— Хватит ерничать — Клер без приглашения уселась за стол напротив немца — я по делу…
— Вот как?! — удивленно вскинул брови тот — помощи просишь? А с какого это рожна, я должен тебе помогать, а? Мы ведь с тобой не партнеры…
— Нет — согласилась девушка — не партнеры. Мне просто нужно узнать у тебя про одного человека. Инфа про него, в обмен на это — Клер вынула из кармана флешку и покачала ею перед глазами у немца.
— И че это за хрень? — икнув, вопросительно уставился ей в глаза тот.
— Здесь координаты одного очень интересного места. Там есть чем поживиться. Ты ведь хочешь свалить отсюда так же как Чак? — уставилась ему в глаза девушка.
— Ну допустим.
— Тогда расскажи мне про Антона… За-ру-д-ного — сбивчиво, по слогам произнесла она — он был в вашей группе с неделю назад…
— Я помню — перебил Вальтер — он был с нами. Но на обратном пути, мы наскочили на засаду и Чак его бросил.
— Он выжил?
— Да, кажется да. Где он счас — не знаю. Хотя, пару дней назад мой знакомый сказал что этого твоего Антона, отправили на одну из ремстанций. На какую именно, я тоже не знаю. Да и мне вообще-то пофиг… Все, мы в расчете — он протянул руку за флешкой. Девушка отдернула руку с нею, и снова пристально посмотрела ему в глаза:
— Ты точно все мне сказал?
— Да все, все!
— А если подумать?
— Блин, вот ты доставучая! Хочешь верь — хочешь нет, но я и правда не знаю где этот козел. У вояк спроси…
Клер еще немного посверлила мужчину взглядом, а затем положила флешку на стол.
— Вот и хорошо! — расплылся в улыбке Вальтер, подхватив ее пальцами — а че, может… — начал было он, но девушка не стала его дальше слушать. Клер быстро встала из-за стола, и направилась к выходу. Теперь, когда он все рассказал, мужчина был ей уже не интересен.
Выйдя на улицу, Клер Санчес направилась в комендатуру к своему куратору. Она знала что тот потребует от нее за информацию, и готова была заплатить. Хоть эта цена, и была слишком высокой для нее.
Глава 9
Большинство попадавших на Северные территории планеты женщин-ссыльных, сразу оказывались перед выбором: стать очередной любовницей кого-то из местных начальников, заниматься проституцией, круглосуточно раздвигая ноги перед ссыльными и вояками, в так называемых "Центрах досуга", за небольшую плату. Или так же как и все остальные, бегать с автоматом по здешним просторам. И надо сказать, многие из дам выбирали именно первые два варианта. Оно и понятно: работа на базе, хоть и такая, намного безопаснее чем изнурительные походы по местным дебрям, из которых можно и не вернуться. Клер Санчес же в отличие от большинства, сразу, не раздумывая, выбрала третий вариант. Когда она только появилась на базе, на нее многие положили глаз. Почти все начальство, начиная с коменданта, просто мечтало уложить ее к себе в постель. В принципе, они могли просто заставить ее, приказать, и никуда бы она не делась. Но им не это было нужно. Они хотели чтобы она сама, добровольно, приползла к ним на коленях. Правда через полгода после ее прибытия, страсти по ней немного поутихли. Особенно после того как с Земли переправили очередные партии каторжниц и ссыльных. И только капитан Бакли — ее офицер по надзору, не отказался от своих намерений. Просто принудить ее к сожительству с собой он не мог, потому что Клер сумела как следует подстраховаться: группа которую она собрала, часто выполняла личные поручения полковника Макарова — коменданта Гаммы, власть которого в этих местах была просто безграничной. Именно поэтому, Бакли и опасался на нее давить. Но так было раньше, сейчас же она была в конкретном пролете — своим отказом Антон Зарудный, которого она уже назначила "наживкой", не оставил ей шанса выполнить очередное задание. Она могла еще выкрутиться, если бы пожертвовала кем-то из своих девчонок. Но пойти на это так и не решилась. В итоге, ей пришлось отказаться от проникновения в оборудованное сложной, многоуровневой, системой защиты хранилище. На зачистку этого объекта отправили другую группу. Само собой, ее поступок разозлил полковника. Недотрога Санчес, уже давно сидела у него в печенках, и поэтому ответка не заставила себя ждать: группу Клер тут же лишили особого статуса, и перевели на общее положение. Напоследок их еще и засунули на самый дерьмовый и опасный участок, где сдохнуть было проще простого. Теперь, она и ее бойцы могли только мечтать об отъезде в теплые края.
