Последние дни Константинополя. Ромеи и турки

Он привёл с собой ещё четыреста латников, не считая команду самих кораблей, а ещё привёз всякие механизмы, применяемые на войне, которые Яннис на следующий день (с отцовского разрешения) ходил осматривать, когда их выгружали. Он пытался угадать назначение того или иного, пытался спрашивать у людей, занимавшихся разгрузкой, но не знал их языка, а на языке жестов получалось плохо.
К тому же люди были заняты, не хотели отвлекаться, и тогда Яннис принялся им помогать. Улучил минуту, схватил большой моток толстой верёвки, не уместившийся в руках у одного из генуэзцев, и понёс туда же, куда все шли.
Помощь была оценена: теперь Янниса пустили на судно и указывали, что брать. И он послушно хватал, и нёс на ту или иную часть каменной пристани, и так увлёкся, что не сразу услышал, когда его, находящегося на палубе, окликнули на его родном языке:
- Эх, мальчик! Ты что здесь делаешь?
Добровольный помощник оглянулся. Перед ним был сам Иоанн Юстинианис, и теперь получилось разглядеть его получше, чем вчера. Яннис обратил внимание на гладко выбритое обветренное лицо с жёсткими чертами, на тёмные короткие кудрявые волосы и на широкий чёрный берет, а также - на простой бордовый плащ из шерстяной ткани, нижний край которого был закинут на плечо.
Казалось бы, ничем не примечательная внешность (за исключением того, что Юстинианис и вправду был великаном), но Яннис особо отметил не лицо и не одежду, а манеру держаться. Этот человек очень твёрдо стоял на ногах, как будто прирос к палубе. Казалось, даже самый жестокий шторм не сможет сдвинуть его с места, если бы всё происходило далеко в море.
Меж тем палуба ощутимо покачивалась под ногами Янниса - он ещё не научился стоять на ней твёрдо, потому что никогда не плавал на кораблях. Не так давно отец обещал взять его в путешествие в Морею* и на Кипр, но планы расстроились из-за турок, а теперь приходилось стыдиться своей неуклюжести.
_____________
* Государство на Пелопонесском полуострове.
_____________
- Разве я нанимал тебя? - спросил Юстинианис. Его глаза слегка щурились и смотрели очень внимательно, заставляя смутиться, но Яннис, за мгновение до этого опустивший голову, теперь снова посмотрел на собеседника. Выдержав пристальный взгляд, мальчик с достоинством ответил:
- Я помогаю просто так. Разве вам помощь не нужна?
Генуэзец молчал, не выказывая неудовольствия, поэтому Яннис ещё более смело продолжал:
- Вы приехали помочь нам как друзья, а если так, то мы должны помогать вам. Мы будем делать общее дело.
- Верно. - Юстинианис улыбнулся. - Кто твой отец?
- Георгий Сфрандзис.
- А как тебя зовут, мальчик?
- Так же, как и тебя, - ответил Яннис. - Меня зовут Иоанн.
- Раз тебя зовут, как меня, значит, ты - Джованни, - снова улыбнулся генуэзец. - Хорошо, Джованни. Если хочешь помогать, то помогай.
Юстинианис развернулся и пошёл прочь. Яннис продолжил работать на разгрузке, но с тех пор, раз уж его имя запомнили, считал себя вправе иногда прийти к Юстинианису и задать вопрос. И получал ответы! И чем больше росла слава этого генуэзца в Городе (а за последующие месяцы она увеличилась многократно), тем более удачливым считал себя Яннис. "Я знаком с таким человеком!" - говорил он себе и сам не верил, что всё наяву, но возможно, это странное чувство нереальности происходящего возникало просто от того, что Яннис последние два месяца не высыпался.
Вот и сейчас очень хотелось вместо того, чтобы идти с матерью, сестрой и Анной в церковь, просто отправиться домой и провалиться в сон. Ведь вечером Яннис как всегда собирался идти и предложить свою помощь защитникам Города, под ответственностью которых находился средний участок западных укреплений.
 
Эти люди за целый день уставали сражаться с турками и заделывать в стенах бреши, созданные турецкими пушками. Вот почему, когда турки отступали и канонада стихала, участвовать в починке стен следовало даже мирным людям. А иначе у защитников могло на следующий день не найтись сил на битву. Вот почему Яннис приходил. А ещё потому, что Юстинианис однажды сказал:
- Если хочешь помогать, то помогай.
* * *
Вот уж не ждал Яннис, отправляясь на ипподром, встретить там Якова! Правда, в последнее время они часто сталкивались в неожиданных местах, и даже в первый раз было так же - оба просто столкнулись лбами, когда полтора месяца назад в одну из ночей помогали чинить западные стены, порушенные турками прошедшим днём.
Ночью, несмотря на зажжённые факелы, бывает трудно не столкнуться с кем-нибудь, вот и Яннис с Яковом, потянувшись за одним и тем же мешком с землёй, который надо было тащить к бреши, наткнулись друг на друга.
Каждый из двоих сразу понял, что повстречал кого-то из благородного семейства, однако никто не стал вдаваться в расспросы. Оба просто продолжили ворочать мешки, перекидываясь лишь отдельными словами, самыми необходимыми.
Лишь тогда, когда Яков вместо того, чтобы передать очередной мешок "каменщикам", попытался сам уложить его в восстанавливаемую стену, Яннис решил вмешаться:
- Не надо. Не возись. Только силы потратишь.
- Отстань, - буркнул Яков.
- Нужно класть ровно. А если положишь криво, мешок упадет, - настаивал Яннис, который работал здесь уже не первый день, а вот новый приятель, судя по всему, пришёл в первый раз.
- Я положу ровно, - сквозь зубы процедил Яков, которому пришлось поднимать ношу над головой, ведь стена уже выросла высоко.
Наконец, мешок удалось пристроить. Он начал было сползать вниз, но Яков подпрыгнул и, толкнув обеими руками, вогнал его на место:
- Вот! Я же говорил!
- Да, получилось, - удивлённо согласился Яннис, но в следующее мгновение ринулся вперёд и, плечом оттолкнув Якова, упёрся обеими руками в мешок, который опять начал сползать и непременно свалился бы Якову на голову.
- Не получилось, - вынужденно признал Яков, а в следующее мгновение раздался мужской голос с итальянским выговором:
- Эй, вам обоим делать нечего? Тащите ещё мешки! Хватит тут баловаться.
Злосчастный мешок, подхваченный кем-то сверху, как будто взлетел и занял полагающееся место, а Яннис и Яков, предпочтя не разглядывать "каменщика", который их обругал, поспешили прочь, за новой ношей.
По дороге они узнали имена друг друга, а затем посыпались другие вопросы. Оказалось, что Яков (в отличие от Янниса) здесь без спросу и что нарочно сбежал из дома, чтобы помочь.
- Ого! А ты молодец! - восхитился Яннис. - Но почему твой отец не разрешает тебе здесь быть? Мой мне разрешил. Он думает, что я могу попасться на глаза василевсу. Почему твой так не думает?
- Отец думает, что Юстинианис слишком смело распоряжается и отдаёт приказы людям, которым не имеет права приказывать, - вздохнул Яков. - Поэтому меня сюда точно не отпустили бы. Отцу бы не понравилось, что я делаю что-то для Юстинианиса.
- Юстинианис просто хочет, чтобы все делали общее дело, а не каждый своё, - заметил Яннис.
- Я знаю, - досадливо произнёс Яков.
- Юстинианис говорит, что мы победим, только если все поймут, как важно помогать друг другу, - всё больше распалялся Яннис.
- Он прав, - будто нехотя кивнул Яков.