Тварь (СИ)

— Кто оставил на тебе этот шрам?
Я сглотнула подступающую к горлу истерику и ровным голосом ответила:
— Ниари.
Вайр неуловимо улыбнулся и неожиданно дважды провёл по моим волосам, будто поглаживая.
— Мальчик спас тебе и твоим людям жизнь. Будь благодарна.
Я неосознанно кивнула, а вайр поднялся и спустя пару секунд бесшумно скрылся среди деревьев.
Мне захотелось грязно выругаться, но я не успела, — в наушнике послышался голос Рады.
— Внимание, группа. Цель уничтожена. Подчищаем за собой и возвращаемся домой.
Ей вторил хор радостных голосов, и я присоединилась к ним, ведь благодаря Ниру мы сейчас все живы. Вернее, благодаря метке на шее, которую он мне оставил. Я встала и медленно двинулась к друзьям. Мысли в моей голове беспорядочно скакали испуганными кузнечиками, пытаясь понять, с кем я встретилась сейчас. Образ седовласого вайра не выходил у меня из головы. Я думала о нём, когда встретилась с отрядом, думала о его пустых льдистых глазах, когда мы спешили вернуться в пещеры, думала, когда вошли в Военный. Удивительно, но по какой-то неизвестной мне причине я не почувствовала всепоглощающего ужаса, как при встрече с Ниром или другими тварями. Да, я испугалась, когда увидела вайра, но этот испуг был больше вызван неожиданностью его появления, а не страхом умереть от его рук. В его образе было что-то, что затронуло моё сознание. Не знаю, что это было, но его низкий бархатистый голос ещё долго преследовал меня в моих снах, и иногда мне казалось, что я слышу звук этого голоса за своей спиной на уровне лёгкого шепота.
В Военном нас встречали как героев, нам аплодировали, нас подбадривали, нас хвалили, ведь мы — единственная группа за последние пять лет, вернувшаяся без потерь и умудрившаяся уничтожить сразу двух тварей. О третьей никто не знает, и, скорее всего никогда не узнает, потому что я не собиралась о ней никому говорить. Главное, что задание закончилось успешно и все живы.
— Сашка! — подбежала ко мне счастливая Рада, — ты умничка, сняла засевшую в засаде тварь с одного выстрела!
— Спасибо, Саш, — подошёл ко мне Глеб, — я обязан тебе жизнью.
— Мы все обязаны тебе, Саша, — присоединился к ребятам слегка побитый Василь, тварь оставила на нём лишь пару неглубоких порезов от когтей.
— Спасибо, ребят. Но думаю, вы всё-таки преувеличиваете мой вклад в ваши жизни, — нейтрально ответила я, всё больше и больше осознавая, что если бы не метка Нира, то сейчас все мы гнили бы где-то неподалёку от Сухой Пустоши, потому что та сила, которая исходила от седовласого вайра была ощутима даже физически, и, если бы вайр захотел, он бы уничтожил нас за считанные минуты.
— Так, — строгим тоном отдала команду Рада, — сейчас все по домам отсыпаться, а завтра в восемнадцать ноль-ноль чтобы все как штык были на главной площади. Всё-таки мы заслужили фантастический выпускной!
Не помню, как доплелась до дома, но проспала я больше двенадцати часов, и снилась мне холодная смерть, нашёптывающая равнодушным глубоким голосом седовласого вайра мольбы о спасении и освобождении от гнёта неизбежности.
Я кое-как проснулась только ближе к полудню. Сев на кровати, я пыталась осмыслить непонятный сон: от чего нужно освобождать смерть, если она — смерть? Она властвует над жизнью, забирает то, что хочет, и у неё нет чувств. Нет ведь? В каком-то внутреннем оцепенении я надела парадную форму, в том же оцепенении пришла на главную площадь Военного и прослушала торжественную часть, приняла награды и в этом внутреннем оцепенении оставалась и на танцах. И только спокойный голос Марка смог меня вывести из этого состояния:
— Нам нужно серьёзно поговорить, Александра.
Глава 4. Совет
Я обрадовалась Марку и крепко обняла его за шею.
— Марк! Я так рада тебя видеть! Где ты так долго был?
Генерал и правда, отсутствовал последние два месяца, и я совсем не ожидала увидеть его на выпускном.
— Пойдём к тебе, Саш. Мне нужно кое-что рассказать тебе.
Я взбодрилась, подумав о папе и сестрёнке. Наверно, Марк нашёл способ безопасно эвакуировать их из поселения, поэтому решил не откладывать разговор. Я взяла генерала под руку и весело произнесла:
 
— Идём.
