Волк ищет тебя (СИ)

Мама... Блин... Это будет сложно, Луна меня пришиби!
В принципе, о том, что моя мать — в девичестве Мара Варран, крайне недовольна тем, что мы прихватили с собой пленницу, которую я ощущаю, как пару, становится ясно уже на подходе к нашим земле. От мамы закрываться мне всегда было сложнее. Она просто мастер ментальных манипуляций.
Отчаянный вздох отца и беспощадный звон в ушах сообщают мне, что мама уже обо всем в курсе.
— Йен и Марко Хазард! — визжит она, как только мы пересекаем волчьи земли, граничащие с землями Варранов. — Немедленно объясните мне оба, какого черта происходит?!
— Мара! Сестричка! — ухмыляется дядя Маркус. — Как я рад тебя видеть!
  
8 глава
 
Марко
— Что все это значит?! Я жду ваших объяснений? — мама упирает руки в бока и смотрит недовольно на всех нас, но больше всего достаётся отцу, разумеется.
Могу представить, что его ждёт, когда они останутся наедине.
По прибытии домой мы разместились в нашей резиденции. Ками пока оставили под присмотром охраны, состоящей из целой гильдии оборотней.
На маму черноглазка тоже странно отреагировала. Ей будто было стыдно смотреть маме в глаза, и зверь явно учуял чувство вины, исходящее от девушки.
Всё больше странного начинает происходить. Но я докопаюсь до правды во что бы то ни стало. 
Мишу и Риса тоже разместили по разным комнатам. Дядя Маркус послал людей за Мариной — своей женой. После тяжелого разговора с мамой, нас ждёт выговор ещё и от неё.
— Мара, солнышко, ну, ты же уже все знаешь. Мысли мои прочитала. Думаю, из них все предельно ясно, — говорит отец, приобняв маму за талию.
— Ясно мне, Йен Хазард, только одно — ты подверг нашего сына опасности! Эта девочка — преступница! Если она допустила пробуждение Ассара, её следует судить! И уверена, что расовый суд приговорит её к смерти! Вы что, не понимаете, что если убить девчонку, ритуал пробуждения будет обращен?! Ассар вероятнее всего снова уснёт вечным сном!
— Мара права...
— Права, отец?! — не выдержав этого бреда, я вскакиваю на ноги и подрываюсь к ним. — Мама сказала "вероятнее всего уснёт"! Вероятно, но не точно! Что, если вы ошибаетесь?! Какое мы имеем право забирать жизнь невинной девушки...
— Невинной?! — перебивает меня мама. — Марко Хазард, она нарушила закон! Уже этот факт никак не делает её невинной! И мне плевать, что ты вбил в голову, что она якобы твоя пара!
— Я не вбил это себе в голову! Я это точно знаю, мама! Чувствую! Если не веришь мне — поверь моему зверю!
— Ощущения зверя могли исказить! Ты можешь быть подвержен влиянию Ассара!
— Ты отца-то не включай, мам! Неудивительно, что вы истинные! Вы даже мыслите одинаково и никого слушать не хотите, кроме себя!
— Марко Хазард! — возмущённо шипит мама, блеснув синими глазами. — Ты как разговариваешь?! Это ты никого не хочешь слушать! 
— Я борюсь за девушку, которая мне нужна! И тот факт, что она совершила преступление, ещё надо проверить! Её тоже могли использовать, вам это в голову не приходило, а?! Откуда вы знаете, как ей удалось пробудить Ассара? Возможно, она этого не хотела!
— Возможно, нет, а возможно хотела, Марко. Ты тоже не можешь знать наверняка. И ты действительно разговариваешь неподобающим образом и со мной, и тем более с мамой, — рыкает отец, на что дядя Маркус весело усмехается. 
— А волчонок-то ваш клыки показал, а, сестричка? Характером весь в тебя. 
Мама лишь фыркает на подколку Варрана. 
— Послушайте, — произношу я уже спокойнее, потому что осознаю — иначе меня точно слушать не станут. — Отец, мама... Я понимаю, вы считаете Ками плохой, но я уверен, что это не так. Слишком много несостыковок. Когда Ассар напал на меня... 
— Ассар напал на тебя?! — мама почти визжит. 
За невольный прокол получаю ментальный удар в челюсть от отца. Что ж, ладно, могу его понять. Мама потом его сожрёт за то, что я оказался в опасности. Ей тяжелее всех смириться с тем, что я стану альфой, и опасность — это часть моего наследия. 
 
