София (СИ)

Быстрым шагом пошла к лифту. Надо сесть на свое рабочее место.
Поговорить.
Узнать правду и причину.
Увидеть сожаление и боль
Простить и отпустить.
Попрощаться. 
Снова в голове невидимы список…
В любом случаи. Либо будет шаг в новую жизнь, либо прощальный.
В лифте моя голова снова сильно заболела. Тошнота подступила. Черт, видимо эмоции настолько сильны были, что сейчас упаду в обморок. Надо быстренько сесть, а то мне ударяться головой все-таки нельзя.
Теперь понимание происходящего подходит как затопление.
Тело будто все время было напряжено, но теперь полностью расслабилось.
Створки лифта открылись и я уже бегу быстро к креслу. Какого-то хрена на первом этаже. Не заметила куда нажала. Повернула за угол и сильный удар в лоб.
― Ай! Осторожнее. ― Блондиночка побежала дальше. А я не могу сделать и шагу. В голове все так загудело. Прошлась болезненная рябь.
БЛЯДЬ! Это же надо было влететь со всей дури… Как же больно… Тело онемело. Схватилась рукой за стену и медленно приседаю на колени. В глазах ничего нет кроме тумана и ряби. Сердце глухо стучит. Боль сковывает так сильно. Что я не могу вздохнуть. Пульсация волной проходит в голове туда-сюда. Шум в ушах…
― СОНЯ! ― слышу, подбежал Юра. ― Соня, я видел, что случилось. Черт, тебе же нельзя головой ударяться! Он хочет меня поднять. Но почему то, тело быстро сводит болью.
― шшшш… ― прошипела, все что смогла.
― Чем помочь, что делать? Скорую?
― А… ― Трудно говорить ― Аркадий… ― сказала я тихо. И медленно достала телефон из кармана.
― Понял. ― Он начал листать список контактов. Но пока он это делал меня начало отпускать.
― Стой. ― Остановила я его. ― Мне лучше. Не надо. ― Сказал, поворачивая голову к нему. Тот замер.
― Уверена?
― Да… ― Я облегченно выдохнула. Вроде лучше. Юра взял меня под локоть и помог встать. ― Спасибо.
― Напугала. ― сказал он тоже облегченно. ― фух!
― а ты чего еще в офисе? ― удивилась я. ― Все разошлись.
― Да я заработался. Уже домой собрался. Завтра вон поеду маму встречать. ― Он отпустил меня, убеждаясь, что стою.
― Ооо… халтурить будешь завтра?
― На всю неделю. ― Я хохотнула.
― Ага. ― Он посмотрел на выход. ― Тебя подвести? ― теперь снова на меня посмотрел.
― Ды не, я тут рядом живу. ― Махнула рукой. В голове все прояснилось. Даже видеть нормально и четко стала.
― ну ладно. Точно, все хорошо?
― Да. ― Еще закивала в подтверждении. ― Спасибо.
― Ну и отлично. ― Мужчина пошел на выход. ― Пока женушка, не скучай по мне эту неделю. ― Я хохотнула. Пошла по коридору, а зачем собственно я иду сюда? Вещи с собой не брала, они дома у Наташки.
Домой.
Развернулась, сделала шаг и глухой стон вырвался из меня. Сильная, безудержная боль пронзила голову. Я пошатнулась от того, что вдруг стало мало воздуха. Очень. Чувствую, как из носа что то потекло. Вытерев нос, увидела на руке кровь… В глазах все стало плыть. Рябить.
Ноги стали ватными.
Все что я последнее помню, это когда уже упала. Бегущего ко мне Юру…
  
27
 
Слышу в округ суету.
― Помогите! ― Голос Юры. Я на руках вешу. Привкус крови во рту.
Голова болит и что-то совсем сил нет, даже, глаза открыть.
«Я»
Это сделал со мной Дима. Тот кто когда то меня очень любил….
***
― Малышка я дома! ― Раздался голос Димы и следом хлопок дверью. Я от радости чуть не лопнула. Бегу с кухни в коридор и запрыгиваю на руки самому любимому мужчине.
― Я так соскучилась! ― Прошептала, одаривая его множественными поцелуями.
― Боже… ― Смеется он. ― Ради этого, я готов горы свернуть! ― Его руки прижали меня к себе крепче. ― Вот на ноги встанем и родишь мне малыша. Дочку, похожую на тебя. ― Он впился в меня поцелуем.
 