Через полчаса мы уже сидели у меня, в небольшой гостиной и взгляд, который кинул на меня Марк, заставил меня насторожиться — в этом взгляде мне почудилось чувство вины. Генерал откинулся на спинку стула и, подняв руки, с силой потёр ладонями лицо. Через мгновение он заговорил:
— Я был в головном штабе, Александра. Мне предписано срочно привести тебя туда. Мы отправляемся через пятнадцать минут.
Я замерла. Нехорошее предчувствие затопило сознание, и я спросила:
— Зачем, Марк?
Мужчина поднялся, подошёл ко мне вплотную и поправил воротник на куртке. Я подняла голову и поймала его взгляд.
— С этого момента обращайся ко мне только по званию, Александра.
Я вздрогнула, но спросила вновь:
— Зачем, генерал?
Марк вдруг нежно улыбнулся, погладил меня по щеке, мягко поцеловал в лоб и виновато прошептал:
— Прости, Саш. Я не имею права разглашать причину. Ты узнаешь всё на месте.
Я опустила голову и перестала что-то от Марка требовать — всё равно не расскажет. Что ж, я терпелива, подожду.
Марк неровно выдохнул, тихо произнёс: "Следуй за мной" и вышел. И я последовала за генералом. Сначала в его квартиру, затем в туннель, спрятанный в нише за кроватью. Я послушно села в двухместную машину, понёсшую нас вглубь туннеля, по всей вероятности, ведущего напрямую в головной штаб правительства.
Я не знаю, сколько мы ехали, лёгкая тряска от быстрой езды укачала меня, и я уснула. Марк разбудил меня, осторожно тронув за плечо.
— Приехали, Александра.
Я кивнула и вышла из машины вслед за генералом. Нас встретили два угрюмых солдата в чёрной форме и попросили следовать за ними. Когда мы оказались в небольшой комнате с настоящими кожаными диванами, наши провожатые попросили нас подождать, а сами вошли в двустворчатые двери. Я собралась было опробовать один из диванов на мягкость, но Марк остановил меня и зашептал:
— За этими дверями сидят главы крупнейших подземных городов, Александра. Они будут задавать тебе вопросы. Много вопросов. Поэтому, пожалуйста, отвечай на них честно, не пытайся юлить и что-то умалчивать. Никто в этом зале не желает тебе зла, поэтому не бойся.
Я молча выслушала Марка и равнодушно ответила:
— Я и не боюсь, генерал.
— Вот и умница, — не поверив моим словам, сказал Марк и легонько поцеловал в лоб.
Когда двери открылись, я вошла в зал переговоров, а члены совета встали. Марк подвел меня к пустующему креслу у овального стола и встал рядом, а члены совета по очереди начали представляться. Я запуталась на одиннадцатом имени и бросила глупую затею запомнить их всех. Когда знакомство закончилось, все сели. Я последовала их примеру.
И понеслось. Из меня вытянули абсолютно всё, что было связано с вайрами. Единственное, что я утаила, это совместные ночёвки бок о бок, поцелуи и непонятную симпатию, которую я начала испытывать к Ниари. Члены совета слушали внимательно, не перебивали и ждали, когда я замолчу. Вопросы задавали по существу и в душу не лезли. Пока единственная на весь совет женщина не поднялась и не попросила:
— Александра, расскажите, пожалуйста, ещё раз о дне, который вы провели с Ниари у реки в предгорье.
Я еле сдержала вздох. Не люблю вспоминать этот день — тогда я впервые осознала, что мне нравится проводить время с Ниари. Я тихонько перевела дыхание и начала говорить:
— В тот день стояла невыносимая жара. Солнце палило как сумасшедшее. Едва распахнув глаза, я тяжело села и поняла, что лучше умереть от лап твари, чем задыхаться от жары под палящим солнцем. Я повернулась в сторону леса и громко выкрикнула:
— Ниари! Я сдаюсь. Я не способна сегодня играть!
Вайр был где-то недалеко, но выходить не спешил. Я встала, быстро пробежалась по горячей уже с утра мелкой прибрежной гальке и остановилась только когда ноги оказались по щиколотку в прохладной горной реке. Блаженно улыбнувшись и зайдя по середину бедра в воду, я с наслаждением начала умываться. Я почувствовала лёгкую тошноту — предвестник приближения твари, и обернулась. Ниари стоял в паре метров от меня и внимательно разглядывал. Он всегда так делал, когда пытался сформулировать вопрос так, чтобы я не смогла дать односложный ответ. Наконец, вайр заговорил: