Ледокол (СИ)

Кир впивается в мои ягодицы, ещё сильнее и, кажется, хочет меня растворить в себе, так сильно прижимает, что я немного теряюсь от лёгкой асфиксии. Голова итак кругом, и всё происходящее словно не со мной, но в то же время каждая моя клеточка поёт от счастья.
— Люблю тебя, люблю, — уже забыв обо всём, кричу от восторга, что топит меня. Я и нескольких минут не продержалась, мне хватило всего нескольких толчков, чтобы забиться в экстазе. Но и Кир догоняет меня следом, блаженно выдыхая, горячим дыханием в лицо.
— Охуеть, красивая, год начинается! — говорит он, улыбаясь, и не давая опомниться, снова целует, уже без надрыва, почти нежно, и так опьяняюще, что на глазах моих выступают слёзы, от переполняющих меня эмоций.
— Юль, заканчивай, сырость разводить, — беззлобно ворчит Кир. Но, тем не менее, нежно стирает со щёк моих влагу, и аккуратно ставит меня на подрагивающие ноги.
— Это всё гормоны, — оправдываюсь я.
Он достаёт из кармана коробочку с кольцом, и протягивает мне. Я вытягиваю его из коробочки, и рассматриваю в тусклом свете люстры.
Тонкий ободок из платины, с россыпью бриллиантов.
Красивое.
Элегантное.
Остаётся только удивляться, где он его раздобыл в праздничные дни.
— Мне нравится! — улыбаюсь я.
— Ну, так давай надену, — Кир забирает кольцо, но я опять прячу руку.
— Что опять? — обречённо вздыхает он.
— Ну, это же предложение, и…
— Ты хочешь, чтобы я встал на колени? — прожигает взглядом.
Я, молча, кусаю губы.
— Мало я у тебя в ногах валяюсь! — ворчит, но с мятой постели слезает, и оправляет сползающие джинсы, встаёт на колени.
Реально встаёт на колени.
Красивый, чёрт!
Весь взъерошенный.
Сильный, и буйный Ямал, стоит передо мной на коленях.
— Красивая, ты первая в моей жизни женщина, перед которой я стою на коленях, — хрипит его голос, а я, не отрываясь, смотрю на него, и залипаю на этого бога. Мне кажется, что в этот момент я заново его полюбила, потому что, он не только может подчинять и прогибать, но и сам может подчиниться и прогнуться.
— Надеюсь, ты ценишь это!
— Я ценю, Кир, — подползаю к нему, и кидаюсь на шею, — и очень тебя люблю!
— А замуж-то пойдёшь? — спрашивает он, отрываясь от моих губ.
— Да, — и Кир, наконец, надевает мне на палец кольцо.
11
— Это чё за наряд? — Кир ловит меня у гардеробной, откуда я выскакиваю, торопясь, натягиваю жакет. Он стоит по своему обыкновению, положив руки в карманы брюк. На нём тонкая голубая рубашка, и сверху пиджак. На ногах начищенные туфли.
Я озадаченно оглядываю белую блузку, и черную юбку-карандаш.
— А что не так, классическое сочетание! — фыркаю я, и пытаюсь его обойти.
Мы итак уже опаздываем. Приходиться торопиться, потому что до Андрюшиной школы, как минимум минут двадцать. Конечно, могли бы доехать и за десять, но мне мои нервы мне ещё пригодятся.
— И куда ты такая классическая собралась? — фырчит Кир, и не даёт пройти.
— На работу, — я искренне, не понимаю, что не так.
Скромная блузка, ну да немного, облегает грудь, но у меня сейчас всё облегает грудь. Она с каждым месяцем наливается больше. И это только третий месяц, я боюсь представить, какой размер будет дальше. Всё бюстгальтеры пришлось покупать заново. Ну и юбка, тоже вполне себе невинная, ниже колен, по фигуре, немного облегает наметившийся животик. Очень элегантный образ.
— Переоденься, — командует Кир, и складывает руки на груди, тем самым показывая, что спорить, не намерен.
Но я все же, пытаюсь.
— Кир, да что на тебя нашло, мы итак опаздываем! — я пытаюсь его обогнуть, но он ловко подцепляет меня, и разворачивает к гардеробной.
— Сиски вываливаются, и жопа вся в обтяжку, так что член в штанах шевелиться, поэтому переодевайся! — доходчиво поясняет он.
— Да, это потому что ты озабоченный! — фыркаю я, хотя уже понимаю, что проиграла. — Я всё равно надену форму на работе!
