Система: Империя нового мира (СИ)
— Собственно говоря, — я отстранился. — Хрен-ли тебя никто не видит? А я почему-то, могу чувствовать твои касания, физически на тебя воздействовать⁈ Что ты такое?
— Твой личный оберег, сладенький, — улыбнулась она.
Ну, вот что ей на это сказать?
Опустил взгляд в ноги, размял плечи и было только обошел демонессу, как она заговорила.
— Мне жаль, что ты испытываешь такие чуждые для меня эмоции. Но есть один нюанс, если это облегчит тебе душу.
Я остановился, повернулся к ней и без эмоционально ответил за нее.
— Ага. Я догадываюсь, они мертвы, но не почувствовали ничего. — и развернулся было обратно, как ее слова задели тонкую струнку надежды во мне.
— Нет.
— Объяснись. — грозно рыкнул и добавил, — Пожалуйста.
Она указала кивком головы на капот машины, которую я не так давно руками ломал, я сел и похлопал по капоту возле себя. Аня демонстративно расправила платье и села рядом.
— Когда Ядро взбунтовалось и прорвало изнанку миров, даруя свою магму чужому миру, дабы его переместить сюда, произошла полная смена магнитного поля земли.
— Это я и без тебя знаю, — оборвал ее. — Где было жарко — стало холодно, и наоборот.
— Да, несомненно, — она шикнула на меня. — Как ты думаешь, когда в один момент сила чужого мира врывается в другой и строит свою «привычную» зону, что происходит?
— Ну, — я почесал затылок. — Очевидно, все меняется. Ес…
Она перебила меня, договаривая мою фразу:
— Происходит естественный отбор. Люди, способные выдержать новый мир, закаляются, становятся сильнее. Они получают драгоценную новому миру — ману. Она же, дает жизнь, дарует способности, позволяет пользоваться силами нового мира.
— В общей сложности люди эволюционируют.
— И не только люди, — она кивнула. — Все живое может эволюционировать. Просто каждый по-своему. Это и есть «Адаптация» — причина, по которой треть населения стала непригодной, чтобы пользоваться маной, и стала лишь тупыми существами без намека на интеллект. Другие же, как ты — наоборот, стали сильнее, умнее, быстрее. Ты умеешь пользоваться маной, остальные, — она кивнула в сторону дверей склада, — Корм или рабы, называй как хочешь. Они — другая часть людей, которые просто по воле случая не попали под первый дождь.
— Это я и без тебя понял. Подобное ты объясняла, только как это относится к моим звонкам?
— Вся радио инфраструктура, телевиденье, вышки, башни и другая ваша человеческая ерунда погибли от первой волны. Новому миру не нужен ваш технический прогресс. Он заменяет его маной. Считай, все человечество вернулось на десять веков назад, хоть и с сохраненными знаниями. Кто знает, может, вы научитесь использовать ману — как двигатель прогресса.
С одной стороны, в ее словах была логика, с другой стороны, мне это определенно напомнило парочку книженций, прочитанных пару лет назад о том, что «макросы» — магические кристаллы, заменяли людям ток.
Но это же не отменяет того, что мы можем построить те же паровые машины? Только вот, есть ли подобные умельцы.
— Не в ту сторону мыслить начал, милый. Думай о лучшем. Возможно, телефоны просто не работают.
— А какого фига тогда дозвон идет? — ее теория рушилась с каждым новым вопросом, но она лишь покачала плечами, и в ее глазах снова что-то проснулось.
Не то чтобы недоброжелательное, но явно не по теме.
Понимая, в какую сторону она опять метит, а все эти милости-сладости сейчас, по крайней мере, не нужны, встал с капота, размял спину, уже не обращая внимание на «обучалку с сиськами», и только было хотел пойти в сторону склада, как холодная рука на плече остановила меня.
— Ничего не забыл сказать? — голос Анны был грозен. — Я тут успокоить тебя пыталась, поддержать.
— Спасибо, — я повернулся и воткнулся носом в прекрасную грудь. «Как она так быстро перемещается?»
Силы в ней было, хоть отбавляй. Я, честно, пытался вырваться, но ее каменные руки сжали мою шею, позволяя насытиться ее запахом.
Только вот вместе с этим неловким моментом на душе стало как-то спокойно.
