Тварь (СИ)

— А что там? — спросила я у сойли, указав на закрытые двери шкафа, и потянулась к ручке, чтобы открыть.
— Стой! — всполошилась фея и закрыла собой шкаф. Я удивлённо посмотрела на девушку, и та опустила глаза.
— Покажите мне, сойли, — осторожно попросила я. Изалай нервно потёрла ладошки, переступила с ноги на ногу и по-детски попросила:
— Ты не будешь смеяться?
Я не удержалась и засмеялась в ответ на её просьбу, проговорив:
— Видите, я уже смеюсь. И это совсем не страшно. Так что показывайте.
Изалай закусила нижнюю губу, раздумывая, но всё же решилась и открыла двери шкафа. Внутри на манекене стояло платье. И оно настолько шикарно выглядело, что я открыла рот от изумления.
— Оно прекрасно, сойли, — прошептала я и дотронулась до мягкой ткани. Платье было яркого алого цвета, приталенное сверху. От пояса оно расходилось крупными шефоновыми волнами. Корсет переливался вышивкой из бордовых камней, образовывавших причудливые узоры. Узоры эти спускались чуть ниже бедра и терялись в складках из воздушной вуали чуть темнее основного цвета платья. Плечи открывались из-за глубокого v-образного выреза, переходящего в длинную накидку до пола. Платье выглядело лёгким, летящим, воздушным.
Я со всё ещё открытым ртом посмотрела на Изалай, а та готова была расплакаться и начала вдруг оправдываться:
— Я увидела это платье в одной из человеческих книг, и оно мне так понравилось, что я попросила сшить такое же. Оно находится здесь уже два года, и я ни разу его не надевала.
— Почему? — я недоумённо смотрела на сойли и никак не могла понять, почему она так переживает из-за обычного бального платья.
Изалай долго решалась, но всё же выпалила:
— Потому что женщины Вайората не носят такие яркие одежды!
Я рассмеялась, но тут же замолчала, так как Изалай собралась разреветься — об этом говорили полные слёз глаза феи.
— Вот и отлично, сойли. Вы будете первой женщиной Вайората, осмелившейся привнести яркие краски в тусклую вайрийскую моду.
— Но что обо мне подумает сойлари? И мама? И все лорнессы?
— Что вы прекрасны, — ответила я просто, — да и какая разница, что они о вас подумают. Главное, чтобы вы в нём чувствовали себя королевой.
По личику Изалай было видно, как борется в ней закостенелый традиционализм и бунтарское желание сделать по-своему. И я решила легонько подтолкнуть девушку.
— Снимайте пеньюар, сойли. Я хочу посмотреть, как это платье смотрится на вас.
Вайрини не сдвинулась с места, поэтому я подошла и потянула за ленточки. Пеньюар в считанные мгновения оказался на полу. Я позволила себе немного насладиться обнажённой красотой девушки, позавидовав элегантным изгибам её гибкого тела, а потом подошла к манекену. Подобрав пушистый подол, я осторожно сняла платье.
— Присядьте и вытяните руки, сойли, — попросила я. Девушка молча подчинилась, и я быстро накрыла её с головой пышной юбкой платья, продела в рукава руки Изы и помогла подняться. Застегнув сзади платье, я расправила складки на подоле, поправила накидку и повернула вайрини к зеркальной стене.
— Посмотрите, сойли. Вы прекрасны.
Изалай уставилась в зеркало и всё-таки расплакалась. А я опять засмеялась и нежно обняла девушку. Мне вдруг вспомнилась сестрёнка, которую я не видела почти четыре года, и я погладила Изалай по голове, проговорив:
— Надеюсь, это слёзы радости, сойли. Потому что вы сейчас выглядите сногсшибательно.
Девушка робко улыбнулась и снова посмотрела в зеркало.
— Я так хочу быть сегодня в этом платье, Саша. Но так боюсь…
— Я буду рядом, сойли. И всегда вас поддержу.
Знаю, я — никто в вайрийском обществе, и моя поддержка будет чисто эмоциональной. Но иногда и этого хватает, чтобы чувствовать себя уверенной в своём выборе. А ещё я поймала себя на странной мысли — я начала искренне сопереживать этой девушке, и желание поддержать её идёт от чистого сердца, как-будто так и надо. И даже тот факт, что Изалай сейчас купается в любви и заботе Ниарита, а не я, меня не останавливает.