— Допиздишься, — угрожает он, — вообще работы не будет.
— Да, пожалуйста, — совершенно не убоялась я, и стянула жакет, и бросила его ему под ноги.
 
За месяц, что мы живем вместе, такие стычки случаются постоянно. Кир ревнивый собственник. То ему не тот наряд на мне, то я вызывающе накрасилась. И каждый раз в завершении ссоры бурный секс, словно он доказывал мне, кто тут хозяин.
По началу, первую неделю, мы почти не спали по ночам. Здесь в этой огромной спальне, в его загородном доме, где никто не мог потревожить нас, и я совсем расслабилась, не боясь, что услышит Андрей, потому что, его комната была в противоположном конце коридора. Не переживая, что он невзначай зайдёт, потому что дверь всегда запиралась на замок, я позволяла, делать Киру с собой, всё что ему заблагорассудится. И порой я выползала из под него, на последнем дыхании. Он был, неутомим. Не слышал моих жалоб, что я устала, и больше не могу, зажигал меня снова, своими умелыми ласками, и я горела, вновь и вновь.
Но сейчас было не до выяснения отношений, и уж тем более не до секса. Я остервенело, расстегиваю блузку, срываю её со своих плеч, потом снимаю юбку, остаюсь перед ним, в одном нижнем белье, и колготках.
— Тиран! — кидаю ему, и скрываюсь в гардеробной. — Узурпатор!
В бешенстве переворачиваю полки с одеждой. Натягиваю широкие брюки, и свободны свитшот, ищу глазами кроссовки.
— Пойдёт! — выхожу к нему.
Кир вроде бы лениво отрывает взгляд от телефона, но смотрит цепко. Ничего не отвечает, что само по себе ответ, означающий, что он удовлетворён моим видом, и мы, наконец, спускаемся вниз, где нас уже ждёт Андрей.
Дорога занимает пятнадцать минут, стараниями Кира, который гонит, под моё неодобрительное шипение. Но зато Андрей успевает на уроки. Провожаю его до дверей, и целую, возвращаюсь в машину.
Едем до моего отеля. Кир молчит, что само по себе уже плохо. Он злиться на меня, потому что в очередной раз я «вытрахала», ему мозг, как он выражается. Я тоже молчу, потому что он разозлил меня очередной собственнической выходкой. Но когда мы подъезжаем к отелю, он мягко притягивает меня к себе, нежно целует и гладит мой живот.
— Я заеду вечером, — мурлычет он мне в губы, когда я совсем разомлев от ласк, забываю обо всём, растекаюсь по нему.
— Как и всегда, — хриплю в ответ, и подставляю губы для новой порции поцелуев.
— Опоздаешь, — смеётся Кир, и снова целует.
Опоздаю, конечно, но вот так ласково, у нас не всегда, и поэтому хочется насладиться этим моментом по полной. Но приходиться остановиться, потому что его руки совсем осмелели, и я знаю, чем это чревато, с него станется разложить меня прямо в машине, ведь он не ведает что такое совесть. Я отрываюсь от него и поправляю макияж, стараясь не обращать внимание, на его голодный взгляд.
Боже мой, когда он насытится?
Смотрит, будто мы не виделись месяц, будто не было у нас бурной ночи, вот несколько часов назад. Я даже не рискую, больше, к нему приблизится, мило улыбаюсь его кривой усмешке, и выскакиваю из машины. Чувствуя пятой точкой, как её просто жжет от его взгляда.
Новогодний поток схлынул, и поэтому сейчас более менее, спокойно, а иногда даже и скучно. В такие минуты, трудно найти себе дело. Ленка откровенно залипает в телефоне, я же, как более ответственная, сканирую пустое лобби, размышляя на тему, чтобы съесть на обед, который уже близится.
Мой телефон пиликает. В мессенджере приходит сообщение от Кира.
Он пишет редко, предпочитает звонить. В моём телефоне он так и остался Ямал, и картинка ледокола. Однажды увидев это, Кир долго ржал, сказав потом, что более точного сравнения ему никто не давал.
Я открываю сообщение, и давлюсь воздухом.
«Красивая, пришли мне свои сиськи!» — пишет этот похабник.
«Нет» — даже не буду трудиться набирать текст, объясняя, что-либо.
«Давай, красивая, иди в туалет, сфоткай мне свой дыньки, только соски подкрути, чтобы торчали» — не унимается этот гад.
Мои щёки горят от стыда, а ещё я возбуждаюсь, как представлю себе это действо.