Тварь (СИ)
Я устало потёрла переносицу, внутри что-то перещёлкнуло и стало легче. Кажется, я смирилась со своей смертью, а вот родных я терять не хотела. За их жизни я боялась больше, чем за свою. Я перевела взгляд на спящую Милаславу, позавидовав её крепкому сну, провела нежно по волосам и поняла, что теперь я готова к разговору.
— Здравствуй, Нир, — спокойно произнесла я и добродушно улыбнулась, — давно не виделись. Как поживаешь?
Улыбка на лице вайра превратилась в кривую усмешку, щека некрасиво дёрнулась, и Нир перестал улыбаться. Он посмотрел на притихшую Настёну, глядящую на меня испуганными глазами и не смеющую произнести ни слова, и спросил:
— Хочешь увидеть свою семью?
— Хочу, — как можно более равнодушно ответила я.
— И я хочу. Хочу увидеть отца, поговорить с мамой, обнять жену. Но не могу. И знаешь, почему?
— Почему? — решила сыграть в дурочку.
— Да потому что они все мертвы! — крикнул Ниарит так громко, что я вздрогнула, а Настёна не выдержала и заплакала.
— Тише, Настенька, — попыталась успокоить малышку я, — скоро всё закончится, и тётя тебя заберёт домой.
— Тётя Саша, — прохныкала девочка, — хочу к тебе.
Ниарит расхохотался некрасиво и сквозь смех произнёс:
— Где ты, Са-Ша? Видишь, мелкая тварюшка хочет увидеть тебя. Приходи, не заставляй ребёнка плакать.
Я мгновение подумала, как лучше поступить. То, что сегодня я умру, я не сомневалась, но вот как сохранить жизни родных, я не знала. Марк и его солдаты, скорее всего мертвы. Так что остаётся надеяться только на себя. И я решилась.
— Настенька, — обратилась я к племяннице, — подожди ещё чуть-чуть, я сейчас приду.
Девочка кивнула, потерев кулачками глаза, и успокоилась. А Ниарит внимательно посмотрел на меня и широко улыбнулся.
— Мы будем с нетерпением ждать тебя, Саша.
Я кивнула и отключилась. Встав с пилотского кресла, я прошлась по рубке взад-вперёд, чтобы успокоиться и подумать. В прямом бою я не смогу убить Нира — имея печать рода, он стал в разы сильнее. Я видела проявления силы рода у Кайраны и уверена, что Нир способен на то же. Нужно что-то придумать. В голову ничего полезного не приходило. Я заглянула в отсек с оружием, но и там не нашла ничего стоящего. В отчаянии я ударила кулаком в обшивку лайра и грязно выругалась от боли. Зато кое-что вспомнила. Глеб увлекался ядами и рассказывал мне, что у него есть пара веществ, способных свалить насмерть слона одной каплей. Я вернулась в кресло и полетела к дому Глеба. Посадив лайр перед домом, я услышала тихий голос дочери.
— Я всё слышала, — сказала она и посмотрела на меня полными отчаянья глазами.
Я вздохнула и уточнила:
— Что именно?
— Всё. От разговора с Марком до разговора с вайром.
— Значит, ты всё знаешь, и мне не надо вводить тебя в подробности, — сказала я и вышла из лайра. Мила побежала за мной.
— Как такое могло произойти, мама? Откуда ты знаешь этого вайра? Что ему от тебя нужно?
Я быстро вошла в дом и спустилась в подвал, где у Глеба была большая лаборатория. Отвечать Миле мне совсем не хотелось, но она не собиралась отставать.
— Мама! Сколько можно молчать! Я ничего не знаю о твоём прошлом! А он точно из того времени, когда ты жила с вайрами. Может, хватит всё скрывать? Я что, совсем не заслуживаю твоего доверия?
Я остановилась и посмотрела в большие золотисто-карие глаза дочери. Да, наверно, моя главная ошибка в том, что я скрывала от неё правду. Но мне казалось, что она ещё слишком мала для такой правды. Я подошла к Миле и нежно погладила её по иссиня-чёрным длинным волосам.
— Ты уже стала совсем взрослой, девочка моя, и достойна узнать всё, что со мной когда-то произошло. Я обязательно расскажу, но не сейчас. У меня очень мало времени. Ты сейчас в безопасности, а вот твой дед и сёстры у вайра, и он может их убить.
— Ты уверена, что можешь спасти их?
— Попытка не пытка, Мила. Не попробую, не узнаю.
