Тварь (СИ)

— Бабушка Гаэша обладает даром видеть и показывать будущее тому, до кого дотронется, — спокойно произнёс айамиа, и его спокойствие каким-то немыслимым образом начало передаваться мне, — она тоже видела?
— Вряд ли, — не задумываясь, ответила я, — когда я вернулась назад, она начала расспрашивать меня о том, что я видела.
— Значит, видела только ты.
Я пожала плечами и подошла к императору, попытавшись заглянуть в багровые глаза мужчины. Шьямалан повернулся и ласково мне улыбнулся, погладив по щеке.
— Нужно рассказать Каю.
— Нет! — выкрикнула я, испугавшись последствий, — тогда он точно уничтожит остатки человечества! Я не хочу этого!
— Почему ты так думаешь, Саша?
— Сойлар знает, что люди воинственны! Он же сам говорил — если оставить людей в покое, они однажды придут мстить! Будущее, которое я видела, тому подтверждение!
Шьямалан отвернулся и задумался на долгих несколько минут. Я нетерпеливо ждала и надеялась, что Шьямалан примет правильное решение.
Айамиа, наконец, повернулся ко мне, и я снова почувствовала отеческий поцелуй на своём лбу. Император воздействовал на меня, пытаясь успокоить мою истерзанную душу.
— Мы сейчас пойдём к Каю и всё ему расскажем, Саша. Не бойся за людей. Заботу об их будущем я возьму на себя. Сойлар не посмеет мне отказать в моей маленькой просьбе.
Мне ничего не оставалось делать, как согласиться, поэтому я неуверенно кивнула, и мы отправились в комнаты Кайраны. Я шла как на эшафот, дурацкие мысли не покидали мою дурную голову, и я двигалась всё медленнее и медленнее, отставая от императора на добрых двадцать шагов. Шьямалан не выдержал, взял меня за руку и повёл дальше.
Когда мы вошли в кабинет сойлара, там находились несколько вайров. Император произнёс серьёзно:
— Сойлар Кайрана, нам нужно поговорить.
Кайрана удивлённо вскинул брови, а его красивые золотые глаза уставились на меня. И меня тут же бросило в жар от стыда и вины в том, что ещё не произошло. Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Я разглядывала каждую чёрточку лица любимого мужчины, такого родного и такого далёкого. Пыталась запомнить, запечатлеть навсегда в памяти его образ и, наконец, поверить: то, что я сейчас вижу — это реальность, а не то, что показала мне бабушка Гаэша. И у меня с трудом, но получалось — Кай сейчас передо мной, живой, здоровый, с ласковой улыбкой на лице. Я облегчённо выдохнула, опустила взгляд и решила, что ещё не всё потеряно, что всё будет хорошо. А перед глазами неожиданно появился образ ещё не родившейся Милаславы, её улыбающееся личико с такими же тёплыми глазами цвета медового золота, как у Кая. Я грустно улыбнулась и спряталась за широкую спину Шьямалана, не в силах справиться с нахлынувшей тоской по моей милой бунтарке-доченьке, которая в этом будущем вряд ли появится на свет. Глаза обожгло непрошенными слезами, и я сильно зажмурилась, чтобы не разрыдаться. Хватит уже истерик. Шьямалан сказал, что всё будет хорошо, значит всё так и будет.
Вайры гуськом покинули кабинет, закрылась дверь, император прошёл к столу и сел напротив сойлара. Я встала за креслом айамиа и ещё ниже опустила голову.
— Что случилось, Шая? — как-то очень устало и измученно произнёс сойлар.
— Тут Саша пообщалась с Гаэшей, — начал император, — и кое-что узнала.
— Страшное будущее? — пошутил сойлар и улыбнулся. Но Шьямалану смешно не было. Он грустно посмотрел на друга и ответил:
— Да, Кай. Страшное будущее.
Сойлар перестал улыбаться, увидев серьёзное лицо Шьямалана.
— Рассказывай, — коротко сказал он.
— К Эйлидии и её колониям летят лайры с оружием. Через несколько часов они достигнут своих целей. И вайората больше не станет.
Сойлар истерично хохотнул и неверяще произнёс:
— Не может быть. У нас лучшая противовоздушная система. Она просто не позволит неопознанным объектам войти в наше пространство.
— Люди хакнули вашу хвалёную систему и переписали все коды так, как нужно было им.
— Немыслимо, — снова не поверил сойлар, — ни один человек не имеет доступа к нашим инфосетям.
