Волк ищет тебя (СИ)

Мишу засыпает грудой дерева и камней. 
— Мишель! — кричит синеглазка, вырываясь из моего захвата. 
— Миша... — выдыхает Маркус. 
Рис в бешенстве смотрит на груду, под которой лежит его пара, бросается к ней и начинает остервенело отбрасывать балки и камни в сторону. 
Кровь. Сколько крови.
— Нет... — плачет Камилла у меня в руках. 
А ублюдок Ассар громко ржёт, расставив руки в стороны. 
— Как драматично! Как трагично и красиво всё получилось! Я восхищён! 
Сука..
Приняв облик человека, я отпускаю Камиллу и подхожу к Ассару. Хватаю за грудки и впечатываю в стену позади. 
— Я тебя и не в волчьей форме угандошу! 
— Ааа, как невежливо, волчонок. Спешу тебе напомнить одну важную деталь, о которой ты, видимо, забыл, но ничего страшного. Мне не трудно. 
Ублюдок переводит взгляд на Мишель. Её почти достали из-под завала. 
— Мёртвых к жизни могу только я возвращать. А для этого мне нужна Камилла. Эпично всё получилось, ты не находишь? — от злости я отшвыриваю Ассара от себя и приказываю волкам и вампирам удерживать его. 
Хотя он, кажется, никуда сбегать и не собирается, продолжая громко смеяться. 
Миша не выжила. Мне даже подходить к ней не надо, чтобы всё понять. Маркус рычит как обезумевший, Рис воет. Камилла плачет. 
Как же так? 
Так не должно было быть. Что за бред, Луна?! 
— Ты должен был её спасти, а не меня! — кричит Ками, затем вскакивает, подбегает ко мне и начинает лупить ладошками в грудь. 
По щекам её текут слёзы. 
— Это я — причина всех бед! Моя смерть всё бы закончила! 
— Ты имеешь в виду, наша? — тихо переспрашиваю, напомнив Ками, что мы теперь неразлучны. Её смерть будет означать и мою смерть тоже. Но даже если бы волки не умирали после смерти пары, я бы всё равно не смог позволить Ками погибнуть.
Она утыкается в моё плечо и начинает громко рыдать.
Я смотрю на Маркуса, который держит тело погибшей дочери, качает из стороны в сторону, уткнувшись носом в её волосы. Это самое страшное, что я когда-либо видел в жизни. Отец, оплакивающий своего ребёнка.
— У нас не так уж много времени, — хмыкает Ассар за спиной. — Если хотите успеть вернуть девочку к жизни — стоит поторопиться. Просто напоминаю. 
  
25 глава
 
Ками
Наша история не должна была закончиться так. Она вообще не должна была закончиться. Но вот я стою перед постелью, на которой лежит бездыханное тело моей сестры, и понимаю, что это конец.
А что дальше? Что бы ни было, это будет уже не то.
В моих ушах всё ещё стоит её счастливый смех, в лёгких остался приятный цветочный запах духов Мишель. Я по-прежнему слышу её запальчивые слова, что она прокричала мне в библиотеке, когда мы услышали шум наверху.
"— Я тебя одну туда не пущу! Даже не думай! Сестра за сестру! Я не отступлюсь! Мы — Варраны. Варраны не бросают своих и не отступают!"
Медленно закрываю глаза и чувствую, как по щекам начинают течь горячие слёзы.
Как же так, Луна? Почему ты её забрала у нас? У меня?
Разве мы подобное заслужили?! Хоть кто-то из нас?!
Почему ты поставила перед нами столь страшный выбор — жизнь Мишель или всего мира? Никто не должен вставать перед таким выбором. 
Сестра и брат не должны хоронить сестру, а отец и мать своего ребёнка! И всё ради спасения планеты, которая в массе своей даже знать не будет, какой трагедии и боли это спасение стоило. 
Мама... Она до сих рыдает. Самый жуткий рёв, который я слышала в жизни. Отец не может её успокоить. Я тоже. Никто не может. 
Самир почувствовал смерть Мишель и сейчас спешит с севера вместе с Эриком и Аней. Наверное я никогда не сумею описать ту боль, которая обрушилась сегодня на нашу семью. 
Луна, зачем мы провели тот обряд? Зачем пробудили Древнюю кровь?! Зачем, зачем, зачем?! 
И почему ты не дала нам чуть больше времени? Ведь я уже нашла решение! Отказ от внутренней сущности... Как жаль, что я не успела. Как больно это осознавать. 
— Ками? — позади раздаётся тихий голос Марко. 
Волк подходит ко мне и обнимает за плечи. Я не поворачиваюсь и не смотрю на него, просто откидываюсь на мощную грудь оборотня и беззвучно плачу. 
 
