Антимир (СИ)
- Получил, ублюдок! - радостно кричал я, охваченный азартом сражения.
Снова выстрел! На этот раз снаряд угодил прямиком в чугунное рыло, туда, где были сосредоточены дискообразные пилы. Громыхнул взрыв, кумулятивная струя разворотила нижнюю челюсть. Испуская фонтаны искр, обломки пил с визгом разлетелись в разные стороны. Хабб ускорился, боднул платформу, а затем вскочил на нее и, будто примагничиваясь к бортам, полез к орудийной башне. Судорожно щелкая остатками челюсти, он неистово вцепился в ствол пушки, намереваясь отомстить ей за причиненные увечья, но, судя по характеру движений, силы оставляли его. Сверху метнулась черная тень, сбросив рукотворного монстра с платформы. Это была Самира.
- Сами... Умница! Молодец... Давай, подальше от него, - не имея возможности использовать ментальную связь, я орал во всю глотку.
Хабб упал на рельсы, попытался подняться, но я уже перезарядил орудие. С исчадием техномунтов было покончено. Он еще шевелился, рефлекторно двигал конечностями, но причинить вред больше не мог.
Все вокруг заволокло пороховым дымом, старенький эжектор не справлялся с продувкой ствола, так что не задерживаясь я направился к выходу. Состав на огромной скорости мчался сквозь ночь. На грузовой платформе стоял остывающий болид Хауда, но самого сына шамана видно не было. Он догнал нас во время разборок с гармом и сейчас мог находится в пассажирском вагоне, или полез в кабину паровоза, чтобы остановить его. Преодолевая сопротивление ветра, я пробрался к межвагонному переходу и зашел внутрь.
Первая половина вагона была отведена под общий зал - с потертыми кожаными диванами, тяжелыми бархатными шторами, поеденными молью и временем. На полу лежал вытоптанный ковер с высокой ворсой, над каждым столиком причудливо изгибались свечные канделябры. Все свидетельствовало об увядшей роскоши, очевидно, вполне привычной для наших предков. Сразу за рестораном начинались пассажирские купе, отгороженные от зала раздвижными дверями.
- Хауд, - крикнул я, - ты здесь?
Никто не ответил.
- С тобой все в порядке? Что с Кэмерин, где она?
Кое-где на столах остались пустые бутылки, чайная посуда в металлических подстаканниках. Я подошел к закрытым купе. Под ритмичный перестук колес поезд продолжал мчаться с прежней скоростью.
- Есть здесь кто?
Дверь с шумом раскрылась. За ней стоял Хауд, бледный, неживой, со стеклянными, горящими красным огнем глазами. Ни говоря ни слова он двинулся вперед, руки его удлинилась, сын шамана схватил меня за горло и сдавив мертвой хваткой, поднял высоко над полом.
- Кто ты, что тебе нужно? - задыхаясь, прохрипел я.
И тут лицо Хауда провалилось внутрь. На его месте образовалась глубокая дыра, точно ведущая в иное пространство. Под личиной северянина скрывалась целая вселенная, наполненная звездами и планетами.
- Меня зовут Аштар, - прогремел трубный голос, многократно отразившись в моей голове, словно она превратилась в колокол. - Смертные людишки считают меня падшим божеством! Но это не так, крыса.
- Что ты хочешь от меня?
- Ничего... - пророкотал голос, - ты настолько ничтожен, что мне ничего от тебя не нужно. Просто тебя, как разменную пешку, хотят принести в жертву в ущерб таким как я... Ты инструмент, отмычка, открывающая ларец со смертью богов! К счастью ты встретился на пути моего верного адепта. И я распознал тебя!
- Ты ошибаешься... - я изо всех сил старался оттянуть финал, - я понятия не имею о чем ты...
- Ошибаются только смертные, это их участь!
Сын шамана поднес меня вплотную к провалу на месте своей головы. Еще немного и я бы увидел вращающиеся галактики и летящие кометы.
- А теперь умри! - прогремел Аштар.
Руки оставались свободны, я пытался разжать сдавившие мое горло пальцы, а в последнее мгновение, оказавшись близко к Хауду, выдернул у него из-за пояса кустарный метатель и выстрелил. Из толстого ствола ударил сноп искр, и тут же вылетел странный снаряд, напоминающий деревянный бочонок с закупоренным носом и горящим сзади фитилем. Двигался он невообразимо медленно по какой-то навесной траектории, будто преодолевая сильное сопротивление. Я даже успел подумать, что это всего лишь игрушка, и фальшивая пуля сейчас отскочит от плотного полушубка, как мячик от каменной стены. Но к моему удивлению она глубоко вошла в тело паренька, точно тот был слеплен не из мяса и костей, а из мягкого теста. Остался лишь искрящийся фитиль.