Я горько вздохнула, и, наверно, впервые серьёзно задумалась — а были ли чувства к Ниру? Или всё-таки это просто гормоны и желание познать взрослую сторону жизни? А, может, это первая мимолётная влюблённость, через которую рано или поздно проходят все девушки? Я посмотрела на Изалай — вот её любовь к Ниру настоящая, девушка пронесла её в своём сердце сквозь годы и, наконец, смогла поделиться ею с юношей, для которого её так долго хранила.
 
— Покажите мне свои украшения, сойли, — попросила я.
Мы вышли из гардеробной в гостиную, и девушка подошла к столику с зеркалом. Сойли махнула рукой, и стена слева от столика сначала пошла рябью, а потом явила мне свои сокровища. Десятки колец, кулонов, диадем, браслетов переливались всеми цветами радуги. Я ахнула от изумления и перевела взгляд на Изалай.
— Могу я выбрать для вас украшения, сойли? — попросила я.
— Конечно, — улыбнулась вайрини и села на высокий стул.
Я провозилась целый час и, взглянув на свой шедевр, осталась довольна. Прекрасные огненные волосы вайрини я заплела в сложную косу — такие я часто делала своей сестрёнке. Косу украсила серебряными заколками с прозрачными многогранными камнями. Серебряное колье, диадему и серьги выбрала с такими же камнями, как на заколках. Получилось чудесно. Поэтому я отвела Изалай к большому зеркалу и прошептала вдохновенно:
— Посмотрите, сойли. Вы прекрасны как сказочная фея.
Изалай посмотрела на своё отражение и не смогла отвести взгляд. Она поворачивалась то вправо, то влево, а потом и вовсе закружилась словно дитя, заливисто смеясь.
Когда в гардеробную вошла Зария, сойли резко остановилась, и с лица её ушли все краски — она испугалась.
— Сойли Изалай, — произнесла лорнесса и замолчала, внимательно рассматривая вайрини с головы до ног.
— Простите, сойли Изалай. Я пришла, чтобы помочь вам с подготовкой к празднику. Но вижу, вы справились самостоятельно.
Зария поклонилась и собралась выйти. Изалай готова была расплакаться — похоже, она ожидала увидеть другую реакцию от лорнессы, а не полное равнодушие. Я взяла сойли за руку, осторожно сжав, и обратилась к уходящей Зарии:
— Лорнесса Зария, нам необходимо знать авторитетное мнение по поводу образа сойли. Не могли бы вы нам помочь?
Честно говоря, я думала, Зария откажется, но она повернулась и снова окинула взглядом фигуру Изалай.
— Я бы посоветовала сойли другую диадему. Та, что сейчас на вас, слишком хрупкая и теряется в общем образе.
Зария вышла из гардеробной и через минуту вернулась с диадемой в руках. Убрав змейку, лорнесса осторожно надела на голову Изалай похожую диадему, только чуть шире и ветвистей, и повернула девушку к зеркалу, гордо проговорив:
— Вот теперь идеально.
И сойли, наконец-то, улыбнулась.
— Это платье не слишком вызывающее? — осторожно спросила вайрини у Зарии.
— Нет, сойли. Вы достойны того, чтобы все смотрели на вас и восхищались вашей красотой, интеллигентностью и добротой сердца.
И Изалай вздохнула с облегчением, за ней последовала и я, в очередной раз поймав себя на мысли, что переживаю за Изалай как за собственную сестру.
Зария вдруг повернулась ко мне и, грозно посмотрев, неожиданно похвалила:
— Ты проделала хорошую работу, Саша. Неожиданно для человеческой прислужницы.
— Спасибо, — робко произнесла я, по достоинству оценив слова скупой на похвалу Зарии. Тем более в отношении меня.
— Но это не всё. Ты будешь заботиться о сойли Изалай и на празднике, поэтому должна быть похожа на достойную лорнессу. Я приготовила тебе наряд. Идём.
Зария вывела меня из гардеробной и подошла к софе, на которой лежало платье бежевого цвета. Она помогла мне одеться, и я собралась подойти к Изалай, которая до сих пор крутилась у зеркала в гардеробной, но Зария схватила меня за руку и усадила на софу.
— Подожди, нетерпеливая. Я ещё не закончила.
Лорнесса провозилась со мной минут тридцать. Она что-то делала с моими волосами и примеряла на меня украшения с разрешения Изалай, которая перебралась в гостиную и всё это время сидела рядом и что-то вдохновенно щебетала.