Каким-то образом Тодд Бакли уже знал о ее визите и поэтому, через своего помощника, велел ей идти к нему на квартиру:
— Пришла все-таки! — ухмыльнулся офицер, как только Клер появилась у него в гостиной. Мужчина сидел напротив нее в большом, кожаном кресле, голый по пояс. Клер с отвращением взглянула на его заплывшую жиром, густо поросшую волосами грудь и сглотнув ком в горле, выдавила из себя:
— Я…
— Да знаю я что тебе надо — махнул своей волосатой ручищей Бакли — я знаю где находится тот человек, могу сказать. Но это не бесплатно. Понимаешь?
— Да — кивнула Санчес.
— И бабки твои, мне не интересны. Мне другое надо…
— Я поняла — ответила Клер — вам всем нужно от меня только одно. Что ж, я согласна…
— Вот как?! — расплылся в улыбке мужчина — о'кей, тогда раздевайся.
Клер стянула с себя одежду с обувью, оставшись в одном белье:
— Снимай все, все я сказал! — прикрикнул капитан, когда увидел что девушка остановилась. Спустя несколько секунд, Клер Санчес уже стояла перед ним абсолютно голая.
— А теперь — довольно осклабился Бакли — становись на четвереньки и ползи ко мне, сучка.
И Клер поползла, делая все на автомате — словно кукла-робот. Как только она оказалась у его ног, Бакли шумно сопя расстегнул брюки и вытащил член:
— Хочешь информацию? Сначала отсоси! — он принялся запихивать свою огромную ялду ей в рот — давай б…дь, работай! — положив правую руку ей на затылок, он сгреб ее волосы в кулак и с рычанием стал прижимать ее голову к своему животу, задавая ритм:
— Активнее! Не ленись, а то накажу! — мужчина схватил левой, висевший на подлокотнике ремень и с силой хлестнул Клер по заднице. От боли она вздрогнула, на глазах выступили слезы:
— Вот так, давай детка, покажи что умеешь! — довольно простонал Бакли — я же знаю, ты можешь…
Это все продолжалось невыносимо долго, Клер уже казалось будто прошла целая вечность. Неожиданно, Бакли отстранил ее, поднялся и продолжая удерживать девушку за волосы, потащил в спальню. Бросив Санчес на койку, он избавился от остававшейся на нем одежды и раздвинул ей ноги как можно шире:
— Ну чё, готовься, ща будет больно! — ощерился Бакли и ввел в нее свой дрын, после чего начал двигаться. Какое-то время Клер держалась, кусая губы от боли, а потом закричала.
Он трахал ее грубо и жестко, по-всякому, как какую-нибудь дешевую шлюху. Время от времени останавливался, курил, пил, жрал, и начинал снова. В такие моменты, Клер было особенно больно. Да и вообще с самого начала их так сказать "любви", она не чувствовала ничего кроме боли. Несмотря на все это, ей не было ни страшно ни стыдно: за два года, проведенных Санчес в борделях Сан-Паулу, она повидала всяких извращенцев. А там их было мнооого! Так что секс с капитаном Бакли, так же как и его гребанный хрен, не были для нее чем-то особенным. Плохо было то, что воспоминания о Сан-Паулу, от которых она так долго пыталась избавиться, которые до сих пор иногда приходили к ней в ночных кошмарах, стали снова оживать сейчас. Она как-будто снова вернулась туда, в те сраные бордели. В рабство. Будто никогда и не бежала оттуда.