София (СИ)

― Я скучал… ― Сказал хрипло. Оставил поцелуй на ладони. Медленно повернулась на бок.
― Что Мартовскому коту надоел горем? ― Спросила ухмыляясь.
― Прости…
― И ты меня…За те слова, что наговорила тебе…Я просто…
― Ты думала, что я виновник. ― Понимающе ответил он. Я слегка кивнула.
― А теперь? Ты мне, помниться, обежала второе свидание. ― Я хмыкнула.
― Мне много чести для той, кто на одну ночь? ― закусила губу. Больно, снова больно…
― А если я не хочу на одну ночь? Что если хочу большего, чем одну ночь?
― У меня столько китекета нет. ― Хохотнула. Его слова заскребли кошками в груди. Гудвин тоже ухмыльнулся. Ах эта ухмылка… ― Ты понимаешь, что… ― Я глубоко вздохнула. ― что если ты… ― Опустила глаза на катетер. ― Тебе совсем меня не жалко? Хоть чуть-чуть? Вот мне прям так и хочется, что бы ты… ― Как представлю и вспомню, как он трахал другую, как флиртовал. ― нет. ― Отрицательно покачала головой, для убедительности.
― Котенок… ― Проговорил с болью. ― Ничего такого, о чем ты думаешь, не будет! ― Голос его деловой и серьезный стал.
― Как мне в это поверить? ― Спросила хрипло. ― Ты же… ― Глубоко вздохнула.
― Я хочу быть в статусе Чеширского кота. ― Хмыкнула.
― Ты же понимаешь… ― Подняла на него глаза. ― Я люблю тебя. А такой как ты, растопчет меня. ― Проговорила, смотря прямо в его глаза, они от услышанного расширились. Затаил дыхание. Ступор. Грустно улыбнулась. Положила руку под щеку и закрыла глаза. ― Да тебе много кто такие слова говорил. Я не исключение. ― Показала пальцем другой руки на него. ― Это все твоя улыбка Чеширского кота и серые глаза, с коричневыми прорезями возле зрачка, и черной окантовкой, они еще темнеют когда злишься, или… ― Положила другую руку под щечку. ― А еще походка властителя мира. Легка, властная. А еще… Руки… ― Зевнула прикрывая рот рукой. ― Грация кошки. ― Хихикнула. Глубоко вздохнула. ― Давай, потом поговорим. Я спать хочу. ― Собственно говорила только я. А он, кажется в ступоре сидит. Не ожидал. Передумал? ― Если понимаешь котик, то не играй ладно? ― Улеглась на ладошках удобнее и стала медленно засыпать.
Гудвин, так и не пошевелился. Кажется, я из под его ног выдернула почву. Ну лучше обозначить все сразу. Потому что, выйдя из больнице, я начну новую свою жизнь. Полноценную. ― Это… ― Уже перед тем как уснуть продолжила говорить. ― Я когда выйду, хочу начать нормально жить без прошлого. Мне не нужны отношения в которых ночные встречи. Думаю, ты не глупый и понимаешь, что… я девочка, мечтающая о Чеширском коте, а не о мартовском. Поэтому подумай хорошо. Если вдруг, что. Я отпущу спокойно.
Понимаю, что по сути, у нас даже секса не было.
― Ну, все таки одна ночь, все таки нужна… ― Хохотнула.
Ну а что? Как мы поймем, чего хочется друг от друга. Может это просто похоть и дикое желание, а интерес пройдет буквально на утро.
Как то все странно у нас сложилось. Глупо отчасти.
Но теперь зная правду, станет все по другому.
И я хочу жить дальше! Дышать. Я выжила. И самое главное.
Заработаю себе на домик в лесу и с красивым видом. Баньку. Еще в нем будет камин и ружье. Буду работать онлайн и в фирме, все-таки коллектив прикольный.
  
30
 
Открыв глаза и сев, я ахуела. Множество цветов. Букеты разной величины. Розы, лилии и еще какие то. Их так много. Гелиевые шары под потолком в виде котов. Я засмеялась, прижимая руки к лицу. Охренеть просто. Так тепло на душе стало.
Слезы от радости выступили.
Боже… Как же красиво. А запах цветов так приятно сочетается.
― Доброе утро… ― Голос Гудвина раздался с боку. Повернув на него голову, он стоял в футболке черной. Бриджи. Побрился. Смотрю с широкой улыбкой. Немного засмеялась. Он довольно любуется мной.
 