 
Меня вдруг окатило волной жара. Я оторвала взгляд от пола и загнанным зверем посмотрела на сойлара. Кайрана буравил меня холодным взглядом, и во взгляде этом было столько удивления и неверия, что мне снова захотелось разрыдаться. Я ожидала хоть какой-то реакции от Кайраны — будь то расспросы или даже физическое воздействие, но сойлар не сделал ничего. Он просто отвернулся и сказал:
— Спасибо, что предупредил, Шьямалан. Я разберусь с этой проблемой.
— Тебе нужна помощь? — озабоченно спросил император.
— Нет, друг. Я справлюсь сам.
— Ты уверен, Кай?
— Абсолютно.
Шьямалан тяжело вздохнул, посмотрел на напряжённый профиль лучшего друга и решился сказать:
— Кай. Я хочу взять под свою опеку остатки человечества и курировать восстановление их общества и дальнейшее развитие.
— Конечно, Шьямалан, — глухо отозвался Кайрана, откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза, — делай, как знаешь. А теперь иди. Тебе пора возвращаться домой.
Император молча встал и ушёл, не попрощавшись. А я осталась стоять возле кресла, не зная, что сказать, и нужно ли вообще что-то говорить. Услышав стук закрывшейся двери, сойлар повернулся и удивлённо посмотрел на меня:
— Почему ты ещё здесь?
И мне стало так стыдно перед сойларом, до боли в сердце, до зубовного скрежета. Я не выдержала, подошла к вайру и прошептала:
— Прости меня.
Кайрана неожиданно схватил меня за руку, притянул к себе, и я оказалась в кольце его прохладных рук.
— За что ты мне такая, девочка? — прошептал сойлар, уткнувшись лицом мне в шею, — зачем ты появилась в моей жизни? От тебя одни проблемы. Если бы не ты, я никогда бы не увидел, как моя жена изменяет мне прямо у меня на глазах! Если бы не ты, я никогда бы не решился на развод! Если бы не ты, сейчас Эйлидии ничего бы не угрожало, и я никогда бы не позволил Шае взять шефство над твоим народом.
Я горько всхлипнула и крепко обняла Кайрану. Мне было больно от его когтей, впившихся в мою кожу, но я заслужила. Я слушала шёпот сойлара, отзывавшийся в моём сердце тоской и печалью, и с внутренним содроганием впитывала каждое его слово, ожидая, что он скажет дальше. И Кай произнёс:
— Так много если, девочка, что я могу продолжать этот список до бесконечности. Ты слишком сильно изменила мою жизнь. Ты пробудила во мне чувства, которых я не испытывал десятки лет, про существование которых я забыл, а о существовании некоторых даже не догадывался. Я так неистово желаю прямо сейчас, ни на секунду не медля, уничтожить тебя, разорвать на куски, сломать… Но не могу. Не хочу. Боюсь. Потому что желаю тебя, желаю тобой обладать. Хочу видеть твоё смеющееся лицо, печальное лицо, лицо с печатью желания. Хочу тебя.
Я не выдержала и поцеловала сойлара, пытаясь вложить в этот поцелуй всю нежность и любовь, на которые была способна.
— Саша, — ласково прошептал мужчина, разорвав поцелуй, — Сашенька…
Сойлар дотронулся до моих губ, проложил дорожку из поцелуев там, где бежали мои слёзы и иссушил их губами. Я наслаждалась прохладными прикосновениями вайра и позволяла делать всё, что ему захочется. Кайрана осторожно убрал мои волосы за спину и прикоснулся к моей шее, разгоняя по телу сонмы мурашек. Я тихонько застонала, опустив руки на бёдра вайра и расстёгивая ширинку его штанов. Но Кай взял мои руки в свои и положил их себе на плечи. Приподняв меня, он снял с меня тонги и вернул к себе на колени. Я тут же ощутила приятное давление между ног, а за ним чувство долгожданной заполненности.
Мы не спешили. Мы наслаждались каждым мгновением неожиданной близости. Возможно, последней нашей близости. Мы целовали друг друга, медленно и протяжно, пытаясь дотянуться даже до самых скрытых уголков нашей кожи. Мы замирали в объятьях друг друга, сжимая их так сильно, как только могли. Мы занимались не сексом. Мы занимались любовью, пытаясь максимально оттянуть момент, когда всё закончится. Расслабленные, отрешённые от реальности, счастливые. Плавные тягучие движения сойлара во мне отдавались волнами наслаждения и обжигающего жара, я чувствовала пульсацию внизу живота, чувствовала на своих губах горячее дыхание Кайраны и не могла остановиться. Я желала получить его всего, без остатка. И я получила то, что так хотела.