Миласлава опустила голову и отступила. Я же отыскала яды и взяла красный пузырёк. Надеюсь, Глеб поместил яд в пузырёк этого цвета, потому что он самый опасный. Я поднялась в дом и вышла во двор, проследовав в мастерскую. Обойдя её по кругу, я зацепилась взглядом за небольшой перочинный нож.
— Идеально, — улыбнулась я, покрутив в руке ножик. Там же я открыла пузырёк. Яд оказался густым как мёд. Мне же лучше. Я опустила тонкое лезвие ножа в пузырёк и щедро смазала его ядом. Спрятав нож в карман широких штанов, я вышла наружу и прошла к лайру. Мила сидела в пассажирском кресле и молчала, уставившись в одну точку. Я не стала отвлекать её от медитации, села в пилотское кресло и подняла лайр в воздух. Через пять минут мы приземлились метрах в ста от бункера.
— Мила, — обратилась я к дочери, продолжавшей медитировать, — останься, пожалуйста, здесь. Если я не вернусь через час, улетай как можно дальше. Эн поможет тебе разобраться, как управлять лайром, хорошо?
Дочка посмотрела на меня пустым взглядом и медленно кивнула, а я улыбнулась ласково, поцеловала Милу в лоб и ушла.
Глава 22. Тварь
Солнце нещадно палило, предвещая надвигающуюся грозу. Я посмотрела на синее небо — с северо-запада надвигались высокие тёмно-серые тучи, гроза определённо будет. Я не спеша продвигалась через лес к бункеру. Мне нравилось место, которое я выбрала для его постройки. Почему-то люди сюда никогда не заходят. Может, потому что с дальней стороны реки начинаются горы со снеговыми шапками на их макушках. Или потому, что лес здесь слишком густой, и даже когда ярко светит солнце, в лесу темно и страшно. Но если этот лес пройти насквозь, открывается вид на небольшую поляну, переходящую в песчаный, а местами каменистый берег реки. На эту поляну я сейчас и вышла и тут же остановилась, как вкопанная — она была усыпана разорванными в клочья телами солдат, а земля и трава окрасились в красный цвет от крови. Я попыталась глазами найти Марка, но безрезультатно. Трупы были изуродованы до неузнаваемости. Неужели, всё это дело рук одного Нира? Сколько же в нём силы? Сколько ненависти…
Я услышала детский смех и повернула голову. На берегу реки играли и плескались в воде мои племянницы, папа сидел на камне и смотрел перед собой. А рядом стоял Нир с Настёной на руках и что-то говорил отцу. Настёна улыбалась и наматывала на маленький пальчик иссиня-чёрные волосы вайра.
— Семейная идиллия или затишье перед бурей, — попыталась пошутить я, шутка моя оказалась совсем не смешной, но я всё равно посмеялась. Просто так. Чтобы не впасть в отчаяние. Я медленно приближалась к Ниру. Что я могла предложить вайру в обмен на жизни своих близких? Свою жизнь? Смешно. Он настолько силён, что сможет прикончить меня в считанные мгновения, если захочет. Но думаю, Нир выберет другой вариант, он желает мести, он хочет, чтобы я мучилась, а самое страшное для меня — это смерть моих близких. Я отчаянно посмотрела на девочек и папу и судорожно вздохнула. Сердце моё отчаянно колотилось, а мозг отказывался придумывать выход из ситуации, просто потому что его не было.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула прежде, чем сказать:
— Привет, Нир. Прекрасно выглядишь.
Вайр повернулся ко мне, весело улыбаясь, и произнёс:
— Спасибо, Са-Ша. А ты не очень. Годы слишком быстро съедают человеческую молодость.
— Ахах, ты преувеличиваешь. Не так сильно я и изменилась.
— Тётя, ты пришла! — воскликнула радостно племяшка.
— Как и обещала, малышка, — ответила я, — тебя никто не обижал?
— Нет! Дядя Нир разрешил нам выйти наружу и даже искупаться. Дядя Нир хороший.
Я печально улыбнулась и посмотрела на отца. На его губах играла такая же печальная улыбка, что и у меня. Он всё понимал. Две старшие племянницы заметили меня и радостно помахали, не выходя из реки.
— Настенька, — промурлыкал Ниари, — беги к сестрёнкам. Можешь искупаться, если хочешь.
— Спасибо, дядя Нир, — обрадовалась девочка, чмокнула вайра в щёку и убежала к сёстрам.
— Дедушка Коля, — обратился к моему отцу Ниари, — идите к внучкам, присмотрите, чтобы с ними ничего не случилось. Они нужны мне живыми.