Любовь вопреки (СИ)

— Это я хочу спросить! — говорю ему, швыряя ему телефон. Он мне всё равно уже не нужен. Я всё записала, сделала снимки экрана и отправила себе, поэтому толку от него больше никакого для меня. — Ты совсем придурок? Ты вообще знал, с кем связался?
— Маша? — в один голос зовут меня мама и Игорь. — Что ты узнала?
— Примерно всё! Этот придурок связался с Манукяном. Тот предложил ему денег за то, что он приедет, выведет Ярика на драку, а потом напишет заявление. А сам Манукян наверняка подсуетился, чтобы и старое дело всплыло, чтобы Ярика точно никто не выпустил. Но Артем решил всех перехитрить и заработать еще больше. Он решил кинуть и Манукяна и нас. Тот перевел ему часть суммы, он приехал, сделал часть дела. А потом начал меня шантажировать. Он думал, что я не соглашусь с ним полететь и мы будем предлагать ему деньги за то, чтобы он забрал заявление. Он бы взял еще сумму от нас, забрал бы заявление и смысла бы с большей суммой в кармане, чем смог бы поиметь только от Манукяна.
— Ты совсем идиот? — Игорь дает ему подзатыльник, и выглядит это очень комично. Он как будто ругает провинившегося ребенка. — Ты хоть головой понимаешь, с кем связался? Да за то, что ты кинул его, он нашел бы тебя везде. Не факт, что ты успел бы доехать до аэропорта.
— Он бы не узнал так быстро, — закатывает глаза Тёма, и мы все в комнате чуть не бьем себя по лбу.
Он на самом деле согласился на подставу ради денег, даже не узнав, с кем имеет дело.
— Он офицер полиции, — говорит Игорь, и я вижу, как расширяются глаза Артема. — И далеко не самый честный и порядочный. Он не отвалил бы от тебя просто так.
— А что мне делать? — начинает тот паниковать. — Вы ведь уже узнали правду. Разрешите мне уехать!
— Да сейчас же! — кричу, складывая руки на груди. — Мне нужен Ярик тут! Дома!
— А я жить хочу…
— А плевать мне уже, чего ты там хочешь, — пожимаю плечами. — Я всё о тебе знаю. Могу хоть самому Манукяну пойти показать.
— Ты не сделаешь этого, — качает он головой, словно уговаривая всех присутствующих в этих словах. — Ты хорошая девушка, ради всего, что было между нами!
— Ничего не было, — мстительно прищуриваюсь, — так что твое “ради” совершенно неуместно.
— Проблему решать буду я, — говорит Игорь. — Мы договорились с Манукяном обо всем, я дохера чем пожертвовал, чтобы всё это замять, а что теперь? Решил подставить меня и остаться в плюсе? Ну нет уж.
— Я с тобой! — говорю сразу. Если Игорь поедет в отделение полиции, то я могу попроситься увидеться с Яриком.
— Куда? — оживает мама. — Дома сиди! Никуда Ярослав не денется.
— Тебе надо, ты и сиди, — говорю маме и совершенно по-детски показываю ей язык. Я, вообще-то, еще обижаюсь на нее за те слова в адрес Ярослава. Я ей еще выскажу по этому поводу, просто времени как-то не было до сих пор. — А я поеду с Игорем. А ты вон… Артема охраняй.
— Можно я просто поеду? — дрожит он, как лист на ветру, и я в очередной раз убеждаюсь в том, насколько мужественный и надежный у меня Ярослав. Сильный, за его спиной ничего не страшно! А этот… Сам кашу заварил, сам боится ее есть, потому что горячая. Тьфу.
— Нет, — отвечает Игорь громко и грубо. — Никто тебя никуда не отпустит. Поедешь с нами и во всем признаешься.
— Но он меня убьет!
— А надо было думать головой, — опять фыркаю, глядя на него. Мне уже даже всё равно, убьет ли его на самом деле Манукян. Я головой понимаю, что если Игорь делает что-то, то он уверен в этом, и вряд ли допустит тот вариант, чтобы кого-то на самом деле убили. Но вот… всё равно. Правда. Я так сильно волнуюсь за Ярослава, я так сильно ненавижу всех людей, из-за которых он пострадал, что я и сама голыми руками готова их цепочкой передушить. Манукян первый, второй, и Артемку на закуску как самого хиленького. Фу.
— Едешь с нами, — показывает Игорь на него пальцем, — Лена, мы скоро вернемся. Все вместе, — говорит он маме, чмокает ее в губы и мы выходим во двор. Игорь серьезный и сосредоточенный, я полная решимости, и Артем. Он просто Артем.