— Потом об этом, мам. Дослушай до конца, пожалуйста. 
Мама хоть и злится, все же кивает, дав мне сигнал говорить дальше. 
— Так вот, когда Ассар напал, Ками испугалась за меня. Она волновалась за мою жизнь. С чего бы, если я ей никто? И с чего ей переживать, если она на стороне Ассара? Кроме того, девчонка узнала Мишель, я клянусь, и на тебя смотрела, словно вы знакомы, мам. Не просто так память большинства студентов стёрта. Ваша память, вероятно, тоже пострадала. Я думаю, это связано с ней. Это её стерли из наших воспоминаний, и чтобы решить, что делать дальше, нужно сначала понять, почему её стёрли? Кем она всем нам приходилась? Или приходится... 
***
Мама смотрит на меня, слегка опешив.
Наверное пытается вспомнить, когда за всю мою жизнь я вообще толкал столь длинные речи. Из меня же обычно слово не вытянешь. Во всяком случае, это касается общения с членами моего многочисленного семейства. С друзьями как-то проще. 
— Ладно, — наконец выдыхает она, крепко сжав ладонь отца. — Мы с папой обсудим это и... вынесем окончательное решение. А пока не станем сообщать о девушке расовому суду и... убивать её тоже не будем. Можешь отдышаться, сынок, а то ты меня пугаешь... 
— Да ладно тебе, мам. А то ты не знаешь, что такое парность! 
— Мы знаем, Марко, — отвечает за неё отец. — Но ты наш сын, в первую очередь. Мы не хотим тебя потерять. 
— Не потеряете, — покачав головой, я усмехаюсь. 
В самом деле, как наседки. Я ведь уже взрослый. Хотя мама всегда сильно тревожилась за меня, будто моей жизни однажды уже угрожала реальная опасность, но я подобного не помню... 
— И вообще, пока переключите внимание с Ками на Мишель и Риса. Тут ещё ритуал нас всех ждёт на определение истинности. 
Мамины брови ползут вверх, и она переводит удивлённый взгляд на дядю Маркуса. 
— Твоя дочь встретила пару?! 
— Об этом ты забыла в мыслях прочитать, сестричка? — вздыхает вампир, откинув голову на спинку кресла. — Как-то все не вовремя происходит, вы не находите? 
Действительно, но что-то мне подсказывает, что наше мнение ещё изменится, и однажды мы поймём, почему сейчас, почему так, а не иначе, и какой у этого всего смысл. 
— Марко? — обращается ко мне отец, положив тяжёлую руку на плечо. — Думаю, нам с твоей мамой и дядей стоит поговорить наедине. Пока поздоровайся со стаей. Ты давно не был дома. 
Точно давно, вот только бежать здороваться со всеми меня не тянет. Сейчас мой зверь стремится лишь в одно место — туда, где Ками. Я не видел её от силы полчаса, а волк уже с ума сходит. 
Она просто наркотик какой-то. Мой персональный яд. Только она не губит меня, а наоборот — делает живым. Что это, если не истинность? 
— Ладно. Пойду пройдусь. Позовёте, как примите решение. 
Выходя из гостиной, я ощущаю на себе провожающие взгляды — от них спину жжёт адски. Мне даже мысли не надо уметь читать, чтобы понять, о чем думают эти трое. Наверняка о том, что я сейчас пойду к Ками, как только дверь за мной закроется. 
Впрочем, так я и делаю. 
Черноглазку заперли в одной из комнат подвальных помещений, где нет окон и вентиляции. У двери приставили волчью охрану. Стоит мне спуститься вниз, как бесподобный запах малышки врезается в лёгкие и начинает кружить голову. Зверь облизывается, предвкушая встречу. 
Твою ж мать, волк, мы её не так давно видели! 
Интересно, что я буду чувствовать, когда она полностью станет моей? 
Каково будет её целовать? А трахать? 
Бля... Вот об этом лучше не думать вообще... Пока... 
Ками ещё человек. Вряд ли человечка выдержит волчий сексуальный голод. Или все же? 
Да заткнись уже, хренов внутренний голос! 
Подхожу к нужному помещению и мне сразу преграждают путь охранники. 
— Здорово, Марко! — пожимает руку Рон, затем то же самое делает Клив. — Ты че здесь? Пришёл навестить красотку-пленницу? — ухмыляется и облизывается волк, отчего мне невероятно сильно хочется сломать ему шею.