Встрепенулась Ия, развернув перед глазами тревожное сообщение:
ВНИМАНИЕ!
Обнаружена новая материя!
Входит в состав искусственного артефакта - серебряная пуля.
Сын шамана отпустил меня, отшатнулся назад.
- Зачем? - простонал Хауд, с ужасом глядя на торчащий из груди артефакт. Его лицо снова приобрело нормальный человеческий вид.
- Я защищался, ты хотел убить меня.
- Это не я, - плаксиво промямлил парень, - это проклятое божество...
- Мне от этого не легче.
Фитиль догорел, артефакт с шипением взорвался, высветив внутренности жертвы изумрудным огнем. Хауд закричал, забился в конвульсиях. На руках, на лице стали видны вены, вплоть до мельчайших прожилок. Они вздулись, налились потусторонним пламенем.
- Передай Аштару привет! - успел крикнуть я, как вдруг кожа на его лице лопнула, из рваных ран ударили ослепительные лучи. Сын шамана умирал, выбрасывая из себя фейерверк энергии. Она прошила потолок, пол, стены, острыми иглами вонзилась в мою грудь. Оцепенев от боли, я упал на спину и провалился в беспамятство.
Условная реконструкция. Каменные заставы
Сторожевик кульминатов причалил к остроконечной мачте восточного форта. Гархон в боевом облачении спустился вниз. Под защитной маской никто не мог разглядеть его встревоженного лица.
- Приветствую, брат! - чеканили часовые.
В утренних сумерках и свете смоляных факелов тускло поблескивали композитные доспехи и полуживые клинки. По сравнению с тяжело вооруженными воинами дезинсектор выглядел уязвимым, незащищенным, но он уверенно шествовал между ними, машинально вскидывая правую руку.
- Коменданта ко мне, быстро, - гаркнул Гархон, оказавшись в хорошо натопленном помещении дозорной башни.
- Он в казематах, допрашивает нежить, - отрапортовал начальник ночной стражи.
Дезинсектор снял противочумную маску, повесил ее на специальный крюк у себя на поясе и с недоверием посмотрел на младшего офицера. Гархон был уверен, комендант крепости дрыхнет после шумной попойки, закрывшись в своих покоях с какой-нибудь шлюхой.
- Ночью изловили мертвую крысу, - принялся объяснять ротный, заметив сомнение в глазах высокопоставленного кульмината, - шлялся тут... на том берегу... Из проклятых земель вышел. Видать в передрягу попал, да и сдохнуть по-человечески не смог. Ну ничего, выпотрошим его, как следует, да и отправим к праотцам, - захихикал начальник стражи.
- Сообщи о моем прибытии и организуй спуск, - приказал Гархон.
- Уже сделали. Как только вас на горизонте заметили, сразу же передали!
Удовлетворенно кивнув, дезинсектор направился к шахте лифта. Готовая к спуску клетка ожидала важного гостя, и через несколько минут он был в потаенных катакомбах у подножия алтаря.
- Рад тебя видеть, брат! - не спал и гарнизонный алтарщик. Он был тут как тут в надежде пополнить вожделенной синергией вверенный ему полевой алтарь.
Когда пробьет час, этому пройдохе зачтется каждый эмпайр, лично внесенный им ради общего дела. Гархон не очень любил смотрителей, в тайне считая их подлецами живущими за чужой счет, в обязанности которых только и входит, что накапливать добытые другими бесценные ресурсы. Но ничего не поделаешь, таково устройство самого влиятельного в уцелевшем мире клана. Про себя дезинсектор не без удовольствия отметил, что, несмотря на ранний час, каменный форт гудит как встревоженный улей. Это укрепляло веру в успех.
- Здравствуй, Евстаф, - Гархон знал здесь каждого офицера по имени. Ведь именно он отвечал за отлов и уничтожение нечисти, ползущей из пораженных земель, и лично подбирал руководство форта. Несмотря на многие недостатки, присущие простым смертным, это были верные люди, а знание их слабостей только усиливало влияние дезинсектора. Окажись с ним рядом какой-нибудь выскочка из совета южной фаланги, никто и глазом не моргнет без личного указания Гархона, ну разве что спасуют перед лицом Владыки Михаила.