― Дочку? ― Возмутилась я отстраняясь. ― А может, быть сына хочу с твоими глазами. А к дочке ревновать тебя буду! Ты же ее любить больше будешь. ― Дима хохотнул, опустил меня на пол. Разулся.
― Тогда и сына, и дочку. Но ― он поднял палец к верху. ― Но заметь, тебя я люблю больше чем кого либо! Так что нет место ревности, особенно к нашем будущим детям. ― Он снова заключил меня в объятия. Я хохотнула.
― Голодный? Я приготовила суп и запекла рыбу.
― Моя жена самая лучшая… ― Мы прошли на кухню. Милый посадил меня на колени к себе. ― Я сегодня так устал. За то, могу похвалиться. ― Я внимательно смотрю на него. Пальцами перебираю по его шеи. ― Сегодня, я положил началу бизнесу. Как говориться, фундамент заложен. ― Я поцеловала его в щеку. Обняла.
― Поздравляю! ― Я так искренне рада за него. ― Ты у меня самый лучший! Только…
― Что? ― Он положил свою ладонь мне на лицо.
― Приходи пораньше домой… Я очень скучаю… ― Прошептала с грустью и прижалась с нова к нему.
― Послушай родная моя. ― Он поцеловал меня в весок. ― Нужно не много еще поскучать и все будет шикарно. Я обеспечу тебя и наших будущих детей.
― Да нам и так денег хватает. я вон подзарабатываю.
― Нет солнышко, я хочу, что бы ты ни в чем не нуждалась. Что бы ты смогла стать художником и открыть свою галерею. ― Я ухмыльнулась. Прижалась губами к его.
― Это не так важно… Если этим займусь, про тебя забуду. А я слишком сильно люблю тебя…
***
Ничего не предвещала беды да? вот так просто и легко. Обычные планы. Мечты и желания.
Я бы и продолжала ждать его дальше, но… Но когда ты ждешь того, кто уже перестал торопиться домой… Когда сидишь на кухне до половину второго…когда, на столе уже давным-давно остыл ужин. Когда входная дверь открывается и слышишь вялое.
― Привет. Я устал и иду спать. ― шаги, дверь закрылась… Когда это повторяется снова и нова. Когда слезы градом льются. Понимаешь, что все уже давно закончилось.
Каждый раз это становиться болезненно больно…
Мысли разные в голове появляются.
А как оказалось, мысли были верными…
Обидно? Очень…
Но теперь это уже не важно…
Я отпустила его тогда и простила, просто потому, что я хочу распрощаться с прошлым и сделать шаг вперед. Только…
Есть один котик, в которого я влюбилась. В улыбку и в его глаза…
А меня котенком называет… Это так мило…
Он теперь понимает, почему я его отталкивала. Теперь он понимает… Только вот, то что он сделал тоже не исправить…
Он показал то, что он не намерен ценить меня. Или что-то делать еще…
Гудвин трахал, не одну женщину. Так еще я увидела, как он это делал…
― Сонечка. Давай, приходи в себя… ― Слышу голос Аркадия. Он полон беспокойством. Но голос его исказился вдруг. Слышу отдаленно, что он назначает какие-то лекарства. Блин… Опять капельницы… Вены еще испортят.
Я бы прокомментировала все это. Но не могу пошевелиться.
***
Мужчины после разговора приходили в себя. Ни кто так и не произнес слова после ухода Сони.
То, что узналась спустя пять лет, подкосило их обоих.
Дима все так же рассматривал маленькую точку на снимке. Он смотрел и не отводил глаз от него. Мало того, что он не просто спать не мог. Он дышать не мог, понимая, что он убил человека и сбежал. Сбежал от шока.
Когда пришел в больницу, что бы опалить лечение женщины, помочь и искупить вину, узнал, что она мертва…
Жить с этим он не могу нормально. Корил себя. Друг помог ему. Поддерживал.