В дороге молчим, но на всякий случай Игорь блокирует на ходу двери, чтобы этот несчастный не выпрыгнул на полном ходы, пытаясь таким образом спасти свою жопу.
 
Мы приезжаем в полицию, и мне становится вдруг так страшно… Мой бедный Ярик сидит в этом ужасном месте совсем один, просто потому что кучка идиотов решила, что может вершить чужие судьбы.
По поводу агрессии Ярика мы уже поговорили, но ведь и он делал всё это не просто так! Я ведь и правда отравилась наркотиками из-за того идиота, он мстил за меня… Ну не умеет он иначе! Но тому отморозку так и надо, ни капли не жалко. Его папаше вместо того, чтобы пытаться засудить Ярика, стоило бы заняться своим сыном, и научить его хотя бы чему-то человеческому. И объяснить этой великовозрастной дитине, что подсыпать наркотики девушкам в коктейль как минимум не очень вежливо.
Мы входим внутрь, Игорь здоровается со всеми так, как будто каждый из полицейских его знакомый. Нас пропускают без лишних вопросов, и дальше мы все вместе идем по коридорам. Мне тут дурно.
— Значит ты, — кивает он на Артема, — идешь в тот кабинет, — показывает пальцем, — и забираешь заявление. Говоришь, что передумал, перепутал, что угодно. Жалоб не имею, заявление забираю. Всё услышал?
— А как же…
— А потом сразу сваливаешь. Телефон не выключаешь. Скажу перевести бабки обратно — переведешь. Всё услышал?
— А я потратил часть, — снова ноет Тема.
— Значит быстро заработаешь, — рычит Игорь, и я от этой картины прыскаю от смеха. Какой-то он ну о-о-о-очень уж жалкий. — Пошел, — подталкивает он его в спину, и только когда Артем наконец-то заходит в кабинет, мы выдыхаем. — Где их, блять, делают таких.
Я впервые слышу, как Игорь матерится. У меня от неожиданности даже приоткрывается рот. Я видела его в разном состоянии, и очень злым в том числе, но еще никогда не слышала я от него мат.
— Прости, — хмурится, поняв, что произошло, — достали просто. Пошли.
Плетусь за ним в конец коридора. Мы проходим в какой-то кабинет, Игорь просит меня постоять у дверей, а потом возвращается за мной и снова куда-то ведет.
Куда-то… Куда-то, это какая-то ужасная клетка с грязными полами, жуткой вонью и пятнами на стенах. Но внутри мой Ярослав! Мой!
Я бегу к этой чертовой решетке, и он подходит с той стороны и мы сразу касаемся пальцами, потому что так сразу становится легче и спокойнее.
— Вы чего тут? — спрашивает Ярослав, перехватывая мои руки и целуя пальцы.
— Сейчас всё разрулим, — говорит ему Игорь, сквозь решетку похлопывая его по плечу, — не волнуйся.
Он уходит, а я понимаю, что если сегодня не выйдет забрать Ярика, я к чертовой матери останусь тут. Хоть в камеру к нему попрошусь, хоть на пол лягу у этой сетки и буду лежать, но точно не уйду, пока его не выпустят.
— Машка, — шепчет Ярослав, протягивая руку и касаясь пальцами моей щеки. — Что происходит вообще?
— Мы приехали с этим идиотом, чтобы он забрал заявление. Он связался с Манукяном, ты представляешь! — рассказываю Ярику шепотом всё, что нам удалось узнать. Показываю на телефоне скрины с переводом денег Артему и включаю кусочек записанного с Кирой голосового.
Не знаю, что сделал Игорь, что нас не трогают, но мы и правда совершенно спокойно находимся рядом с друг другом.
А потом, минут через сорок, к нам входит один из полицейских. Он выглядит ужасно, по лицу видно, что какой-то гавнюк. Он крутит на пальце большую связку ключей и их звон противно разносится по всему помещению.
— Зачастил ты сюда, Ярослав, — говорит он, и подходит вплотную к решетке, касаясь своим плечом моего. Я уже вижу, как у Ярика раздуваются ноздри и совершенно точно сжимаются кулаки. И чешутся. Потому что всё-таки с его агрессией надо будет поработать еще немного. — Не боишься так часто влипать в передряги и оставлять такую девчонку одну?
— Эта девчонка отлично бьет по яйцам, и мне пофиг, в какой форме находится этот человек, — говорю ему со всей своей накопленной злостью и слышу, как Ярик прыскает от смеха. Вот козел! Я тут, вообще-то, защищаю нас, а он надо мной смеется.