― спасибо… ― прошептала, снова разглядывая шары. Рыжий кот. Серый. И среди них один Чеширский. Я снова хохотнула.
― Кушать хочешь? ― Спросил он заботливо и из-за спины вынул пакетик с едой. Желудок заурчал довольно. Еще шире улыбнулась.
― Да. Хочу. ― Кот прошел сел в кресло. Я поправила подушку, подогнула под себя ноги.
― Только по не многу. Еда легкая, как сказал врач. ― Он подал мне емкость с бульоном ложку. Стоило мне попробовать бульон, так мои вкусовые сосочки на языке закричали от удовольствия.
― Мм…как же вкусно…Спасибо.
― Рад, что тебе нравиться. ― Он склонился снова к моей кровати. Подставил руки под подбородок. Наблюдает за мной.
― Скажи, а не будь тут меня и если бы никто ни узнал, о том, что ты тут…
― Когда пришла бы в себя наняла бы седелку. Но они дорогие зараза. По этому, думаю, дня на два бы смогла оплатить ее. ― Прищурила глаза, задумчиво ― там сама. Если бы получилось, Наташка бы приехала. ― замерла и повернулась к коту. ― Черт! Наташка. Сука поганая… ― Выругалась я посмотрев на шкафчик, затем посмотрела на другой. ― А ты не знаешь, где мой телефон? ― Смотрит удивленно.
― Кошка, радуйся, что все уже прошло. Потому что, знай, что ты бы была одна, я бы тебе жопу надрал. ― Захлопала глазками. А что приятно… Он переживает за меня. Вчерашний разговор толком и не был закончен. Но судя по всему, будет все шикарно… Хотя…
― Хвостиком? ― Хихикнула и поднесла ложку к губам. Тот хищно посмотрел на меня.
― не только. ― Я хохотнула. ― А твой телефон не знаю где. Я его тут не находил.
― Наверное, у Юрика остался. ― Он меня в больницу кажется, привез
― Он. ― Тяжело вздохнул. ― Почему не сказала, что тебе плохо?
― Ну… ― Зачерпнула ложку супа. ― Не хотела добивать Диму.
― А мне, почему не сказала? ― Я ухмыльнулась. Занесла ложку в рот.
― Не думала, что тебе важно. Да и не хотела к себе жалости. ― Кот тяжело вздохнул.
― хочешь, с моего позвони. ― Только хотела согласиться, но энтузиазм прошел быстро.
― Нет. Я не знаю номеров.
― СОНЯ! ― Он провел рукой по лицу.
― Что? Ну что? Не знаю я номеров. Некому со мной возиться. Да я и не парилась по поводу этого. ― Обиженно надула губы. Но аппетит не пропал, продолжила кушать.
― Я переживаю за тебя кошка, понимаешь? Как бы ты тут одна была? ― Голос начал набирать громкость.
― Кот. Мурмякни. Все хорошо. Окей? ― У того глаза на лоб полезли. Затем хохотнул.
― доброе утро. ― Аркадий пришел.
― Доброе! ― Довольно проговорила я. ― А я могу же вставать? А я могу искупаться? А когда домой? А когда можно в баньку? ― Мужчины захохотали. Я осторожно передала тарелку коту. Он ее забрал.
― Вижу самочувствие хорошее. ― Врач начал светить мне в глаза фонариком. Затем стал не торопливо развязывать бинт. У меня сердце от паники затряслось. Закрыла глаза. Дыхание участилось. Но рука кота легла на мою. Сжал ее. Водит большим пальцем по коже. Готова разрыдаться, от его поддержки. Закусила губу. Смотрю на это и душа ликует. ― Вставать можно, но только с поддержкой. Тебя может штормить первое время. Это нормально в твоем состоянии. Купаться можно, но мочить голову пока нельзя. ― Фыркнула не довольно. Грязной еще ходить? ― Домой можно будет чуть позже. Еще под наблюдением будешь. ― Нахмурилась. ― Ну а баня… ― чувствую, как врач отклеивает пластырь. ― а баньку можно будет уже через месяц. ― Хорошая новость. ― Ну не плохо. Шрама даже не останется. ― Фыркнула.
― Полагаю на один меньше или больше роли не сыграет.
― Ну мелкие шрамы то убрать можно будет. Но вот тот, что навесь твой живот. Там боюсь не получиться.
― А отчего он у меня такой большой?
― Так это твой смертельный был, можно так сказать. В тебя стекло вошло. ― Рука Кота на моей ладони так сильно сжалась, то кажется, он переживает, куда больше, чем я.
― Ясно.