— Нам пора, малыш. 
— Я не могу. Не могу, понимаешь? Как я могу? 
— Знаю, детка. Я всё знаю. Но у нас только два пути. И не один из них не имеет счастливого конца. 
Прижав ладонь ко рту, я громко всхлипываю. 
— Почему нам решать?! Разве нам такое позволено решать?! 
— Видимо, Луна хочет, чтобы мы решили... 
Из всех существующих выборов в жизни — этот хуже всех. 
"Тот, кого ты любишь, или все остальные?" 
Что бы вы выбрали? 
Я зло вытираю слёзы и подхожу к постели Мишель, осторожно опускаюсь на край и кладу ладонь на холодный лоб сестрёнки. 
Стать вампиром, чтобы убить её. Чтобы ценой её жизни, спасти остальной мир. Вот и вся моя роль. 
— Прости меня, пожалуйста... 
Поцеловав Мишу в щёку и повесив на её шею свой медальон, я выхожу из комнаты вместе с Марко и направляюсь вниз, где нас ждут отец, Рис и альфа Хазард. 
Дождь перестал лить. Луна высоко стоит в небе. Сейчас я её ненавижу. Как и себя впрочем. Сейчас мне не хочется быть связанной с ней. Было лучше, когда я была человеком. Не было бед и смертей. Мы были счастливы. Миша была... 
— Готовы? — спрашивает Йен, когда мы оказываемся внизу. 
Я не отвечаю. Марко кивает, ответив за нас двоих. 
Мой же взгляд направлен на рыдающую маму и тётю Мару, обнимающую и успокаивающую её изо всех сил. 
Прости меня и ты, мам... 
Отец и Рис уже на улице. Отыгрываются на Ассаре, на котором живого места уже не осталось, а он всё хохочет и улыбается. Никак не нарадуется своему триумфу.
Урод ещё просто не знает, чем для него закончится сегодняшняя ночь. 
Всё же Ассар ослаб. Наш с Марко обряд сильно повлиял на него, в негативную сторону. Поэтому убить древнего сейчас будет гораздо легче. 
Мои мысли он сейчас не слышит, потому что в них слишком много боли. Два клана скорбят у меня в голове. И боль каждого я ощущаю как свою. 
Поднимаю голову и смотрю на Луну. Она багрово-красная — оплакивает своё дитя. Мишель... 
— Если бы ты отдала дар воскрешения и бессмертия мне, я бы лучше смогла им воспользоваться, чем он, — шепчу тихо, обвиняя богиню в беспечности и несправедливости. 
До Вершины мира путь неблизкий, но мы быстро добираемся. 
Нам с Марко необязательно было отправляться со всеми, но мы решили, что тоже должны присутствовать. Кроме того, только от него и от меня зависит судьба всего мира. Если он откажется от зверя, а я стану парой Ассара, то Древний сумеет воскресить Мишель, но поработит весь мир. Если же мы примем иное решение, тогда Миша больше не вернётся, но и мир будет спасён. 
Мою грудь рвут сомнения всю дорогу до Вершины. Я чувствую, что и Марко тоже плохо. Даже когда мы оказываемся рядом с обрывом, который я видела в последнем видении, я всё ещё не могу сделать однозначный выбор. Душа просит одного, а разум другого. 
Это нечестно. 
— И? Скоро начнём? — рявкает Ассар, когда отец и Рис швыряют его на землю у самого края скалы. 
Он смотрит пристально и настороженно. Больше не смеётся. Кажется, ублюдок наконец начал понимать, что происходит. Страх добрался до его чёрного сердца, если оно вообще у него имеется. 
— Что стоите? Давайте к обряду приступать! Или что мы здесь делаем?! 
— Мы... — отвечаю я тихо, утерев ладонью слёзы со щёк, — спасаем мир... Сбрасывайте его. 
Отец мне кивает. Я знаю, как ему больно, но также чувствую, что он согласен с моим решением. 
Мы как-то научимся жить дальше, да, пап? Без неё... 
— Какого хрена?! Вы что, хотите похоронить свою малолетнюю вампиршу?! Вот так просто?! 
— Не просто, — яростно произносит отец. — Но если мы позволим твоей силе быть, рано или поздно, она всё равно и её, и всех нас уничтожит. Так что, прощай ублюдок. Встретимся внизу. Полакомимся твоей головой, когда ты станешь смертным.