Влияет ли она на меня?
— Если хочешь, я могу снять это платье, чтобы ты…
— Пока-пока! — воспользовавшись моментом, выскользнул из каменной хватки и в быстром темпе влетел в дверной проем, чуть было, не сбив какую-то девчонку.
«Какого?»
Я уж было, хотел возмутиться, как внимательно посмотрел на самую настоящую серую-офисную мышь. На которых за свою карьеру насмотрелся.
Не сказать, что я как-то ностальгировал, но все же… Ее образ разбудил во мне живого человека.
Подобная девушка с необычайно непримечательной внешностью привлекала к себе лишь редкие взгляды случайных прохожих. Она не была некрасивой или неухоженной, просто в ее облике не было ничего, что могло привлечь внимание.
Ее лицо не имело острого выражения, брови были тонкими и слегка приподнятыми, глаза вели себя скрытно, словно пытаясь укрыться от мира, который им был навязан. Их цвет можно было определить, как голубой, но он был таким бледным, что они казались почти бесцветными. Фигура была безупречно пропорциональной, но и не вызывала восторга или зависти.
— Что нужно?
— Я всего лишь… — она замялась и потупила взгляд. — Собрание начинается… Виктор…
— Кто такой Виктор?
— Его же утром избрали…
Мда. Я даже не удосужился запомнить имя якобы «председателя» нашей скромной компании.
—… хочет, чтобы и ты был с нами, — донесся до моего разума обрывок фразы.
Я улыбнулся и лишь кивнул головой.
— Андрей, — она аж засияла. — Пойдемте?
«Разве я кому-либо, кроме Лизы, называл свое имя? А впрочем… — мотнул головой, — Наплевать.»
Как только я прошел дальше, в спину прилетела фраза от Анны, которая, пожалуй, многое в моем мозгу поправила.
Она сказала лишь скромное: «Мир другой и люди другие. Бойся удара в спину от живых».
* * *
Люди сидели на коробках, образуя полукруг, в центре которого стоял тот самый старик, который одолжил мне свой телефон. «Серая мышка» быстро пролетела мимо меня и уселась на свое место, рукой показывая «сидушку», куда мне стоит погрузить свой зад.
«Нет уж…»
После слов Анны я целенаправленно смотрел каждого из девятнадцати человек, в том числе и Одаренных. Они давно уже не были привычными мне людьми. Бледные, зашуганные, нервные, неброские, понимающе то, что их жизнь может оборваться в любой момент.
И такие… Жалкие, что ли. На что они готовы пойти, чтобы остаться на пригретом месте? Под защитой и при «кормушке»?
Ей-богу: корм.
Глазами задержался на влюбленной парочке, где роль альфы играла пухлая женщина, уж больно сильно сжимающая руку своего уголовника.
Почему уголовника? Так на лице было написано, если можно было учитывать его наскальную живопись на пальцах. Это он сейчас такой, заботливый, верный, а если за этой парой погонится толпа мертвецов — он выпустит руку, так еще и подножку поставит, лишь бы сожрали ее, а не его.
Нет, я не был безумцем. Я был реалистом и сейчас понимал, как может поступить каждый их них. Возможно, трое Одаренных, как раз таки, и останутся теми самыми героями, защищая своей спиной остальных, и Виктор, конечно же, но все остальные…
Меня аж скривило от одной мысли о них.
И остальные, которых я буду защищать своей спиной, ударят раньше, чем я убью очередного мертвяка, чтобы спасти свою жалкую шкурку. Не той дорогой я пошел, ох не той…
Я не стал садиться на указанное девкой место и встал в трех метрах от «полукруга» к стене, облокотившись на стеллаж. Скрестил руки на груди и уставился на Орлова. Казалось, на меня и не обратили внимания, когда я вошел, и если бы стеллаж не заскрипел, то так бы оно и осталось.
Все уставились на меня. Кто с испугом в глазах, кто с интересом.
— Я рад, что ты решил присоседиться к нам, — доброжелательный старик кивнул головой и получил кивок в знак приветствия.
Началось собрание.
Виктор произнес банальную для этой ситуации речь, что мы все — опора друг другу, за стенами — смертельная опасность, но сплотившись в один организм — мы сильны. И бла-бла-бла.